ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Как и Редди, Джош был журналистом, специальным корреспондентом «Бостон Глоб», посланным в эти края, чтобы отправлять в редакцию красочные репортажи с северо-западной границы, этого уголка Британской империи — отдаленного, да, но, возможно, критически важного для будущего Европы. Важного настолько, что всем, что тут происходило, интересовались даже в Массачусетсе. Комнатка, где обитал Джош, была всего-навсего тесной каморкой в том месте, где сходились две стены форта, и эту каморку Джош был вынужден делить с Редди, благодаря которому помещение было завалено одеждой, наполовину разобранными чемоданами, книгами, листками бумаги. Стоял тут еще маленький складной столик, сидя за которым Редди строчил свои депеши для «Civil and Military Gazette and Pioneer» — газетенки, редакция которой находилась в Лахоре. Правда, Джош понимал, что это еще счастье, что им вообще дали жилье. Большая часть военнослужащих, расквартированных в Джамруде, как европейцы, так и индусы, ночевали в палатках.

В отличие от солдат, Джош имел полное право на послеобеденный сон, если это ему было нужно. Но теперь он уже слышал, что происходило и в самом деле что-то необычное: громкие голоса, топот ног бегущих людей. Наверняка не военные действия, не очередное нападение мятежных пуштунов — иначе уже слышалась бы пальба. Но что же тогда?

Джош обнаружил тазик с чистой теплой водой, а рядом с ним — свой набор бритвенных принадлежностей. Он вымыл лицо и шею, всматриваясь в размытое отражение лица в осколке зеркальца, прикрепленном к стене. Черты лица у Джоша были мелкие, нос сам он считал курносым, а мешки под глазами красоты ему никак не прибавляли. Голова болела, но не так чтобы невыносимо: к пиву он себя успел приучить — надо же как-то коротать долгие вечера в этой глуши. А Редди, со своей стороны, время от времени удовлетворял свою страсть к опиуму — но при этом он мог часами потягивать дым из хуки, а похмельем потом не страдал. Наверное, причиной тому было крепкое здоровье девятнадцатилетнего парня. Джош, в свои двадцать три чувствовавший себя закаленным ветераном, ему завидовал.

Воду для бритья незаметно приготовил Hyp Али, носильщик Редди. Бостонцу Джошу такая степень услужливости казалась излишней и даже неприятной: когда Редди крепко спал, Hyp Али должен был брить его — спящего! А еще Джош с трудом переносил зрелище порки, которой Редди порой подвергал своего слугу. Однако Редди был «англо-индусом», он родился в Бомбее.

«Это страна Редди, — мысленно напоминал себе Джош, — и ты здесь не для того, чтобы судить кого-то, а для того, чтобы писать репортажи. Кроме того, — виновато подумал он, — все-таки приятно просыпаться, когда кто-то согрел для тебя воду и заварил свежий чай».

Он вытерся полотенцем и поспешно оделся. Бросил последний взгляд в зеркальце, пробежался пятерней по копне растрепанных черных волос. Подумал — и сунул за ремень револьвер. Потом бросился к двери.

День клонился к вечеру. Это было двадцать четвертое марта тысяча восемьсот восемьдесят пятого года. По крайней мере, так полагал Джош.

Форт был объят сильнейшим волнением. По площади, почти целиком накрытой тенью от стен, к воротам бежали солдаты. Джош присоединился к возбужденной толпе.

Многие из расквартированных в форте британцев принадлежали к семьдесят второму полку шотландских горцев, и хотя некоторые из них были одеты не по форме — в просторные и легкие индусские брюки до колена, — другие носили куртки защитного цвета и красные клетчатые килты. Но белокожие лица встречались редко. Гурков и сикхов тут было втрое больше, чем британцев. Как бы то ни было, в этот вечер и европейцы, и сипаи[2] одинаково торопились к выходу из форта и проталкивались через проем ворот. Эти люди, торчавшие здесь уже несколько месяцев без возможности повидаться с родными, отдали бы что угодно за хоть какое-нибудь развлечение, способное развеять извечное однообразие их житья. Но на пути к воротам Джош заметил капитана Гроува, командующего фортом. Тот пробирался по площади с встревоженным выражением лица.

Оказавшись за стеной форта под еще довольно ярким послеполуденным солнцем, Джош невольно зажмурился. Воздух был сухой и холодный, и он зябко поежился. На светло-голубом небе не было ни облачка, но на западе вдоль горизонта залегла полоса темных туч, похожая на грозовой фронт. Такая неровная погода в это время года считалась необычной.

Это была северо-западная граница — место, где Индия встречалась с Передней Азией. Для имперских британцев этот огромный коридор, пролегающий с северо-востока на юго-запад между горными хребтами с северной стороны и Индом — с южной, служил естественным рубежом их владений в Индии. Но это был кровоточащий, обрубленный край, и от равновесия в нем зависело спокойствие и безопасность самой драгоценной провинции во всей Британской империи. И как раз в самой середине коридора стоял форт Джамруд.

Форт был довольно обширным, с высокими каменными стенами и мощными угловыми сторожевыми башнями. Внутри крепостных стен по-военному аккуратными рядами стояли палатки. Изначально Джамруд построили сикхи, долго властвовавшие тут и воевавшие с афганцами. Теперь крепость полностью отошла под управление британцев.

Но сегодня никто особо не размышлял о судьбах империй. Солдаты потоками растекались по плотно утрамбованному клочку земли, служившему плацем для парадов. Все стремились к точке, удаленной от ворот ярдов на сто. Там Джош увидел шар, с виду похожий на те, что используют в качестве вывесок ростовщики. Серебристый шар висел в воздухе и ярко блестел на солнце. Под таинственной сферой собралась толпа, около полусотни разномастно одетых людей: связные, санитары, солдаты нестроевой службы.

В самом центре толпы, само собой, находился Редди. Он уже успел взять на себя руководство и теперь расхаживал туда-сюда под висящим в воздухе шаром, таращился на него сквозь свои толстые очки и задумчиво потирал подбородок — ну просто будто он был не глупее какого-нибудь там Ньютона. Роста Редди был невысокого — всего пять футов, приземистый, немного полноватый. Широкое лицо, дерзкие усики. Над ощетинившимися бровями — выпуклый лоб и копна словно бы плавно отступающих назад волос. «Ощетинившийся» — вот верное слово для Редди, с бессильным восхищением подумал Джош. Этот парень держался так напряженно, что, несмотря на всю свою страстность, выглядел на тридцать девять, а не на девятнадцать. На щеке у Редди краснела неприятная язвочка — «лахорская болячка», как он сам ее называл. Он думал, что это последствия укуса муравья, но болячка не исчезала, чем ее ни лечили.

Солдаты порой посмеивались над Редди за его важничанье и напыщенность — правда, воюющим было почти некогда обращать время на нестроевиков. И в то же время Редди солдатам нравился. Своими депешами в «CMG», своими рассказами в казармах Редди словно бы одалживал этим Томми, находящимся в такой дали от дома, грубоватое красноречие, которого им самим недоставало.

Джош протолкался через толпу к Редди.

— Не пойму, что такого странного в этой летающей штуке. Это что, фокус?

Редди проворчал:

— Если кто и фокусничает, то это проделки русского царя. Может быть, новый вид гелиографа.

К ним подошел Сесил де Морган, комиссионер.

— Если это jadoo, хотелось бы узнать секрет магии. Эй… ты, — он шагнул к одному из сипаев. — Твоя бита для крикета — можешь мне ее одолжить? — Он схватил биту и помахал ею в воздухе, провел под шаром, вокруг него. — Видите? Его же ничто не держит, нет ни невидимой проволочки, ни стеклянной палочки — ничего.

Сипаев это известие не порадовало.

— Asli nahin! Fareib!

Редди пробормотал:

— Некоторые говорят, что это Око, Око Зла. Вероятно, нам понадобится nuzzoo-watto для того, чтобы отвратить его зловещий взор.

Джош положил руку ему на плечо.

— Дружище, ты уже сам не замечаешь, насколько пропитался всей этой индусской галиматьей. Это, наверное, надувной шар, наполненный горячим воздухом, вот и все.

вернуться

2

На языке хинди «сипай» означает «солдат», «воин». Сипаи были солдатами-наемниками в колониальных британских войсках с середины восемнадцатого века по 1947 год.

4
{"b":"2447","o":1}