ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Инстаграм: хочу likes и followers
Черновик
Постарайся не дышать
Фельдмаршал. Отстоять Маньчжурию!
Среди овец и козлищ
Нора Вебстер
Криштиану Роналду
Шестая жена
Позитивное воспитание ребенка: здоровый сон и правильный уход
Содержание  
A
A

Наконец полет выровнялся. Послышался громкий звон снаружи, вздрогнул и оторвался наружный защитный слой с иллюминатора, вместе с ним исчезла копоть, и стало видно удивительно синее небо. Не небо Земли, небо новой планеты. Небо Мира.

Раскрылся первый парашют. Посадочный модуль сильно качнуло раз, другой, третий, четвертый. Затем раскрылся главный парашют — и капсула снова дрогнула. За иллюминатором Николай успел разглядеть огромный оранжевый купол главного парашюта. С трудом верилось, что прошло всего десять с небольшим минут с того момента, как они отстыковались от других отсеков «Союза», и всего пять минут назад вошли в атмосферу. Коля ощущал, как невидимые пальцы гравитации вцепились в его внутренние органы. Голова стала тяжелая, словно бы бетонная, трудно было держать ее ровно. Но он ощущал огромное облегчение: самая трудная часть спуска была уже позади.

Приближалось приземление. Послышалось шипение сжатого газа. Николай почувствовал, как приподнялось его кресло: его опора была накачана газом для обеспечения амортизации. Колю прижало к приборной панели, сидеть стало еще неудобнее.

— Господи, — процедила сквозь зубы Сейбл, которой тоже было несладко. — Как же я буду счастлива, когда выкарабкаюсь из кабины этого трактора!

— Этот трактор сослужил тебе неплохую службу, — укорил ее Муса. — Осталось всего несколько минут.

Но хотя Николаю было жутко неудобно, он радовался этим последним минутам полета. Автоматические системы заботились о безопасной посадке, а он думал, что это — последние минуты его прежней жизни.

— Земля в непосредственной близости, — возвестил Муса.

Николай приготовился. Всего в нескольких метрах над землей выстрелили ракеты. А потом — сильнейший удар. Капсула стукнулась о почву — и подпрыгнула. У всех троих перехватило дыхание. Секунда — и еще один удар, громкий скрежет и еще один скачок в воздух. Коля понимал, что это значит: капсулу тащит по земле парашют.

— Черт! — выругалась Сейбл. — Наверное, ветер…

— Если мы перевернемся, — срывающимся из-за тряски голосом произнес Муса, — нам будет непросто выбраться из капсулы.

— Может быть, стоило подумать об этом раньше! — визгливо прокричала Сейбл.

Еще один удар, скрежет металла, толчок. Мягкая, амортизирующая подкладка скафандра хорошо защищала тело, но голова Коли болталась внутри шлема, его лоб бился о лицевую пластину. Им ничего не оставалось делать, как только терпеть и ждать и молиться о том, чтобы капсула не перевернулась.

Но вот капсула подпрыгнула и проскрежетала по земле в последний раз… и осталась в вертикальном положении. Космонавты сидели, едва дыша. Муса быстро нажал кнопку отсоединения парашюта.

Коле стало невыносимо жарко. Он весь покрылся потом. Он поднял невероятно тяжелую руку и поискал руку Мусы. Пару секунд они держались за руки, словно бы заверяя друг друга в том, что живы.

— С нами все в порядке, — выдохнул Муса. — Мы сели.

— Угу, — охнула Сейбл. — Вот только — куда?

Оставалось выполнить еще ряд пунктов программы. Космонавты занялись отключением оставшегося оборудования. Николай выключил вентиляционную систему, снял шлем и перчатки. Клапан, впускавший наружный воздух, открылся через несколько минут после посадки, и Николай почувствовал, что в этом воздухе нет пыли, которая так измучила их на борту «Союза».

Муса усмехнулся ему.

— Полынью пахнет.

— Точно. — Это был сладковатый, дымный запах. Азиатские степи заросли полынью. Знакомый запах воодушевил Колю. — Может быть, этот твой Мир — не такой уж чужой!

Муса улыбнулся.

— Выяснить это можно единственным способом. Он нажал еще одну кнопку. Щелкнули запоры. Над головами у космонавтов подпрыгнула на пружинах крышка люка. Николай увидел кружок облачного серого неба. В капсулу проникла новая порция свежего воздуха.

Муса отстегнул ремни и оттолкнулся от кресла.

— Вот этого я боялся больше всего.

Он должен был выбираться из капсулы первым, поскольку сидел посередине. Медленно по-стариковски, он с трудом поднялся на ноги. Будь все как обычно, наружу вылезти ему бы помогла целая бригада спасателей и медиков — его вынули бы, как китайскую куклу из коробочки. Сегодня некому было ему помочь. Коля и Сейбл наклонились к Мусе и стали подталкивать его, но Николай и сам был слаб, как котенок.

— Этот треклятый скафандр такой жесткий, — проговорил Муса, — он будто дерется со мной.

Наконец он полностью распрямился и высунул голову из люка. Николай видел, как он щурится, как ветер раздувает его густые волосы. Но вот Муса широко раскрыл глаза и, подняв руки, ухватился за обшивку — она была еще горячая после приземления, и следовало соблюдать осторожность, чтобы не обжечься. Затем (Коле показалось, что это далось Мусе сверхчеловеческим усилием) он приподнялся и сел на край отверстия люка.

— Следующая я, — объявила Сейбл.

Она тоже явно ослабла, но в сравнении с Мусой двигалась более легко и проворно. Она поднялась с кресла, протянула Мусе руки, и тот вытащил ее наружу. Она села рядом с ним.

— Боже, боже! — вырвалось у нее.

Николай, оставшийся в капсуле один, не видел ничего, кроме ног своих товарищей.

— Что там такое? Что происходит?

Муса обратился к Сейбл:

— Помоги мне.

Он подтянул ноги вверх, неуклюже лег на живот и протянул руки к Сейбл. Затем он соскользнул с круглого бока капсулы и исчез из поля зрения Коли.

Сейбл склонила голову и улыбнулась Коле.

— Добро пожаловать на представление.

Когда Николай с большим трудом поднялся на ноги, ему показалось, что от мозга отхлынула вся кровь. Он стоял не шевелясь до тех пор, пока полуобморочное ощущение не прошло. Тогда он поднял руки, и Сейбл помогла ему выбраться наружу. Наконец и он уселся на край люка.

Коля находился метрах в двух от поверхности земли. Посадочный модуль представлял собой металлическую полусферу, стоявшую на траве. Сидя на краю люка, Коля увидел вечную степь, плоскую и казавшуюся бесконечной, простирающуюся во все стороны под огромным куполом небес. На земле остались следы приземления: несколько грубых рытвин и вмятин тянулись по степи к посадочной капсуле, чуть поодаль валялся отброшенный главный парашют. Выглядевшая слишком яркой на желто-зеленой траве оранжевая ткань одиноко раздувалась и хлопала на ветру.

Прямо впереди, очень близко располагалось какое-то поселение — горстка неряшливых куполообразных палаток. Перед ними стояли люди — мужчины, женщины и дети, и все они были одеты в меха. Они смотрели на Колю, вытаращив глаза. В стороне мирно паслись лошади на длинных привязях.

Из палаточной деревушки вышел мужчина с широкоскулым лицом и черными, слишком глубоко и близко посаженными глазами. Одет он был в тяжелую длинную меховую шубу и остроконечную шапку, а в руке держал тяжелый кованый меч.

— Монгольский воин, — прошептала Сейбл.

— Ты этого ожидала? — спросил Николай, глянув на нее.

— Я думала, что это вполне возможно, судя по тому, что мы видели с орбиты…

Ветер переменился, и в ноздри Коли ударили запахи вареного мяса, немытой плоти и конского пота. Тут с его глаз словно бы спала пелена, и перед ним предстала реальность: эта реальность была далеким прошлым — или фрагментом далекого прошлого, и он угодил сюда.

Муса с трудом, но стоял, придерживаясь рукой за обшивку посадочной капсулы.

— Мы упали из космоса, — с улыбкой сообщил он мужчине. — Правда, это чудесно? Пожалуйста… — Он вытянул перед собой пустые руки. — Вы можете нам помочь?

Воин ответил на его вопрос настолько быстро, что Николай едва уследил за ним. Лезвие меча сверкнуло в воздухе, будто лопасть винта вертолета. Голова Мусы слетела с шеи, словно срезанный цветок ромашки, и покатилась по земле, будто футбольный мяч, а тело так и осталось стоять с вытянутыми вперед руками. Из перерезанной шеи хлынула кровь, залила потертую оранжевую ткань скафандра. Затем тело, не сгибаясь, рухнуло на землю.

Николай не сводил глаз с отрубленной головы Мусы и не мог поверить в случившееся.

29
{"b":"2447","o":1}