ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Циник
Nirvana: со слов очевидцев
Дело Эллингэма
Homo Deus. Краткая история будущего
Ловец
Бородино: Стоять и умирать!
Девушка по имени Москва
Час расплаты
Чистовик
Содержание  
A
A

Путь оказался нелегким. Отряд пробирался по местности, которую иначе как гористой пустыней никто бы не назвал. К полудню наступала страшная жара, хотя был март — если это действительно все еще был кусочек марта тысяча восемьсот восемьдесят пятого года. А по ночам, как стало вскоре ясно Бисезе, температура падала ниже нуля. Правда, она не особо страдала в своем летном комбинезоне, сшитом из всепогодной ткани, произведенной в две тысячи тридцать седьмом году. Британские солдаты были экипированы намного хуже — шерстяные куртки, пробковые шлемы. И нешуточная нагрузка — оружие, боеприпасы, одеяла-скатки, продовольствие и вода. Но никто не жаловался. Все явно были привычны к такому грузу и знали кое-какие хитрости, способные порой облегчить солдатскую долю — например, задубевшую кожу ботинок можно было размягчить с помощью мочи.

Бэтсон, следуя наставлениям капитана, высылал вперед пикетчиков. Солдаты быстрым шагом уходили вперед и взбирались на очередной из множества холмов или невысоких кряжей. Прикрытые сзади винтовками своих товарищей, они смотрели, не засели ли за холмом пуштуны. Отряд продвигался на север, и отдельные холмы уже возвышались над дорогой метров на триста. Пикетчикам приходилось тратить минут по сорок на подъем, но остальные все равно не трогались с места до тех пор, пока передовая группа не забиралась на вершину и не давала знак, что можно двигаться дальше. Конечно, эти паузы удручали, но зато отряд успевал отдыхать во время этих привалов и медленно, но верно продвигался вперед.

По пути им стали попадаться точно такие же шары, как тот, который в Джамруде окрестили Оком. Они безмолвно висели в воздухе на расстоянии в километр с небольшим друг от друга. Бэтсон помечал их местоположение на карте. Вскоре они стали такими же привычными, как самое первое Око, и люди перестали их замечать — все, кроме Бисезы. Она поймала себя на том, что опасается поворачиваться к Оку спиной, словно речь и вправду шла о глазах, смотревших ей вслед.

— Ну и страна, — проговорил Редди, обратившись к Бисезе, когда они пробирались через довольно обширную каменистую пустошь. Он указал на шеренгу сипаев, шагавших впереди. — Горстки простолюдинов, зажатые между пустыми небесами и изможденной, бесплодной землей. Вся Индия более или менее такая. Просто граница — это что-то вроде горькой квинтэссенции. Тут трудно придерживаться привычного догматизма.

— Как странно в вас смешаны молодость и старость, Редди, — отозвалась Бисеза.

— Благодарю. А вам, наверное, кажется просто-таки первобытной эта ходьба — при том что у вас, в будущем, полным-полно летающих машин, думающих коробочек и самых разных чудесных приспособлений для ведения войны.

— Вовсе нет, — возразила Бисеза. — Ведь я тоже солдат, не забывайте, и мне довелось немало прошагать. Невзирая на развитие техники, в любой армии всегда на первом месте дисциплина и собранность. Кроме того, британские вооруженные силы являлись… прошу прощения, являются для своего времени технически неплохо оснащенными. С помощью телеграфа послание из Индии доходит до Лондона за несколько часов, у вас самые лучшие в мире военные корабли, ваши поезда быстро перевозят пассажиров внутри страны. Вы обладаете тем, что мы называем способностью быстро реагировать.

Редди кивнул.

— Эта способность позволила обитателям небольшого острова создать и сохранять мировую империю, мадам.

В качестве попутчика и собеседника Редди всегда был интересен, пусть и не всегда приятен. Солдатом он, конечно же, не был. Ипохондрик по натуре, он то и дело жаловался, что у него стерты ноги, болят глаза, голова, ноет спина или что-нибудь еще, от чего ему «нездоровится». И все же он мирился с этим. Во время привалов он усаживался в тени какого-нибудь валуна или под деревом и делал заметки в потрепанном блокноте или писал стихи. Сочиняя стихи, он негромко напевал — видимо, это помогало ему сохранять стихотворный размер. Писал Редди неаккуратно, резко и порывисто и постоянно ломал карандаши или нечаянно рвал бумагу.

Бисеза все еще с трудом верила, что это он. А он, со своей стороны, упорно пытался уговорить ее рассказать ему о будущем.

— Мы уже договорились, — сдержанно отозвалась Бисеза в очередной раз, когда Редди пристал к ней с расспросами. — Я не знаю, имею ли право отвечать. И не думаю, что вы представляете, до какой степени все это необычно для меня.

— То есть?

— Для меня вы — Редди, здесь и сейчас, живой, настоящий. И все же на вас лежит тень будущего, тень, отброшенная Киплингом, которым вы станете.

— Боже милосердный, — пробормотал стоявший рядом Джош. — Я об этом не задумывался.

— Кроме того, — она обвела рукой безлюдную местность. — Все изменилось, мягко говоря. Кто знает, на самом деле ваша истинная судьба — это все то, что написано о вас в ваших многочисленных биографиях?

— Ага, — задумчиво протянул Редди. — Но если это и вправду так — если мое утраченное будущее стало фантазмом, искусительным сном синего чертика, — тогда какой вред в том, что я об этом будущем узнаю? — Бисеза покачала головой.

— Редди, разве недостаточно того, что я слышала ваше имя через сто пятьдесят лет после нынешних дней?

Редди довольно глубокомысленно кивнул.

— Вы правы, такое не суждено узнать о себе большинству людей, и мне следует возблагодарить некое многорукое божество за то, что оно прислало мне эту весть.

Джош укоризненно покачал головой.

— Редди, и как ты только можешь так спокойно к этому относиться? Я, пожалуй, более тщеславного человека, чем ты, в жизни не встречал. Знаете, Бисеза, он ведь задолго до того, как вы вторглись в нашу жизнь, был убежден, что ему суждено величие. А теперь он хочет, чтобы вы засвидетельствовали это лично — как вестник из будущего. И мне кажется, он считает, что все эти перемещения предназначались исключительно для него!

Редди остался невозмутимым.

В первый день похода они встретились еще с одним необычным явлением.

Отряд подошел к линии Разрыва на земле. Это было нечто вроде ступени, высеченной в каменистой почве, не более полуметра высотой. Обнажившаяся порода представляла собой вертикальную, гладко отполированную стенку, а разрез в почве шел идеально прямой линией от горизонта до горизонта. Взобраться на ступень и спрыгнуть с нее труда не составляло, но солдаты остановились, в неуверенности переминаясь с ноги на ногу.

Джош подошел к Бисезе.

— Ну, — спросил он у нее, — что вы об этом скажете? На мой взгляд, это выглядит так, словно кто-то здесь прилепил друг к дружке два куска мира.

— Думаю, все именно так и есть, Джош, — полушепотом отозвалась Бисеза. Она присела на корточки и потрогала гладкую поверхность камня. — Этот регион отличается тектонической активностью… Индия вдвигается в Азию… если взять два больших участка суши, разделенных во времени друг от друга на несколько сотен тысяч лет или больше, получится именно такая разница уровней…

— Я вас едва понимаю, — признался Джош.

Бисеза встала и отряхнула пыль с брюк. Потом наклонилась вперед, вытянула руку вперед, но когда ее пальцы пересекли в воздухе линию Разрыва, она отдернула руку и пробормотала:

— А ты чего ожидала, Бисеза? Силового поля? Отбросив растерянность, она вспрыгнула на ступень и сделала несколько шагов — то ли в будущее, то ли в прошлое.

Джош, а за ним и все остальные забрались на уступ и продолжили путь.

На следующем привале Бисеза пригляделась к язвочке на щеке у Редди, которую он называл «лахорской болячкой». Сам он полагал, что язвочка развилась после укуса муравья. Доктор прописал ему кокаин, но он не помогал. С полевой медициной Бисеза была знакома не слишком хорошо, но решила, что язва, скорее всего, лейшманиозная, вызванная особой песчаной мухой, откладывающей личинки под кожу животных и людей. Бисеза стала обрабатывать язву на щеке Редди лекарствами из своей аптечки, и болячка вскоре начала очищаться и затягиваться. Позднее Редди скажет, что это маленькое чудо сильнее всего прочего — даже сильнее весьма впечатляющего появления Бисезы в вертолете — убедило его в том, что эта женщина действительно из будущего.

20
{"b":"2447","o":1}