ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

В 1921 году на III конгрессе мы приняли одну резолюцию об организационном построении коммунистических партий и о методах и содержании их работы. Резолюция прекрасна, но она почти насквозь русская, то есть все взято из русских условий. В этом ее хорошая сторона, но также и плохая. Плохая потому, что я убежден, что почти ни один иностранец прочесть ее не может, – я эту резолюцию вновь перечитал перед тем, как это сказать. Во-первых, она слишком длинна, в ней 50 или больше параграфов. Таких вещей обыкновенно иностранцы не могут прочитать. Во-вторых, если ее даже прочтут, то никто из иностранцев ее не поймет, именно потому, что она слишком русская. Не потому, что она написана по-русски, – она прекрасно переведена на все языки, – а потому, что она насквозь проникнута русским духом. И, в-третьих, если в виде исключения какой-нибудь иностранец ее поймет, то он не сможет ее выполнить. Это третий ее недостаток. Я беседовал с некоторыми прибывшими сюда делегатами и надеюсь в дальнейшем ходе конгресса хотя и не лично участвовать в нем – это, к сожалению, для меня невозможно, – но подробно поговорить с большим числом делегатов из различных стран. У меня создалось впечатление, что мы совершили этой резолюцией большую ошибку, а именно, что мы сами отрезали себе путь к дальнейшему успеху. Как я уже говорил, резолюция составлена прекрасно, я подписываюсь под всеми ее 50 или больше параграфами. Но мы не поняли, как следует подходить к иностранцам с нашим русским опытом. Все сказанное в резолюции осталось мертвой буквой. Но если мы этого не поймем, мы не сможем продвинуться дальше. Я полагаю, что самое важное для нас всех, как для русских, так и для иностранных товарищей, то, что мы после пяти лет российской революции должны учиться. Мы теперь только получили возможность учиться. Я не знаю, как долго эта возможность будет продолжаться. Я не знаю, как долго капиталистические державы предоставят нам возможность спокойно учиться. Но каждый момент, свободный от военной деятельности, от войны, мы должны использовать для учебы, и притом сначала.

Вся партия и все слои России доказывают это своей жаждой знания. Это стремление к учению показывает, что важнейшей задачей для нас является сейчас: учиться и учиться. Но учиться должны также и иностранные товарищи, не в том смысле, как мы должны учиться – читать, писать и понимать прочитанное, в чем мы еще нуждаемся. Спорят о том, относится ли это к пролетарской или буржуазной культуре? Я оставляю этот вопрос открытым. Во всяком случае, несомненно: нам необходимо прежде всего учиться читать, писать и понимать прочитанное. Иностранцам этого не нужно. Им нужно уже нечто более высокое: сюда относится прежде всего и то, чтобы также поняли, что мы писали об организационном построении коммунистических партий и что иностранные товарищи подписали, не читая и не понимая. Это должно стать их первой задачей. Необходимо привести эту резолюцию в исполнение. Этого нельзя сделать за одну ночь, это абсолютно невозможно. Резолюция слишком русская: она отражает российский опыт, поэтому она иностранцам совершенно непонятна, и они не могут удовлетвориться тем, что повесят ее, как икону, в угол и будут на нее молиться. Этим ничего достигнуть нельзя. Они должны воспринять часть русского опыта. Как это произойдет, этого я не знаю. Может быть, нам окажут большие услуги, например, фашисты в Италии, тем, что разъяснят итальянцам, что они еще недостаточно просвещены и что их страна еще не гарантирована от черной сотни. Может быть, это будет очень полезно. Мы, русские, должны тоже искать путей к разъяснению иностранцам основ этой резолюции. Иначе они абсолютно не в состоянии эту резолюцию выполнить. Я убежден в том, что мы должны в этом отношении сказать не только русским, но и иностранным товарищам, что важнейшее в наступающий теперь период, это – учеба. Мы учимся в общем смысле. Они же должны учиться в специальном смысле, чтобы действительно постигнуть организацию, построение, метод и содержание революционной работы. Если это совершится, тогда, я убежден, перспективы мировой революции будут не только хорошими, но и превосходными. (Бурные, долго не прекращающиеся аплодисменты. Возгласы «Да здравствует наш товарищ Ленин!» вызывают новые бурные овации.)

1923

Торжественное заседание Московского Совета состоялось 6 ноября в Доме Союзов.

Председательствующий Л.Б. Каменев открыл заседание вступительной речью.

Присутствующие почтительно встали в память погибших товарищей.

На заседании с речью выступил Н.И. Бухарин.

Изложение речи приводится по газетному отчету.

Н.И. Бухарин.

6-я годовщина Октябрьской революции

Тов. Бухарин посвятил свою речь, главным образом, событиям в Германии.

– РКП всегда заявляла о том, что Октябрьская революция неизбежно повлечет за собой целый ряд других взрывов и окажется первым этапом на пути революции международной. И вот теперь, когда мы стоим на пороге седьмого года, каждому из нас ясно – кто оказался прав в этом великом споре, в этой оценке событий.

Все сведения, которые сейчас идут из Германии, говорят о том, что если буржуазный режим в состоянии править, то рабочий класс не в состоянии жить и дышать. Он не может жить тогда, когда в рабочей семье матери приходится подставлять себя под пулю, чтобы получить две картофелины для голодающего ребенка. Русские рабочие тоже переживали страшные дни голода, но у русского рабочего класса была компенсирующая величина, ибо он понимал, что она имеет свою собственную власть, и что если он борется, то исключительно за себя. У немецкого рабочего этой компенсирующей величины нет. И он отлично понимает, что для него нет другого выхода, кроме одного низвержения проклятого режима.

Положение вещей в Германии таково, что германская коммунистическая пария явно получила некоторую очень маленькую отсрочку для своего выступления. Неизбежно, за этой маленькой, только что прошедшей волной, пойдет большая революционная волна, ибо буржуазия не имеет возможности решить назревшие проблемы, найти выход.

Мы вступаем в полосу событий, имеющих неслыханно важное, всемирное историческое значение. Такие события, которые придется, быть может, переживать нам, случаются раз в тысячелетия, но пролетарский рабочий класс и коммунистическая партия, потерявшая половину своих сынов, окажутся достойными тех товарищей, славные имена которых будут вечны в нашей памяти.

(Бурными аплодисментами были встречены последние слова т. Бухарина).

1924

Торжественное заседание пленума Московского Совета совместно с депутатами всех райсоветов состоялось 6 ноября в Колонном зале Дома Союзов.

Заседание началось в 6½ часов вечера.

Председательствующий тов. И.Е. Любимов открыл заседание кратким вступительным словом.

Присутствующие почтили вставанием память дорогих вождей и борцов, отдавших жизнь за благо трудящихся.

На заседании с блестящим докладом выступил А.В. Луначарский, встреченный бурными аплодисментами.

Изложение доклада приводится по газетному отчету.

По докладу т. Луначарского принята резолюция.

Текст резолюции приводится по газетной публикации.

После принятия резолюции пленум объявляется закрытым.

А.В. Луначарский.

7-я годовщина Октябрьской революции

– Оглядываясь на пройденный путь, – говорит тов. Луначарский, – мы должны сказать, что Октябрь превзошел все самые смелые и оптимистические надежды, поскольку дело касается СССР. Однако, есть и другая сторона Октября, которая могла бы нас разочаровать, – это то, что отклик Октября вне России оказался гораздо более глухим, чем мы ожидали.

Характеризуя историю борьбы в этот период западноевропейского пролетариата, тов. Луначарский отмечает огромную организационную работу, которую проделал рабочий класс за границей.

Обращаясь к внутреннему нашему положению, оратор констатирует огромную заслугу по созданию Красной армии, как орудия вооруженного сопротивления пролетариата. Под гром аплодисментов докладчик заявляет, что за это время из органов государственной власти на первом месте стояло и стоит ГПУ, которое со всей силой и умением провело красный террор, – эту славную страницу нашей истории.

16
{"b":"246344","o":1}