ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Они проверяются практикой.

До места работы я добирался автобусом: от Минска прямо на юг. Проезжали поля и перелески. Холмы на вид были похожи на ледниковые. Но они были пологие, сглаженные. Пожалуй, ледник тут побывал давно и следы его успели порядком стереться. Только валуны на полях в изобилии.

Чем дальше на юг, тем: ниже становились холмы. Они словно старались спрятать свои макушки в землю. Между ними появились низины с болотами. Начиналось Полесье.

У Солигорска холмы широкие, хотя и не очень высокие.

Здесь стоят высоченные шахтные постройки — копры, на которых крутятся огромные колеса. С их помощью двигаются вверх и вниз лифты, которые перевозят людей и грузы.

Так выглядел этот район. Для геолога вроде бы нет ничего интересного. А в действительности совсем иначе.

Я уже знал, что в районе Солигорска сверху до глубины не менее 50 метров залегают рыхлые отложения ледниковых и межледниковых анох. Встречаются пески, глины, торфяники. Нам оставалось уточнить, как они располагаются в земле и каковы их свойства. Непрочные слои могут сильно уплотняться под тяжестью сооружений. От этого бывают неприятности: стены трескаются, а то и разрушаются, происходят аварии.

Нам надо было обследовать большой холм, на котором наметили строить третий Солигорскпй рудник: шахты, фабрику. Работа несложная. У нас имелись машины с буровыми станками. Мотор вращает стальные стержни, на которых укреплены буровые инструменты: труба с зубьями (коронка) или подобие штопора (змеевик). Инструменты крупные, прочные, тяжелые. Они врезаются в землю. С их помощью можно доставать образцы грунтов с разпых глубин.

Стали мы бурить на холме.

Одна скважина, вторая… пятая… десятая… Все, как предполагалось: сверху пески с валунчиками. Они остались от растаявшего льда. Ниже — на десять, а то и двадцать метров — основная морена: грубая супесь с валунами. След подошвы ледника. Еще ниже — песок, судя по промытым окатанным зернам, речной.

Все прекрасно. Здесь будут устойчиво стоять здания шахт и комбината,

И вдруг — новость. В одной скважине встречен… писчий мел! Тот самый мел, которым пишут на школьной доске. И на малой глубине встречен — три метра!

Представьте себе, идете вы по лесу, ягоды собираете, и вдруг навстречу — динозавр, звероящер, живое ископаемое. Если он не хищный, то, возможно, вы не испугаетесь.

Но уж удивитесь непременно.

Так и тут. Такое же чудо. Потому что писчий мел накапливался только в один период. Его так и назвали — меловой. Был он около ста миллионов лет назад. А донная морена — совсем недавнее создание, ей «всего лишь» около ста тысячелетии. Она в тысячу раз моложе мела! Как они могли оказаться рядом в одном слое?

Разбираться в этом надо было мне, геологу. Такая наша обязанность. Рабочие бурят скважину под руководством мастера. Техник или коллектор отбирает образцы, записывает в журнал их внешний вид, влажность, глубину залегания. Часть образцов направляется в лабораторию.

Там их изучают с помощью разных приборов, определяют их плотность, прочность и другие свойства.

А геолог должен указать расположение скважин, глубину, места отбора образцов. Геолог должен назначить виды анализов. И в конце концов именно геолог обязан осмыслить все добытые сведения и дать рекомендации строителям: как лучше расположить сооружения, какие выбрать фундаменты.

Писчий мел оказался на этой площадке первым сюрпризом. За ним последовали другие. Рядом в скважине на той же примерно глубине встретились зеленые глауконитовые пески. Они образуются на мелководьях теплых морей. Последнее такое море покинуло Полесье несколько миллионов лет назад.

И уж совсем неприятную новость преподнесла скважина, где на девятиметровой глубине встретился торф.

Эта горная порода может сжиматься в два-три раза. Если под зданием будет находиться в одном месте прочная морена, а в другом податливый торфяник, то сооружение будет наклоняться.

В итальянском городе Пизе стоит наклонная башня — на удивление туристам. Она показывает, что может получиться, если не учитывать особенности грунтов, лежащих под сооружением. Понятно, мы не можем допустить, чтобы в Солигорске торчали падающие башни наподобие пизанской.

Тут еще один сюрприз. Как будто специально получилось. Пробурили три скважины под фундамент будущей высокой трубы. В одной скважине оказался писчий мел, в другой — глауконитовый песок, в третьей — донная морена. А скважины-то находятся рядом, через двадцать метров по треугольнику.

Такая возникла головоломка. Правда, мне не пришлось ее долго разгадывать. Я догадался, каков ответ, и вот почему.

Однажды нам дали срочное задание: найти месторождение глины. Она была нужна строителям. Где ее искать?

Глины обычно накапливаются в понижениях. Мне казалось, надо пробурить скважины в некоторых низинах.

Главный геолог, мой начальник, решил иначе. Он здесь работал не первый год, хорошо знал район.

— Будем на холме бурить, — сказал он.

— Ерунда, — заупрямился я. — Глина понижения любит.

— А у нас тут глина ненормальная!

Я ему не поверил. Но вынужден был подчиниться. Он предложил пробурить скважины на холме у деревни со смешным названием Прусики. С буровиками я приехал на холм. Увидел большую яму — карьер. Отсюда, видимо, некогда брали песок или глину.

Спустился я в карьер, взглянул на его стену и замер от удивления. Стена была белая, как мел, а снизу зеленая. Писчий мел и глауконитовый песок — это я сразу понял.

Слой писчего мела лежит и этих краях на глубине сто метров. Слой глауконитового песка — чуть выше. Как же они попали с такой глубины прямо на макушку холма?

Сделать это могла только одна геологическая сила: великий ледник.

Такие сдвинутые ледником большие глыбы, целые холмы, называют отторженцами.

У Пpycиков был отторженец. Значит, на площадке третьего рудника — тоже отторженец. Только не такой крупный.

С отторженцами я встретился впервые в жизни. Надо было спросить совета у знающих специалистов. Но в нашей экспедиции никто геологическими теориями: не увлекался и не знал об отторженцах. Пришлось поискать, что написано о них в книгах.

О наших солигорских отторженцах ничего и книгах не сообщалось. Однако удалось узнать, как могут образоваться отторженцы. Нижние слои ледника содержат особенно много обломков, песка, глины. Они медленно движутся, сдирая с поверхности земли верхние слои. А иногда срезают небольшие холмы. Даже если холм высотой в двадцать метров — это не очень много для слоя льда, в сто раз более толстого.

В общем, отторженец — это часть донной морены. Только часть необычная. Она целиком состоит из глыб древних пород. Если так, то и прочность, плотность отторженца не должна быть меньше, чем у донной морепы. Надежное основание для сооружений!

Если рассечь край ледника, он может выглядеть примерно так.

У его дна формируется слой морены, а на толщи нижележащих пород срезаются или выжимаются отторженцы.

Конечно, одних предположений, догадок еще недостаточно для того, чтобы уверенно рекомендовать конструкцию фундаментов. Нужны более точные сведения. Поэтому мы испытали образцы отторженцев в лаборатории.

Узнали, как они ведут себя, если их сдавливать, разрушать. Оказалось, образцы прочные. Значит, на отторженцы можно положиться: они выдержат тяжелые сооружения.

Сложнее была загадка торфа. Откуда он здесь взялся?

Может быть, это тоже отторженец? А если он образовался после оледенения, а сверху прикрыт песком? Получилась ловушка. Можно ли строить здесь крупные сооружения?

Самое лучшее — избегать подобных опасных или сомнительных участков. Для этого надо хорошо знать условия залегания слабого слоя. Бывает, что торф лежит небольшими линзами, полосками, «лепешками» размером с волейбольную площадку или даже меньше. Если бурить скважины наудачу, можно не встретить торфяник или обнаружить его в одном месте. А между скважинами будут залегать слабые, податливые слои.

20
{"b":"2464","o":1}