ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Вас понял.

— А мы отлично работаем вместе, правда, Бад?

— Что верно, то верно.

— Мы — отличная команда.

— Лучше не бывает, Афина, — устало отозвался Бад, развернулся и усилием воли заставил себя тронуться в путь вдоль страховочного троса.

44

Закат

17. 23 (по лондонскому времени)

Купол над Лондоном дал трещину.

Из окна зала оперативного центра Шиобэн увидела это довольно четко. Трещина выглядела тоненькой, как волосок, но она пролегла по куполу от самой его вершины до подножия и обрывалась где-то на севере, за Юстоном. Трещина светилась адским розово-белым сиянием, от нее вниз что-то капало, как расплавленная смола.

Город погрузился в полную темноту. Электричество, которое прежде тратили на работу уличных фонарей и закрепленных на куполе прожекторов, теперь отдали громадным вентиляционным установкам. Но кое-где полыхали пожары, и с ними никто не боролся, а там, где с купола падали клочья горелой обшивки, образовывались новые очаги возгорания.

Но собор Святого Павла стоял на месте. В скорбном зареве пожарищ его силуэт угадывался безошибочно. Великое творение Рена*[26] стояло на фундаменте, заложенном еще в те времена, когда Лондоном владели римляне.

Теперь же плавные изгибы «жестяной крышки» царили высоко над куполом архитектурного шедевра — но он устоял, как и во времена былых национальных трагедий. Шиобэн гадала, каких героических усилий стоило нынешнее спасение собора.

Однако это могло и не иметь никакого значения.

— Если купол рухнет, нам конец, — произнесла Шиобэн.

— Но он не рухнет, — решительно заявил Тоби Питт и взглянул на часы. — Пять тридцать. Осталось меньше двух часов до заката. Продержимся.

Со времени гибели Пердиты Тоби словно счел своей обязанностью поддерживать Шиобэн морально.

«Славный человек», — подумала она.

Но безусловно, что бы он ни говорил, что бы ни делал, все это для Шиобэн уже не имело ни малейшего значения. Она пережила свою дочь. Эта мысль казалась страшной и нелепой, и все остальное ей было и будет безразлично. Но пока она еще не ощутила боли после этой жуткой душевной ампутации.

С таким ощущением, будто она летит на «автопилоте», она обвела взглядом большие настенные дисплеи.

Изображение Земли до сих пор отличалось на удивление хорошим качеством. И Луна, и щит сейчас, естественно, находились над солнечной стороной планеты, но в небе над ночной стороной тоже находилось два источника информации о Земле, и эти источники продолжали работать до сих пор, через четырнадцать часов после начала солнечной бури.

Некоторые сообщения о положении дел на ночной стороне поступали от президента Альварес, которая находилась где-то над Индией. Еще задолго до того, как разразилась буря, Альварес поднялась в воздух на «Air Force One» — самолете новейшей модели, великане с атомным двигателем. Говорили, что эта машина способна обходиться хоть две недели без дозаправки. Такому самолету было совсем нетрудно летать вокруг Земли на протяжении двадцати с лишним часов, пока длилась буря, и все время держаться в тени.

Еще один поток данных поступал от группы высокопоставленных беженцев из точки L2. Вторая точка Лагранжа располагалась на линии Земля — Солнце, но с ночной стороны, диаметрально противоположно месту размещения щита. Так что, в то время как щит, находясь в точке L1, постоянно пребывал на свету, точка L2, прятавшаяся в тени Земли, постоянно пребывала в зоне вечной ночи. В данный момент точка L2 проплывала над меридианом, пересекавшим Юго-Восточную Азию.

В точке L2 было сооружено большое секретное космическое убежище, и теперь оно было битком набито миллиардерами, диктаторами и прочими богатыми и властными людьми — включая, если верить слухам, половину членов британской королевской семьи. Из тех, кто там находился, Шиобэн держала связь только с Филиппой Дюфло, прежде всего-навсего исполнявшей обязанности секретаря мэра Лондона по связям с общественностью, но, как выяснилось, Филиппа была родом из весьма высокопоставленного семейства, чего Шиобэн никак не ожидала. Именно Филиппа добилась того, чтобы данные с L2 поступали в Лондон непрерывно — и время от времени она ухитрялась намеками дать понять, что происходит в убежище для богатеньких. Некоторые из наиболее декадентствующих обитателей станции устраивали вечеринки и веселились напропалую в то время, как Земля пылала. Одна тайная клика даже обсуждала планы о том, что будет с Землей после окончания солнечной бури, когда эта элитарная компания возвратится домой и захватит там власть.

«Адам и Ева в туфлях от Гуччи», — нелицеприятно высказался по их адресу Тоби Питт.

Что же до Земли, изображение которой терпеливо составлялось на основании поступавших данных, то планета, на взгляд Шиобэн, выглядела похожей на Венеру — изорванную, окутанную дымом Венеру.

Миллиарды тонн воды превратились в тучи, которые теперь затянули небо от полюса до полюса. Пелену туч разрывали мощные ураганные системы, над всей планетой трещали молнии. На высоких широтах вся эта вода по-прежнему выливалась на землю ливнями или сыпалась снегом. А на средних широтах главной проблемой были пожары. Солнечный жар продолжал проникать в атмосферу и в океаны, и, несмотря на бушующие штормовые системы, площадь которых равнялась порой континентам, тут и там занимались пожары, поглощавшие города и леса.

Сокровища планеты — как природные, так и рукотворные — тонули или воспламенялись. Гибли люди — даже те из них, которые спрятались в подземных бункерах, пещерах, шахтах. Убежища порой заливала дождевая вода, а порой пожарища высасывали оттуда воздух.

Шиобэн думала о том, что шанс выживания человечества до сих пор колеблется на лезвии бритвы. Миновало более четырнадцати часов со времени начала бури, а со щита поступали неутешительные новости: от действия непредвиденного потока гамма-лучей там слишком быстро погибали работники. А здесь, на Земле, начали выходить из строя купола и прочие защитные системы. Если и дальше все пойдет так, то ни размечтавшиеся в духе Стрейнджлава*[27] эгоистичные трусы с L2, ни даже несколько сотен истосковавшихся по нормальной силе притяжения возвращенцев с Луны ничего не смогут сделать для будущего человечества.

Шиобэн пыталась заставить себя прочувствовать это, эмоционально принять то, что она видит перед собой. Но она не могла прочувствовать даже смерть собственной дочери, а уж тем более ей не под силу было осознать агонию гибели человечества.

«Доживу ли я до того мгновения, когда это отупение пройдет?» — гадала она.

Неожиданно прорезался Аристотель:

— Боюсь, у меня сообщение.

Его торжественно-печальный голос заполнил зал оперативного центра. Люди отрывали взгляды от софт-скринов и оборачивались.

— Я продолжаю терять системы по всей планете, — продолжал Аристотель. — Взаимосвязанность систем, на которую я полагаюсь, нарушается. Машины тоже умирают…

Шиобэн прошептала:

— Что ты чувствуешь?

Он проговорил ей на ухо:

— Ощущение очень странное, Шиобэн, — от меня словно бы отрезают по кусочку. Но я приближаюсь к точке, где забываю о том, что потерял.

А всем остальным он сказал:

— Поэтому я решил задействовать запасной план, согласованный с премьер-министром Евразии Войковым, президентом США Альварес и другими мировыми лидерами.

Тут зазвучали другие, уверенные голоса:

— Здесь — Фалес с Луны.

— Здесь — Афина со щита.

Фалес продолжал:

— Наши системы защищены лучше, чем системы Аристотеля.

Афина добавила:

— Теперь мы возьмем на себя его ответственность за управление системами Земли.

Тоби Питт посмотрел на Шиобэн и усмехнулся.

— Значит, это и есть план «В». Будем надеяться, он сработает.

Аристотель печально проговорил:

— Я сожалею о том, что покидаю вас. Простите меня.

вернуться

26

Рен Кристофер (1632–1723) — английский архитектор, математик и астроном. Крупнейший мастер классицизма. Самой известной постройкой Рена считается собор Святого Павла в Лондоне, возведенный в 1675–1710 гг.

вернуться

27

Доктор Стрейнджлав — персонаж фильма Стенли Кубрика «Доктор Стрейнджлав, или Как я научился не волноваться и полюбил бомбу» (1963), ученый с нацистскими и милитаристскими взглядами. Это имя стало нарицательным.

67
{"b":"2448","o":1}