ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Р. Бэкон выделил три способа познания: веру, рассуждения и опыт. Он говорил: «Опытная наука – владычица умозрительных наук». Это было предвестием идеологии Нового времени, отдавшей предпочтение научно-техническим знаниям. Если иметь в виду, что «умозрительные науки» в современном понимании являются философскими, то классификация способов познания, по Роджеру Бэкону, выглядит таким образом:

• вера в авторитет (религия);

• умозрительные рассуждения (философия);

• опытное экспериментальное знание (наука).

Роджер ввел понятие «экспериментальная наука». Она наиболее совершенна, «всем служит и удивительным образом дает уверенность; она не опирается на логические аргументы, какими бы сильными они ни были, потому что они не доказывают истину, если одновременно с ними не присутствует опыт, касающийся вывода».

Оставалась еще проблема высших истин Священного Писания. Роджер считал, что Библия требует не только почитания, но и критического анализа. Он не был согласен с отдельными ее фрагментами, неточно, на его взгляд, переведенными. Но этим не умаляется значение религии. Внешний опыт (обыденный и научный) он отделял от внутреннего, данного свыше, – в озарении, откровениях. Истины Священного Писания и религиозные образы неподвластны внешнему опыту: «Чем более они превосходны, тем менее нам известны».

Будем помнить: в те времена представления о природе были во многом фантастичны, очень неполны; даже об анатомии и физиологии человека известно было чрезвычайно мало. Вполне естественно, что Роджер предполагал существование «праопыта», божественного знания, которое может присутствовать в человеке изначально или озарить его неожиданно.

Роджер проводил алхимические опыты и, возможно, синтезировал взрывчатое вещество (порох?). Он писал о какой-то смеси, содержащей селитру, серу и некоторые другие компоненты, которая способна производить гром и блеск. Церковь повелела ему держать в секрете свои изобретения.

По примеру Франциска Ассизского, он призывал вернуться к идеалам бедности, простоты, взаимопомощи первохристиан; критиковал духовных и светских владык за лицемерие, корыстолюбие, коррупцию. И все-таки верил во вселенскую роль христианской церкви, которая сможет организовать и возглавить идеальное общество на Земле. Для этого нужны просвещенные священники – знатоки наук и религиозных откровений, носители высоких моральных качеств. Римский папа – наилучший и умнейший из них – должен возглавить власть духовную и светскую. Всем государствам суждено объединиться, а народам принять христианство.

Такой была одна из первых социальных утопий. В отличие от более поздних научно-технократических проектов в данном случае предполагалось как обязательное условие духовное единство людей и опора на высокие идеалы разума и добра.

…Судьба не баловала Роджера Бэкона, хотя сначала складывалась благоприятно. Завершив образование в Оксфорде, он переехал в 1236 году в Париж, и вскоре стал преподавать в университете. Он вступил в монашеский орден францисканцев, но за свободомыслие подвергался гонениям со стороны церковников. В Париже его надолго заточили в монастырь, выпустив лишь по указанию папы Климента IV. Ему Бэкон посвятил три сочинения, в которых изложил свои взгляды, не противоречащие учению Христа. Преподавал он и в Англии, где тоже подвергался гонениям. Его идеи, подобно семенам, оставшимся в почве на зиму, «проросли» значительно позже, когда экспериментальное знание обрело достаточно прочную методологическую основу прежде всего в механике, физике. И дело не в том, что его не понимали. Просто общество, как обычно, отстает в своем развитии от выдающихся личностей. Ему надо еще «дозреть» до восприятия их идей.

Из высказываний Роджера Бэкона:

– Пока длится невежество, человек не находит средств против зла.

– У нас в руках три средства познания: авторитет, мышление и опыт.

– Важнейшие тайны мудрости остаются в наши дни неизвестными толпе ученых за недостатком правильного метода.

– Бог, ангелы, загробная жизнь… труднодоступны для человеческого знания, и чем более они возвышенны, тем менее нам известны.

НИКОЛАЙ КУЗАНСКИЙ

(1401—1464)

Родился он в поселке Куза близ г. Тира (Германия) в семье зажиточного рыбака Кребса. Учился в Гейдельбергском и Падуанском университетах, затем служил в папских куриях, а с пятидесяти лет стал кардиналом и «легатом всей Германии». Но главнейшей и увлекательнейшей для него была жизнь духовная, дерзания мысли. Исследованиями своими Николай Кузанский охватывал и все мироздание, и отдельные математические проблемы; он составил карту Центральной и Восточной Европы, выступил с проектом реформы юлианского календаря; писал о бесконечности и единстве Вселенной. Согласно его взглядам, материя пронизана Божественным духом и разумом. Человека называл он микрокосмом и предполагал, что возможны обитаемые звездные миры. Он умел сознавать и ограниченность познания, и человеческое незнание, и бесконечные возможности разума.

Вот некоторые высказывания Николая Кузанского:

– Кто может подняться настолько высоко, чтобы постигнуть многообразие в единстве и единство в многообразии? Это сочетание выше всякого разумения.

– Абстрактное заключено в конкретном.

– Человек, объятый самым пламенным рвением, может достичь более высокого совершенства в мудрости в том лишь случае, если будет оставаться весьма ученым даже в своем незнании.

В одном из своих философских диалогов он, словами Простеца, говорит:

– Тебя ведет авторитет и вводит в заблуждение. Кто-то и написал слова, и ты веришь. Но говорю тебе, мудрость кричит снаружи, на улицах…

Оппонент отвечает вопросом:

– Если ты – Простец, как ты смог прийти к знанию своего назначения?

– Не из твоих книг, а из книг Бога.

– Что же это за книги?

– Те, что он начертал собственным перстом.

– Где они находятся?

– Повсюду.

Эта замечательная мысль Николая Кузанского может служить главной характеристикой будущего стиля мышления Нового времени: в поисках божественных истин обращаться не к текстам Священного Писания, а непосредственно к «Евангелию от Природы», стараясь разгадывать замысел Творца на основе наблюдений за его творениями. В этом заключается глубинная основа научного метода, на которую ссылался, в частности, М.В. Ломоносов.

Нередко у Николая Кузанского встречаются мысли и образы, сравнения, характеризующие его как прямого предтечу Возрождения, где гуманизм нередко принимал чувственные формы. Вот как писал он о познании: «Здоровый и свободный разум, стремящийся ненасытно, в силу врожденного ему искания, постигнуть истину, познает ее, крепко охватывая любовными объятиями».

Картина мира Николая Кузанского парадоксальна, совмещая черты средневекового и ренессансного мышления. Вот непривычное для нас его высказывание: «Тот, кто является центром мира, иными словами, Бог, да светится имя Его, является и центром Земли, и всех сфер, и всего того, что есть в мире, и Он же вместе с тем есть бесконечная окружность всех вещей».

Как можно объяснить видимое, наглядное движение солнца и всего небосвода при явно ощутимой неподвижности земной тверди?

Ответ вполне современен, научен: «Земля на самом деле движется, хотя нам так не кажется, ибо мы ощущаем движение лишь при сравнении с неподвижной точкой. Если бы кто-либо не знал, что вода течет, не видел бы берегов и был бы на корабле посреди вод, как бы мог он понять, что корабль движется?» Тут мыслитель словно мимоходом излагает суть законов движения, а затем переходит к фундаментальному обобщению, силой воображения перемещаясь в космос: «Если кто-либо находится на Земле, на Солнце или на какой-нибудь другой планете, ему всегда будет казаться, что он на неподвижном центре и все остальные вещи движутся. Всегда наверняка такой человек представит себе другие полюсы; если бы он оказался на Солнце, то еще новые; если бы оказался на Земле – иные; если бы на Луне, Марсе и т.д. Машина мира имеет, так сказать, свой центр повсюду, а свою окружность нигде, потому что Бог есть окружность и центр, так как Он везде и нигде».

34
{"b":"2461","o":1}