ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Замуж за варвара, или Монашка на выданье
Пиковая дама и благородный король
Макбет
Самоисцеление. Измените историю своего здоровья при помощи подсознания
Владелец моего тела
Факультет судебной некромантии, или Поводок для Рыси
Бертран и Лола
Книга, открывающая безграничные возможности. Духовная интеграционика
Тихий человек
Содержание  
A
A

Птолемей был одним из ближайших соратников царя, македонянином и другом детства Александра. Спокойный, вдумчивый, он мало говорил, но много делал. Возможно, он был верно выбран для осуществления такой непростой миссии. Телефон Бисезы сообщил ей о том, что в иной реальности после смерти Александра, при разделе земель, Птолемей стал мудрым правителем одной из частей империи. А пока что Птолемей готовился к предстоящим переговорам — с грозным видом расхаживал из угла в угол по царскому дворцу. Бисеза посматривала на него и гадала, уж не связано ли каким-то образом поручение Птолемею этого непростого и, весьма вероятно, смертельно опасного дела с бесконечными маневрами и интригами в ближайшем окружении Александра.

По предложению Абдыкадыра капитан Гроув подключил к посольскому отряду хорошо зарекомендовавшего себя капрала Бэтсона и нескольких британских солдат. Было также высказано пожелание отправить на переговоры и кого-нибудь из группы Бисезы, поскольку наверняка в самом сердце ожидаемой атаки должна была оказаться Сейбл. Но Александр решил, что, поскольку рядом с ним находятся всего трое выходцев из двадцать первого века, рисковать жизнью даже одного из них — непростительное легкомыслие. И все же по предложению Евмена Бисеза набросала записку, которую Бэтсон при Удобном случае должен был передать Николаю, если, конечно, ему суждена была встреча с русским космонавтом.

Посольство вышло из ворот Вавилона и направилось на восток. Македонские военачальники — в ярко-лиловых плащах поверх легких доспехов, капрал Бэтсон и другие британцы — в килтах и красных шерстяных мундирах. Пели трубы, били барабаны.

Александр как опытный воин, надеясь на мир, готовился к войне. В Вавилоне Бисезу, Абдыкадыра, Кейси, капитана Гроува с рядом его офицеров позвали на военный совет.

Как и ворота Иштар, дворец в Вавилоне стоял на холме высотой метров в пятнадцать над речной долиной, и потому царил над городом и его окрестностями.

Дворец поражал воображение даже при том, что, на взгляд Бисезы, женщины из двадцать первого века, эта постройка служила для откровенной демонстрации богатства, власти и угнетения. Продвигаясь к центру дворцового комплекса, Бисеза и ее спутники миновали террасные сады, устроенные на крышах. Деревья выглядели сравнительно неплохо, но трава немного пожелтела и цветы увяли. Со времени Разрыва за садами явно не ухаживали.[28] Но дворец был символом города и нового правления Александра, поэтому слуги старались изо всех сил и бегали туда-сюда с ведрами воды и удобрениями. Как узнала Бисеза, это были не рабы, а кое-кто из вавилонской знати. Эти люди в жалком виде вернулись в город из пустыни. За то, что после Разрыва они повели себя трусливо, теперь, по приказу Александра, их приравняли к слугам.

В самой середине дворцового комплекса располагался царский тронный зал — помещение пятьдесят шагов в длину. В центре зала стояла гигантская гипсовая модель города, стен и прилегающей к Вавилону местности. Имевшая метров пять в поперечнике, модель была ярко раскрашена и изобиловала множеством деталей — вплоть до фигурок людей на улицах и коз на полях. Блестели игрушечные каналы, наполненные настоящей водой.

Бисеза и ее товарищи сели на низкие диванчики у стола, и слуги принесли им напитки. Бисеза сказала:

— Это была моя идея. Я подумала, что объемную модель всем будет легче воспринять, чем карту. Но я и представить себе не могла, что они изготовят что-то в таком грандиозном масштабе — и так быстро!

Капитан Гроув негромко проговорил:

— Вот чего можно добиться, когда под твоим началом такие неограниченные резервы мысли и физической силы.

Вошел Евмен со своими советниками. К превеликой радости Бисезы, Евмен не был большим любителем сложных изысканных ритуалов — для этого он был слишком умен. Но, будучи придворным Александра, он не мог избежать некоторой суеты вокруг своей персоны, и его советники, естественно, порхали вокруг него, когда он торжественно усаживался на диван, усыпанный подушками. Среди советников теперь находился и де Морган, взявший за обыкновение одеваться в роскошное персидское платье, как и все прочие при дворе Александра Македонского. Сегодня физиономия у бывшего снабженца была одутловатая и красная, под глазами залегли темные круги.

Кейси без стеснения обратился к нему:

— Де Морган, дружище, вид у вас просто-таки дерьмовый, невзирая на это платьице для коктейлей, которое вы на себя напялили.

Де Морган проворчал в ответ:

— Перед оргиями, которые устраивает Александр со своими македонянами, меркнут пирушки и буйства британских томми в борделях Лахора. Мы перед ними — как школьники, честное слово. Царь, правда, большей частью в это время спит. Порой он целыми днями отсутствует на пирах, но к вечеру, когда все начинается сызнова, просыпается… — Де Морган взял кубок из рук слуги. — А это македонское вино — сущая козья моча. Но все-таки — с паршивой овцы, как говорится…

И он, поежившись, сделал глубокий глоток.

Евмен призвал собравшихся к порядку.

Капитан Гроув стал высказывать предложения о том, как еще сильнее укрепить и без того надежные оборонительные сооружения Вавилона. Он сказал Евмену:

— Я знаю, что вы уже отрядили людей надстраивать стены и рыть ров. — Эти работы были особенно важны для западной части города, где стены рассыпались от сдвига во времени. На самом деле македоняне решили вообще отказаться от западной части и использовать в качестве естественной преграды Евфрат. Теперь они возводили укрепления на берегу реки. — Но, — продолжал Гроув, — я бы советовал построить оборонительные сооружения дальше от города, особенно с востока, откуда появятся монголы. У меня на уме огневые точки и окопы — это мы сможем соорудить быстро.

Многое из этих военных терминов требовало долгого перевода с разъяснениями через советников Евмена и мучавшегося жестоким похмельем де Моргана.

Евмен некоторое время терпеливо слушал.

— Я поручу это Диадесу, — сказал он в конце концов. Диадес был «главным инженером» Александра. — Но вы должны понимать, что царь не намерен только обороняться. Из всех своих побед на полях сражений Александр более всего гордится успешными осадами таких городов, как Милет и Тир, и еще десятком других. Эти эпические победы, несомненно, эхом прозвучат в веках.

Капитан Гроув кивнул.

— Так оно и будет. Насколько я понимаю, вы хотите дать нам понять, что Александру нестерпимо самому становиться жертвой осады. Он желает выйти на равнину и сразиться с монголами в открытом бою.

— Вот-вот, — пробормотал Абдыкадыр. — А вот монголы, напротив, в плане осады не слишком сильны и всегда предпочитали встречаться со своими соперниками на открытой местности. Так что, если мы покинем город, мы, тем самым, как бы подыграем нашим врагам.

Евмен проворчал:

— Царь сказал свое слово.

Гроув негромко отозвался:

— Если так, мы должны повиноваться.

— Но, — возразил Абдыкадыр, — Александра и Чингиса отделяет друг от друга более пятнадцати столетий — это намного больше того времени, которое отделяет Чин-гиса от нас. Надо не упустить ни одного преимущества.

Евмен кивнул и повторил:

— Преимущества. Ты имеешь в виду ваши ружья и гранаты.

Последние слова он отчетливо выговорил по-английски.

Со времени встречи с войском Александра Великого британцы из девятнадцатого века и Бисеза с товарищами пытались утаить от македонян кое-какие секреты. Кейси не выдержал, вскочил с диванчика и через стол рванулся к де Моргану.

— Сесил, ублюдок! Что еще ты им выболтал?

Де Морган отшатнулся, чтобы Кейси его не достал, вжался в спинку дивана. К ним поспешили двое телохранителей Евмена, крепко сжимавшие мечи с широченными лезвиями. Абдыкадыр и Гроув схватили Кейси под руки и усадили на диван. Бисеза вздохнула.

— Ладно тебе, Кейси. Чего еще можно было ожидать? Ты ведь уже знаешь, что собой представляет Сесил. Если бы он считал, что на этом можно разбогатеть, он бы твои яички Евмену на тарелочке поднес.

вернуться

28

Для полива висячих садов при Навуходоносоре рабы целыми днями крутили водоподъемные колеса и зачерпывали кожаными ведрами воду из реки.

57
{"b":"2447","o":1}