ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Незнакомец не отвернулся, более того – подпёр щёку рукой и продолжил изучать Джорджа. Официантка принесла ему поднос с огромным куском торта. Тогда он начал медленно и самозабвенно – как все обжоры – объедать торт с краёв. Торт крошился, и кусочки, не долетая до пола, оседали на животе толстяка. Он без смущения подбирал их и отправлял в рот.

Вокруг тарелки незнакомца зажужжала муха. Он вытер испачканные кремом усы, лениво сосредоточился и замер с направленным на неё пальцем. Точно так же он замирал, когда выставлял трость против собак. Муха тотчас уселась на стену. И толстяк почти не глядя повесил на неё свой зонт – как на вешалку. Потрясённый Джордж вытянул шею, чтобы убедиться – да, зонт висел не на гвозде, а именно на мухе!

Странный господин продолжил объедать свой торт по кругу, сохраняя посередине розочку из крема. Наконец настал торжественный момент, когда он подцепил её ложкой. Глаза его закатились от удовольствия, рот широко раскрылся.

Внезапно коварная розочка соскочила с ложки и свалилась ему на живот. Толстяк, не теряя самообладания, принялся ловить её ложкой. Но розочка твёрдо решила не доставаться ему. Оставив жирное пятно на животе, она сползла к нему на ногу. Незнакомец решил, что пора, позабыв про манеры, ловить её руками, и отложил ложку в сторону. Однако и тут охота завершилась неудачей. Розочка соскользнула с брючины на ботинок и приземлилась на пол.

Джордж, не сдержавшись, громко фыркнул. Толстяк сразу выпрямился и оскорблённо окаменел, как будто ждал извинений. Он знал, что Джордж смеялся именно над ним. И мальчик знал, что толстяк это знал…

В этот момент вернулся отец. В руке у него был зажат найденный мобильник.

– Оставил его в лавке, – сообщил он, наскоро допивая остывший чай. – Ты чего вскочил, Джордж?

– Пап, пойдём скорей! – Побледневший мальчишка потянул отца за рукав. – Надоело нам ждать тебя!

Семья Скидморов вышла из чайной под пристальным взглядом странного незнакомца.

Это было невероятно – то, что произошло с Джорджем в последние полчаса! Ему очень хотелось рассказать всем о том, как толстяк соврал ему про ключи от машины. Ведь он приплыл в лодке – это видели в окне и Брэнда, и мама. А ещё он повесил трость на муху. И мяукнул! Но мальчик боялся, что никто ему не поверит. Да и никакой лодки у заброшенной пристани не оказалось. Было очевидно, что никто к ней давно не приплывал, кроме диких гусей. Только обрывки разноцветного мусора и треснувшая деревянная доска покачивались среди тины. По берегу кругами ходил большеголовый кот. Он нахально мяукал, как будто убеждал кого-то: «Моё, моё!»

Глава четвёртая. Фарфоровый человечек разговаривает с Джорджем

Джордж долго не мог заполучить украденный из «Лавки Древностей» камень. Он оставался в шкатулке, шкатулка – в пакете, а пакет был заперт в багажнике машины. Мальчик немало поволновался за это время. Он представлял, как продавец обнаружил пропажу, как с его сонного лица сразу слетело равнодушие, как после недолгих поисков он вызвал полицию. Началось расследование, вопросы – кто интересовался камнем и шкатулкой в последнее время, как он выглядел. «Ага, записываем. Мужчина с мальчиком лет одиннадцати. Белая прядка на лбу у мальчика, говорите? Хорошая примета. И даже номер машины запомнили? Это значительно ускорит следствие»…

Однажды, когда мама вышла в магазин купить молока к чаю, в дом постучались двое полицейских. Под удивлённым взглядом Леди, собаки породы бассет, Джордж прополз на четвереньках по коридору и сел у двери. Он хотел подслушать, о чём они говорят между собой.

Но тут вернулась мама.

– Извиняемся, мэм, вы живёте здесь? – спросили её полицейские.

– Да, – ответила она.

– Можно задать вам несколько вопросов?

– Разумеется, – ответила мама. – Давайте зайдём в дом.

Бедная мама! Она повернула ключ в замочной скважине, толкнула дверь, но та не поддалась. Миссис Скидмор постучала, крикнула в щель для почты, подзывая Джорджа, но сын не откликнулся.

– Странное что-то с дверью, – сказала мама полицейским.

А с дверью было вот что: перепуганный Джордж навалился на неё спиной, а ногами упёрся в решётку отопления. И только когда полицейские ушли, задав маме за дверью пару вопросов, он быстро перебежал из прихожей в гостиную. Сердце его колотилось, как у зайца.

– Джордж, разве ты не слышал, что я стучала? – рассерженно спросила мама, войдя в дом.

– Я в ванной был, – соврал сын. И тут же ему стало досадно, что теперь он не только воришка, но ещё и лгун. Однако, заглушая в себе голос совести, он быстро поинтересовался: – А зачем приходили полицейские?

– На нашей улице обворовали дом, ищут свидетелей.

«Уфф», – с облегчением выдохнул Джордж. Спасибо продавцу из «Лавки Древностей», что он так равнодушен к своему товару! Может быть, он вообще никогда не обнаружит пропажу?

Наконец настал день, когда Скидмор-старший вытащил из багажника вещи и свалил их на полу в гостиной. Пакет стоял теперь возле журнального столика. Родители не торопились доставать из него покупки, и это было на руку Джорджу. Он ждал подходящий момент.

Брэнда вертелась рядом, но её можно было не бояться – она ещё маленькая и глупая. Отец лежал на софе, мама с бассетихой Леди на коленях листала журнал, телевизор бормотал сам по себе. В программе новостей рассказывали о голубях, которые жили под крышей красильни в Манчестере. Их перья так перепачкались красильным порошком, что голуби стали ярко-синими.

Когда отец задремал, а мама ушла на кухню, мальчик быстро перебежал комнату. Стараясь не шуметь, он раскрыл пакет, запустил в него руку…

– Чем ты там шуршишь, Джордж? Что у тебя вид такой взъерошенный? – сквозь дрёму поинтересовался отец.

– Газетой шуршу, – промямлил сын, сжимая во вспотевшей ладони обрывок обёртки из пакета. – Нормальный у меня вид.

Он разгладил на коленке клок бумаги. Это и в самом деле была старая газета. На обрывке можно было прочитать заголовок: «Начинается акция протеста профсоюза». Кто-то зачеркнул фломастером последние три слова и жирно вывел над ними – «игра».

– Начинается игра, – шёпотом прочитал Джордж.

«Эх, нелёгкая жизнь у жулика, – подумал он. – Хоть и не поймали тебя пока, а глаза бегают, сердце колотится, руки дрожат. Если станет известно о краже…»

Но лучше об этом не думать – отец мог быть очень строгим.

Наконец Джордж утащил шкатулку в свою комнату. Крышка её не поддавалась, как и раньше. Словно кто-то властвовал то ли над шкатулкой, то ли над камнем – несмотря на то что теперь Джордж был их хозяином, хоть и незаконным.

Устав бороться с этой невидимой силой и спрятав шкатулку под кровать, мальчик спустился вниз. Родители и сестра были в саду. Отец опять дурачился. Он напялил пластмассовую шляпу с бантом, которую ему выдали на юбилее у бабушки Азалии, залез в надувной бассейн, принял расслабленную позу, сунул в рот сигару, а в руку взял банку кока-колы, изображая бездельника. Мама и Брэнда хохотали, но Джорджу было невесело. И только когда отец высокомерно произнёс: «Приветствую вас, мои подданные!», а мама заметила ему: «Скидмор, ты живёшь в мыльном пузыре, но я тебя люблю!» – мальчик кисло улыбнулся за компанию со всеми.

Ночью, едва весь дом заснул, Джордж тихонько встал с кровати. Леди приподняла голову с подстилки, и он погладил собаку, успокаивая. Сквозь тонкие занавески в комнату проникал свет уличного фонаря. По стенам перемещались тени от веток деревьев. Было тихо. Лишь редкие шумы доносились снаружи: лисица рылась в бачке с мусором, дрались коты. И вдруг с улицы донеслось: «Моё! Моё!» Кто бы это мог быть?

Джордж выдвинул шкатулку из-под кровати. Фарфоровая белая фигурка так и засияла на фоне тёмного пола. Но лицо её, оскаленное в улыбке, показалось зловещим. Мальчик не заметил, что на этот раз фарфоровый человечек сидел нога на ногу, а листок бумаги исчез из его рук. Джордж думал о другом – почему шкатулка не открывается? Он долго боролся с её крышкой, пока не услышал вредный смешок. Неужели этот человечек над ним потешается?

6
{"b":"246301","o":1}