ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Возможна еще одна версия легенды о смешении языков. Дело в том, что в одном из наиболее содержательных, хотя и не во всем понятном, мифе, посвященном Энки, этот бог совершает путешествие по Персидскому заливу в дальние страны: Маган, Дильмун и Мелухху (предполагается, что это соответственно – Сомали, остров Бахрейн, Индия). Как путешественник и, по-видимому, купец Энки должен был знать разные языки, познакомиться с бытом и нравами разных народов. На его соплеменников, привыкших к своему ограниченному миру, подобные знания могли произвести сильнейшее впечатление. Географические открытия, сведения о других народах и странах приобрели фантастическую форму легенды. Кстати сказать, в Средневековье сведения о дальних странах, наносимые на географические карты, назывались легендой.

Упомянутый нами миф о путешествии Энки заслуживает более подробного изложения. Для этой цели мы воспользуемся пересказом мифа, сделанным американским ученым С. Н. Крамером. После своего морского путешествия Энки посылает в Ниппур ладьи с богатыми дарами для Энлиля. Ануннаки воздают почести Энки, «особенно в его качестве бога, который составляет «Ме» – божественные законы, управляющие Вселенной», – пишет Крамер.

Позже Энки занимается предначертанием судеб и установлением порядка в разных странах и прежде всего в Шумере, обеспечивая колодцы пресной водой, делая реки полноводными, а почвы плодородными. Обеспечивает плодородие он с помощью сексуальных обрядов, испусканием семени в лоно юных жриц. Он «называет по имени», то есть вызывает к жизни, болота и тростниковые заросли, наделяя их рыбой, а также дождь животворный.

Затем он переходит к удовлетворению культурных нужд людей, предоставляя им плуг, ярмо, борону; благословляет пахотные земли, злаки и полезные плоды; заботится о мотыге и форме для производства кирпичей; закладывает фундаменты, воздвигает дома; строит загоны и стойла, заботится о скоте и его наилучших качествах; устанавливает межевые камни и проводит границы общинных владений; обучает женщин прядению и ткачеству, изготовлению одежды. Для надзора за всеми этими делами он назначает конкретных богов.

На примере шумеров видно, что чем больше становилось городов-государств, чем разнообразнее была деятельность людей, тем больше появлялось богов-покровителей, и отдельных городов, и различных занятий, и конкретных природных объектов и явлений.

Особая и поныне не решенная окончательно проблема местоположения страны Дильмун. Шумеры ее называли страной пресветлой и непорочной. Это навело исследователей на мысль, что речь идет о мифической стране предков, аналоге земного рая. Однако в отличие от библейского рая, Дильмун – в особенности в мифе об Энки – наделен реалистическими чертами: богиня-покровительница Дильмуна (по-видимому, центра этого города-государства) сетует, что здесь нет воды в каналах, вода в колодцах горькая, а зерна на полях не всходят. Это никак не вяжется с представлением о райских кущах.

Согласно другой версии, Дильмун – это район Западной Индии. Привлекательность такой идеи в том, что в долине Инда существовала в те далекие времена развитая цивилизация, которая имела торговые и культурные связи с Шумером. Однако эта страна слишком далека от Двуречья, к тому же нет оснований называть ее островным государством.

Наиболее достоверной считается третья версия, отождествляющая Дильмун с островом Бахрейн. Здесь действительно со временем в результате вырубки лесов и осушения болот могли возникнуть те явления, о которых сказано в мифе.

Возможен еще один вариант: в устье Тигра и Евфрата, при их впадении в Персидский залив, существовал остров, который служил «Домом прибрежным, пристанью всей страны», как говорится в мифе. Там же сказано: «Дильмун есть страна, страна пресветлая. В Шумере пресветлом…», «Меж грандов пресветлых… Дильмун есть страна». Вроде бы не было никаких оснований считать очень далекий остров Бахрейн пристанью Шумера, а его столицу причислять к шумерским городам. В противном случае Персидский залив четыре-пять тысячелетий назад был бы прекрасно освоен шумерскими мореходами, служил бы надежной транспортной магистралью, что представляется сомнительным.

Если Дильмун был островом, примыкающим к Двуречью, то он мог или погрузиться ниже уровня моря, или оставаться и ныне островом, но без следов древних сооружений. Ведь этот регион сравнительно быстро опускается. Например, в Уре, где проводились раскопки, культурный слой превысил 20 метров. Ниже по течению погружение могло быть более значительным. Так что археологам здесь следует искать следы Дильмуна на глубине 15–25 метров. Речные наносы могли совершенно скрыть видимые с поверхности следы человеческой деятельности. Возможно, археологам еще посчастливится докопаться до города Дильмун.

В том же мифе об Энки есть эпизод, заставляющий вспомнить библейское предание. Благодаря плодотворной силе Энки, которая проявляется как сексуальная активность, рождаются на свет восемь прекрасных трав, которые Энки тут же съедает. Разгневанная жена его Нинхурсаг, знающая тайны трав и зелий, прокляла мужа и удалилась. Он захворал, и ануннаки горевали, глядя на его мучения и медленное умирание, но не имея возможности ему помочь. Выручила лиса – хитрейшее из животных. Энлиль обещал ее наградить, если удастся вернуть Нинхурсаг. «И вот лиса почистила шкурку, / Хвост, волоски свои распушила, / Румяна на лицо наложила…» (так в тексте), нашла богиню, которая успела уже успокоиться, и привела ее к Энки. Он стал называть пораженные места и органы, а она их исцеляла. Дошла очередь до его больного ребра. И тогда для его выздоровления была рождена «Нинти – владычица жизни-ребра». (Согласно библии Ева появляется из ребра Адама; возможно, это – отголосок эпизода исцеления Энки.)

Наконец, надо упомянуть шумерский миф о сотворении мира. В нем Энки выступает как бог-творец. Следовательно, шумеры придавали особое значение разуму как силе творящей, определяющей появление порядка из хаоса, «дающей имена» богам, предметам, явлениям. Устав от забот творения, Энки удалился на покой:

А Он в то время, Разума Творитель, великих богов он всех созидатель,
Энки во глуби тихоструйной Энгуры, в чьи недра никто из богов заглянуть не смеет,
Он возлежал на своем ложе, он спал, не подымался.

Однако еще не было на земле людей, а потому ануннаки вынуждены были трудиться. У них произошло социальное разделение: старшие верховодили, а младшие таскали тяжелые корзины, рыли каналы, насыпали дамбы. «Боги страдали тяжко, на жизнь свою роптали». С горькими воплями они обратились к Намму-праматери, умоляя разбудить Энки, дабы он создал нечто, заменяющее богов в их трудах.

Энки все силы свои собрал, разум свой всемерно расширил.
Энки образ себе подобный в сердце своем разумением создал.

Материалом для этого творения избрал он глину. (Как видим, и тут прямые аналогии с библейским преданием о сотворении человека.) На созданных существ, на род человеческий с той поры было возложено бремя труда, от которого освободились боги. На радостях боги устроили пир, зажарив жертвенного козленка… Дальнейшие события мы изложим в статье, посвященной богине Намму.

В отличие от значительно более поздней библейской версии шумерский миф представляет труд не как проклятье, наложенное Богом за ослушание (вспомним, кстати, как был проклят Энки, нарушивший запрет и съевший недозволенные травы, плоды). Напротив, труд – необходимость, занятие божеское, хотя людям суждено трудиться и за себя, и за своих богов. Мысль вполне обоснованная, разумная, предполагающая принесение в жертву богам – и на благо служителям культа – плоды своей работы.

В общем, и в данном случае Энки предстает как демиург, олицетворяющий Творящий Разум.

Хотелось бы особо отметить его роль как бога-хранителя подземных пресных вод. Шумеры первыми осознали, насколько велико значение подземных вод для человека. В этом открытии помогла им природа Двуречья. Людям приходилось регулировать не только поверхностные, но и грунтовые воды. Для земледелия одинаково губительно и слишком высокое, вызывающее засоление, и слишком низкое, вызывающее иссушение почв, стояние уровня подземных вод.

24
{"b":"2460","o":1}