ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

На Земле шел четвертый год до нашей эры.

Если бы бродячая планета явилась в двадцать первом веке, ее бы засекла аппаратура программы «Спейс-гард». Эта структура в двадцатом веке отпочковалась от программы НАСА, предназначенной для слежения за всеми главными кометами и астероидами, орбиты которых могут привести их к столкновению с Землей. Ученые, работавшие в рамках той программы, предлагали много способов отражения возможной угрозы, включая солнечные паруса и ядерное оружие. Такие методы могли бы сработать в отношении астероида размером с большую гору, но с таким гигантом сделать, конечно, ничего было нельзя.

В четвертому году до нашей эры никакого «Спейс-гарда», естественно, не существовало. Еще со времен величия Древней Греции миру были известны увеличительные стекла, но никому не пришло в голову соединить два увеличительных стекла и соорудить телескоп. Однако были люди, наблюдавшие за небом. Они полагали, что в сложных хитросплетениях света им открываются замыслы Бога.

В апреле того года над Европой, Северной Африкой и Ближним Востоком в направлении Солнца пролетела незнакомая большая звезда. Для астрологов и астрономов, знавших любой объект в небе, видимый невооруженным глазом, намного лучше, чем их потомки в двадцать первом веке, гигантская звезда стала из ряда вон выходящим событием, источником восторга и ужаса.

С особым благоговением наблюдали за новой звездой трое ученых. Они называли себя «волхвы», а это слово означало «астрологи» — то есть те, кто смотрит на звезды. И в последние дни полета бродячей звезды, когда она приближалась к Солнцу и превратилась в утреннюю звезду еще более восхитительной красоты, волхвы последовали за ней.

Планета промчалась через разреженные наружные слои атмосферы Солнца — через его корону. Впереди лежала ничем не защищенная звезда.

Бродячий гигант диаметром лишь в пять раз уступал Солнцу. Даже при такой скорости столкновение этих колоссальных по массе небесных тел носило величественный характер. Целую минуту планета погружалась в тело звезды.

В обычное время поверхность Солнца представляет собой тонкой работы «гобелен», сотканный из гранул, а гранулы — это поверхность громадных конвективных ячеек, уходящих корнями в глубокие недра светила. Когда бродячая планета столкнулась с Солнцем, эта сложная иерархическая структура нарушилась. Это выглядело примерно так, как если бы бейсбольный мячик упал в котел с кипящей водой. От места удара разошлись гигантские волны и прокатились по поверхности звезды.

А планета между тем погрузилась в невероятно жаркую «ванну». При прямом контакте звездной плазмы и атмосферы планеты солнечная энергия вливалась внутрь дерзкого интервента. В ответ планета отчаянно пыталась отдать тепло, теряя собственное вещество. Верхние слои ее атмосферы (большей частью это были водород и гелий) вскоре были сорваны, обнажились внутренние слои, представлявшие собой необычные жидкие и твердые формы водорода, образовавшиеся под высоким давлением. Вскипели и исчезли и эти слои. Точно так же когда-то посадочные капсулы космических кораблей «Аполлон» входили в атмосферу Земли, одетые в несколько постепенно сгоравших от трения оболочек. Для бродячей планеты эта стратегия некоторое время оправдывала себя. Планета вошла внутрь Солнца, имея массу, равную пятнадцати Юпитерам, и могла поглотить очень много тепла до момента своей гибели.

Все глубже и глубже планета-гигант погружалась в бурлящий конвективный слой Солнца, а преодолев его, оказалась в более плотном, статичном лучистом слое. Словно кулак, пронзающий желе, планета оставляла за собой туннель, грубо пробитый через слои Солнца. Этой ране предстояло затягиваться на протяжении нескольких тысячелетий.

К тому времени, как бродячая планета добралась до границы термоядерного ядра Солнца, она значительно уменьшилась в размерах, от нее осталось только собственное плотное ядро, и все же по массе она еще во много раз превышала Юпитер. Здесь остатки гиганта распались на куски и рассеялись — но для начала они нанесли по ядру Солнца страшный удар. Последовал термоядерный выброс — словно мощная бомба взорвалась у края природного реактора. Ударные волны проникли вглубь ядра. Придет время — и Юджин Мэнглс поймет, что ядро обладает темпераментом. Скорость ядерного синтеза очень чувствительна к изменениям температуры. Бродячая планета исчезла, но удар, нанесенный ею, вызвал в ядре особые энергетические колебания, которые потом не утихали еще несколько тысяч лет.

А на поверхности после того, как планета погрузилась в недра Солнца, в месте ее столкновения со звездой не утихало бурление.

На пути к сердцу светила гигантское небесное тело прорвалось через чувствительную преграду, называемую тахолинией, — границу между конвективным и лучистым слоем. Тусклый океан лучистой зоны вращается вместе с солнечным ядром так, словно представляет собой твердое вещество. А в конвективной зоне движение более сложное: различные части поверхности Солнца на самом деле могут вращаться с разной скоростью. Поэтому в области тахолинии существует трение: конвективный материал передвигается поверх лучистого подобно урагану чудовищной мощности.

Солнце окружено мощным магнитным полем. Оно напичкано «проточными трубками» — потоками магнитной энергии, протекающими по океану плазмы. В области тахолинии различие в скорости вращения слоев вызывает напряжение в «проточных трубах» по всему солнечному экватору. В основном бушующая наверху конвекция удерживает «трубы» на месте. Но иногда на этих «трубах», как на резиночках для кордовых моделей самолетов, образуются узелки, пробиваются к поверхности Солнца и тащат вместе с собой потоки плазмы. Эта последовательность событий приводит к формированию активных областей, где возникают вспышки и выбросы солнечной массы.

Так было и на этот раз. При прорыве планеты-бродяги через тахолинию туго натянутые и спутанные магнитные линии начали извиваться, как змеи. «Проточные трубки» устремились вверх через слои Солнца, разбили поверхность, выплеснулись поверх громадного шрама, оставленного гигантом-интервентом. Энергия выбросилась в космос колоссальной вспышкой света, высокочастотным излучением, фонтаном заряженных частиц. И все это вихрем понеслось по Солнечной системе.

Сильнейшая солнечная буря обрушилась на Землю. Собственное магнитное поле планеты затрепыхалось, как плохо привязанный к мачте парус, по всему миру стали видны мощные полярные сияния. Самые страшные последствия космической катастрофы ожидали Землю в далеком будущем. Но именно здесь, именно сейчас бродячая планета заявила о своем прибытии совершенно непредсказуемым образом.

На Земле в четвертом году до нашей эры не существовало тонкой электронной аппаратуры, которая могла бы пострадать из-за космического катаклизма. А вот миллионы природных компьютеров, работающих на биомолекулах и биоэлектричестве, испытали на себе удар магнитной турбулентности и претерпели некоторые изменения. Люди пережили обмороки, припадки, спазмы. Некоторым особенно не повезло, и они умерли без видимых причин. Как впоследствии было суждено узнать Мириам Грек ценой собственной жизни, магнитные возмущения могут провоцировать в головном мозге человека религиозные порывы: явилось множество пророков и ясновидцев, начали происходить чудеса и видения.

А в нищей комнатушке в Вифлееме новорожденный младенец, лежавший на куче грязной соломы, зашевелился и ахнул, терзаемый образами, смысл которых был Ему непонятен.

30

Телескоп

Со дня рокового выступления президента Хуаниты Альварес в декабре две тысячи тридцать седьмого года солнечная катастрофа странным образом соединилась с праздником Рождества. Последнее Рождество перед бурей, в две тысячи сорок первом году, когда до катаклизма оставалось всего четыре месяца, отличалось лихорадочной, деланной веселостью. Бисеза подозревала, что, когда праздники закончились, все вздохнули с облегчением.

49
{"b":"2448","o":1}