ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— И, — как бы продолжила его мысль Шиобэн, — этот великан устремился в нашу сторону.

Тоби потеребил кончик носа.

— Просто фантастика какая-то.

Михаил поспешно проговорил:

— Реконструкция вполне надежна. Результаты моделирования подтверждены по многим источникам данных путем целого ряда независимых методик. Я лично проверил расчеты Юджина. Все выглядит очень убедительно.

Бисеза их разговоры слушала молча и никак не реагировала.

— Хорошо, — сказал Тоби. — Итак, бродячая планета рухнула на Солнце. Событие удивительное, но не беспрецедентное. Помните комету Шумейкера—Леви, которая столкнулась с Юпитером в девяностые годы двадцатого века? Но — при всем моем почтении, — какое это имеет отношение к лейтенанту Датт и ее истории с вмешательством инопланетян?

Юджин выпалил:

— Неужели вы так глупы, что не понимаете этого?

Тоби оторопел.

— Послушайте…

Шиобэн схватила его за руку.

— Объясните нам все, Юджин. Постепенно. Шаг за шагом.

Юджин явно с трудом сдерживал себя.

— Вы действительно не представляете себе, насколько невероятен такой сценарий? Да, существуют бродячие планеты, образованные независимо от звезд или выброшенные из звездных систем. Да, это возможно, что такая планета может перелететь из одной системы в другую. Но все же вероятность этого ничтожно мала. Галактика пустынна. Звезды в ней — словно отдельные песчинки, разделенные расстояниями в несколько километров. Я оцениваю вероятность того, что подобная планета могла оказаться поблизости от нашей Солнечной системы, как один шанс из ста тысяч.

И этот гигант не просто приблизился к нам — не просто пролетел рядом с Солнцем. Он рухнул прямо на Солнце, и траектория его была такова, что он попал точно в центр массы светила.

Он рассмеялся, не веря в непонятливость своих собеседников.

— Вариантов просто нет. Естественной причины у такого явления быть не может.

Михаил кивнул.

— Возможно, это случайность, и все-таки… Я всегда считал, что Шерлок Холмс прав на все сто: «Когда исключил все невозможное, то, что осталось, каким бы невероятным оно ни казалось, и есть правда».

— Кто-то это сделал, — медленно выговорил Тоби. — Вот что вы хотите сказать. Кто-то нарочно выстрелил этой планетой, этим супер-Юпитером, прямой наводкой по нашему солнышку. Мы были ранены пулей, посланной Богом.

Бисеза порывисто проговорила:

— О, я думаю, к Богу это никакого отношения не имеет.

Она встала.

— Еще кофе?

— Николаус… Твоя мишень — Ватикан?

Но разрушения наверняка должны были получиться более обширные. Космоплан, возвращающийся с орбиты, нес огромное количество кинетической энергии. Вечному городу грозил удар, сравнимый со взрывом небольшой атомной бомбы. Раньше Мириам никогда не плакала, а теперь от слез у нее защипало глаза. Она не себя жалела, она мучалась из-за того, какие страшные произойдут разрушения.

— О Николаус. Как жалко… Какая жуткая…

И тут бомба пошла к цели. Мириам ощутила легкий толчок в спину.

Еще несколько секунд она была в сознании. Она даже дышать могла. Кабина уцелела, системы изо всех сил старались сохранить ей жизнь. Но чудовищные силы гравитации прижали Мириам к спинке кресла. Она ничего не слышала. Удар оглушил ее — но это уже не имело никакого значения.

«Наверное, я лечу по небу вместе с осколком космоплана, подброшенным волной пламени над Римом».

И все же она не ощущала ни страха, ни гнева. Только печаль из-за того, что не увидит, как самый важный труд в ее жизни будет завершен. Только грусть из-за того, что не сумела попрощаться с теми, кого любила.

«Но я так устала, — думала она. — Я так сильно устала. Пусть теперь другие…»

В последнюю секунду она почувствовала, как кто-то сжал ее руку. Николаус. Последнее, грубое человеческое прикосновение. Она крепко сжала его пальцы. А потом их бешено завертело, у Мириам потемнело в глазах, и больше она не увидела ничего.

Часть 4

Возмущение

26

Альтаир

Звезда под названием Альтаир находится так далеко, что ее свет добирается до Земли более шестнадцати лет. И все же Альтаир, говоря относительно, является соседом Солнца — лишь несколько десятков звезд расположены к Солнцу ближе него.

Альтаир — устойчивая звезда, но при этом он массивнее Солнца. Температура на его поверхности вдвое жарче, его свечение — белое, а не желтое, и он выдыхает вдесятеро более мощный заряд энергии, обдавая этим жаром «лики» разбросанной стайки планет.

Шесть из этих планет — гиганты, и все, за исключением одной, массивнее Юпитера. Они сформированы близко от родной звезды и когда-то метались по петляющим орбитам, словно стая чудовищных птиц. Но со временем планеты-гиганты, ударяя друг друга своими мощными гравитационными полями, начали постепенно удаляться от Альтаира. Большинство из них выстроились по часовой стрелке на кругообразных орбитах. В жарких, глубоких их недрах бурлили сложные физические и химические процессы. В тишине тысячелетий на некоторых планетах зародилась жизнь.

Но одна планета была иной.

Разбухшему монстру с массой в пятнадцать Юпитеров исключительно не повезло в плане взаимодействия с собратьями. Его отбросило далеко от родной системы, на петляющую эллиптическую орбиту, дальние границы которой приводили гиганта в холодное царство комет. Оборот по этой колоссальной орбите составлял миллионы лет — поэтому каждые несколько мегалет дружной семейке внутренних планет системы Альтаира досаждала своими визитами дурно воспитанная бродячая планета-гигант, на полном ходу выныривавшая из глубин космоса. Планеты, похожие, вероятно, на Землю, кувыркались и содрогались, потревоженные гравитационным полем «бродяги». Мало того, вдобавок при прохождении гиганта через широченные пояса астероидов и комет во внутреннюю систему Альтаира сыпался дождь метеоритов. На внутренних планетах стало обычным явлением падение метеоритов, вызывавших гибель динозавров, и падали такие каменюки в сто раз чаще, чем на Землю.

С течением времени процесс разрушения мог только чудовищно усугубиться. В конце концов бродячий гигант разрушил бы малые планеты. Или, возможно, налетел бы на другого гиганта, что стало бы катастрофой и для того, и для другого. Или (что было гораздо более вероятно) этот унылый странник мог вообще отделиться от системы Альтаира — например, за счет прохождения другой звезды. Тогда бродяга уплыл бы в гордом одиночестве в беззвездное пространство.

Но произошло вмешательство.

Самым драматическим из отдельно взятых событий в формировании Земли было мощнейшее столкновение с кометой, в результате которого прото-Земля разделилась на две планеты — Землю и Луну. На протяжении нескольких дней свечение разбитого мира было настолько сильным, что его могли увидеть даже на расстоянии в несколько сот световых лет.

Глаза тех, кто наблюдал за этим явлением, воспринимали такие цвета, для которых на языках людей нет названий. И все же они смотрели, они наблюдали за всем и повсюду — спокойно, непоколебимо. И они видели рождение Земли в муках.

Они наблюдали и за тем, что произошло потом. Из воды, содержавшейся внутри кометы, образовались океаны. После относительно недолгого периода бурных химических реакций необычайно быстро появились простейшие формы жизни, затем начался период медленного перехода к сложности и, наконец, вспыхнула искра разума. По большому счету, история была типичная, от планеты к планете только кое-какие мелочи менялись.

Но наблюдающие не считали это «прогрессом».

В древнем конклаве, при размышлениях на уровне, непостижимом для человеческого ума, — невзирая на кое-какие разногласия — было принято самое печальное из всех возможных решений.

И было избрано орудие.

Стерилизующее средство.

Как передвинуть планету? Есть много способов, но тот, который был использован в системе Альтаира, для разума человека непостижим.

44
{"b":"2448","o":1}