ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Всё под ту же заводную музыку Кот распилил стоячий ящик, в который перед тем залезла Августина, и растащил три его части в стороны. Оп-ля! В одной была голова ассистентки – она продолжала смеяться и строить глазки, в другой она размахивала руками, пытаясь дотянуться до губ, чтобы послать воздушный поцелуй, а в третьей были видны её пританцовывающие ноги.

Зрители снова захлопали в ладоши – все, кроме Джорджа, бабушки Азалии и её старшей дочери. Мэри давно со злостью смотрела на фокусницу.

Кот снова соединил ящики. Он немного ошибся, потому что голова Августины смотрела теперь не в ту сторону. Фокусница, вновь ставшая целой, с улыбкой продолжала свой танец, но вид у неё был чудной.

Пришлось Коту делать дополнительные пассы руками, чтобы повернуть голову как надо.

Дзынь. Возле ноги Августины вспыхнул стеклянный фонарик – она взошла на него, как на ступеньку. Дзынь – вспыхнул второй. Она ступила ещё выше. И так бежала наверх по лестнице из двух фонариков – дзынь, дзынь, дзынь, – пока не поднялась очень высоко.

– Внимание, каждый новый трюк опаснее предыдущего и требует настоящего куража. Полёт из-под купола… Ап! – скомандовал Кот.

К Августине подлетели два голубя с атласными ленточками в клювах. Она схватилась за эти ленточки, и птицы плавными кругами опустили фокусницу на газон.

– Браво! – крикнул Кот.

Августина низко поклонилась. Дзынь… Это не фонарик. Это звякнула последняя литавра – перед тем как исчезнуть.

В наступившей тишине послышался грохот. Это бабушка Азалия задела горшок с примулами[10], когда падала без сознания.

В саду у Скидморов началась настоящая паника. Часть гостей бросилась к Азалии с криками, что надо срочно вызвать доктора. Остальные просто хватали детей за руки и выбегали из сада через калитку.

Тент, под которым стоял стол с напитками и бумажными стаканчиками, был опрокинут. Украшавшие его надувные шары с динозаврами взмыли в воздух. Густым басом лаяла привязанная к дереву Леди – она не понимала, кто виновник беспокойства, и вертела мордой из стороны в сторону. Старшие Скидморы хлопотали вокруг бабушки, а тётя Мэри ругала их, что они всё неправильно делают.

Наконец Азалия приоткрыла глаза.

– Мама, дорогая, всё будет в порядке. Мы уже вызвали медпомощь, – взволнованно произнесла Пэм Скидмор.

– Ничего теперь не будет в порядке, – слабым голосом ответила Азалия, снова закрывая глаза. – Это возмездие.

Глава седьмая. Шлагбаум в комнате

– А где фокусники? – спросил Джордж у Питера в этой общей суматохе.

В саду их не оказалось.

– Смотри.

Питер показал на окно дома. Рыжий парик Августины был хорошо виден снизу: она ругалась с кем-то в комнате Джорджа.

– Как она посмела войти без разрешения? – возмутился Джордж. Мальчишки бросились на второй этаж.

– Отдай шкатулку! И не смей царапаться, предатель! – ещё поднимаясь по лестнице, услышали они. Потом из комнаты донеслись звуки борьбы. – Неблагодарное существо! – яростно вскрикивала фокусница. – Я посвятила тебе свою молодость! Эта шкатулка моя, она принадлежала моему отцу!

– Нет-нет! Это моё! Моё! – убеждал голос толстяка. – Я за это отвечаю.

– Да?! Я всегда догадывалась, что ты ценил её больше, чем меня, негодный! Забыл, что именно из-за неё умерла моя мать, а потом отец? Её надо разбить!

– Вместе от неё и избавимся! Где-нибудь подальше от этого дома. Мальчишка и так заставил меня понервничать!

– Открывай ворота! Ты обещал!

– Сейчас будут тебе ворота! Отдай шкатулку сначала.

– Я тебе больше не верю! Как только она окажется в твоих руках, ты опять бросишь меня! Что это ты вообще обратно засобирался?

– Ну… я давно хотел. Я и сам по дому тоскую, – уклончиво пробормотал Кот. – Надоело мороженщиком работать.

– Тфф, – сквозь зубы фыкнула Августина, изображая сарказм. – Я рада. Надеюсь, ты понял, каково мне пришлось одной в этом прокля́том цирке. Подлый Кот!

Что-то тяжёлое упало на пол, раздался вопль: «Ох, прямо по ноге!» – и снова началась громкая возня.

Джордж с Питером в тревоге переглянулись и просунули головы в дверь комнаты. Они увидели, как мороженщик отпихивает от себя Августину, выставляет вперёд свой зонт-трость, а она делает ему подсечки и использует приёмы каратэ. Но ей было сложно справиться с такой толстой тушей. На полу, почти под носом у мальчишек, валялись цирковой чемоданчик, шкатулка и камень из «Лавки Древностей».

С камнем тем временем происходили метаморфозы. Во-первых, отпечатки и узоры на нём начали двигаться, образуя надписи на непонятных языках. Промелькнула и фраза на английском, довольно бессмысленная, впрочем: «Каждый фруктовый аромат». Во-вторых, камень запульсировал красным и коричневым светом и превратился в фонарь, похожий на те, что горят у железнодорожных переездов.

– Августина, к чему нам ссориться в столь ответственный момент? – буквально взмолился толстяк. – Прости меня наконец за минутное безумие.

– Ничего себе минутное безумие длиной в два года, – опять захлюпала острым носом фокусница. – Всё это время ты даже не пытался найти меня…

Августина вдруг замолчала. Джордж и Питер вытянули шеи – они увидели, как посреди комнаты появляется настоящий полосатый шлагбаум. Он был очень даже настоящий: в некоторых местах краска слезла, свернулась коротенькими завитушками, а в центре выделялась белая блямба – какая-то птица украсила, и на конце болтался красный фонарь.

– Ну, ну… успокойся, Августочка! – Толстяк приобнял фокусницу, деловито поглядывая на шлагбаум.

Откуда-то подул свежий ветер. Вместо обоев внезапно возникла зелёная дымка, которая быстро наполнилась шелестом веток, птичьими криками и запахом хвои. За шлагбаумом шумел летний лес. Неужели это волшебство творилось в комнате Джорджа?!

«Перемена, перемена!» – раздались отовсюду возбуждённые тонкие голоса. Кому они принадлежали, было непонятно.

Прозвенел звонок, фонарь замигал, шлагбаум начал медленно подниматься.

– Ура! – закричал толстяк. – Получилось! Я не растерял своей силы! Вперёд, Августина, пока Матильда ещё не напоила своего пятого цыплёнка!

Он едва не пританцовывал от нетерпения. Быстрым движением мороженщик сорвал фонарь, схватил с пола шкатулку, сунул вместе с зонтом подмышку, а другой рукой дёрнул фокусницу, увлекая её за шлагбаум.

– Не забудь сказать: «Ключ выброшен, ворота на замке», – крикнула ему Августина.

– Всенепременно! Я процедуру помню!

И толстяк забормотал что-то таким тоном, каким люди обычно говорят, уходя из дома: «Так, утюг я выключил, огонь на плите погасил…»

Парочка шагнула в лес, и вскоре они затерялись среди листвы.

На шлагбаум села прилетевшая из леса бабочка, обычная капустница: поиграла светлыми крылышками и упорхнула обратно. Мальчишки завороженно глядели ей вслед.

– Короче, ты как хочешь, а я схожу посмотрю, что там, – сказал Питер и сделал несколько шагов.

– Подожди! Я с тобой! – воскликнул Джордж.

Друзья прошли немного вглубь леса. Потом ещё немного.

– Я с вами, стойте! – неожиданно раздался за их спинами голос Брэнды.

– А ну вернись назад! – крикнул Джордж сестре.

Но девочка уже радостно подбежала к ним. Тотчас же она испуганно схватила брата за руку, потому что в лесу хрустнули сучки и закричала птица. Без сомнений, какой-то дикий зверь ломился сквозь чащу. Он подошёл поближе и остановился – дети заметили его яркие краски среди листвы. Зверь настороженно вытянул голову, украшенную красным гребнем и золотым клювом. Но он не был птицей!

– Чтоб мне провалиться, – прошептал Питер. – В жизни такого не видал.

Услышав этот шёпот, лесное чудо быстро развернулось: мелькнуло свиное копытце, крылья хлопнули по толстым бокам, и прозвучал встревоженный голос – словно расстроенная флейта заиграла. Снова шумнула листва, хрустнули сучья… Зверь исчез.

Дети побежали следом – им захотелось получше рассмотреть диковинное животное. Но вскоре они заблудились в лесу.

вернуться

10

Примула – растение, цветущее весною одним из первых; первоцвет, скороспелка.

11
{"b":"246301","o":1}