ЛитМир - Электронная Библиотека

Пожалуй, нашей стране нанесли самый страшный урон именно упования на одну ведущую, самую прогрессивную и неоспоримую теорию — в социологии, экономике, истории, биологии, физике (вспомним: мы ведь и новую физику — теорию относительности, квантовую теорию — некогда отвергали), психологии. Благо, что в геологии такую теорию в те времена не нашли. Зато теперь — пожалуйста!

Есть такая поговорка: у геологов сколько специалистов, столько и теорий. Это верно. Не надо только предполагать (представители «точных наук» этим порой грешат), будто у геологов просто непричесанные мысли из-за дикости и невежества. Как тут не вспомнить, что предшественником и учителем Дарвина был геолог Чарлз Лайелль, а одним из величайших мыслителей нашего века — геолог В. Вернадский.

Главная причина разномыслия геологов — бесконечная сложность реальной земной природы, неповторимая индивидуальность каждого более или менее крупного (да и мелкого тоже!) региона, необычайные трудности погружений в пучины миллиардов и миллионов лет, проникновения мыслью в недоступные для непосредственного наблюдения недра планеты. В слоях горных пород — зияющие пробелы времени, составляющие порой более 90 % от наблюдаемых разрезов. Даже в наиболее хорошо, детально изученных районах очень многое приходится домысливать, предполагать, потому что наблюдению доступны лишь конкретные обнажения, горные выработки, о глубоких горизонтах (глубже 8 — 20 км, что составляет не более 10–20 % от вертикального разреза литосферы) приходится только догадываться, а показания приборов можно трактовать по-разному… Короче, головоломки на каждом шагу, а не только в глобальном масштабе.

Поражает резкая индивидуальность отдельных регионов, частей литосферы. В этом она совершенно не похожа на механические системы. Например, земная кора океаническая и континентальная принципиально различаются по мощности, структуре, составу, истории. Ну а что сказать о так называемой евразиатской плите, на которой определено судьбой располагаться нашей стране? Тут и вздыбленные, выпирающие на земную поверхность глубинные массивы Кольского полуострова и Украины, Сибири и центральных частей крупных горных сооружений; есть и мощнейшие «слоистые пироги» сравнительно молодых морских и речных накоплений типа Прикаспия или предуральских прогибов; есть и вулканические зоны, причем не только на окраине «плиты»…

Конечно, если последовательно упрощать реальное строение (и противоречивые сведения) земной коры до предельной безликости, то таким путем нетрудно прийти к привлекательно простым глобальным схемам типа тектоники плит. Студентов-геологов такая процедура чрезвычайно обрадует. А как быть с теми геологами, которые привыкли исследовать ИНДИВИДУАЛЬНЫЕ конкретные районы, реальную природу, а не ее бумажные отражения?

Представим огромное ледяное поле, разбитое на отдельные плиты. Они движутся, расходятся и сближаются, наползают одна на другую (такого наползания на реальных ледяных полях не бывает, как и некоторых других эффектов плитотектоники). Так вот, появятся ли в результате таких механических взаимодействий два принципиально различных типа ледяных полей? Вроде бы никак не появятся. Так почему же возникли, постоянно взаимно обособлялись и раздельно развивались миллиарды лет (!) два типа земной коры — океаническая и континентальная?

Выходит, глобальную тектонику плит вроде бы никак нельзя назвать эволюционной теорией развития. И в этом я усматриваю ее зияющий недостаток.

Или другая проблема: образование складок в земной коре. Заманчиво объяснять этот процесс результатом столкновения и взаимного сжатия геоплит. Однако многолетние исследования геологов доказывают, что подавляющее большинство складчатых структур формировалось в результате первично вертикальных движений, а также всестороннего сжатия толщ в глубинах земли…

Нет, не критикой той или иной теории хотелось бы мне сейчас заниматься. Важен сам факт возможности оспорить авторитетное и модное мнение. А ведь сравнительно недавно было не так. Ох, эти постылые застойные годы!

Как сейчас помню, лет пятнадцать назад написал я популярную статью, посвященную в значительной мере критике глобальной тектоники плит. Сунулся с ней в один, другой, третий научно-популярный журнал, где меня и знали, и печатали. И что же? Отказ! Мол, не то, что сейчас требуется. Конъюнктура другая. Теперь ведущие (ох, уж эти ведущие!) иностранные журналы восторженно излагают глобальную тектонику плит. Какая ошеломляющая, революционная теория: целые континенты и громадные ломти океанической коры перемещаются горизонтально! Вот о чем надо писать. А ты (вы) какую-то критику наводишь и что-то такое другое предлагаешь. Неактуально.

Но все дело в том, что у меня дома имелась книга Б. Л. Личкова (с ним я был лично знаком): «Движение материков и климаты прошлого земли», 2-е издание, 1935 год. Правда, в тот год автор уже находился на принудительных работах. Но вовсе не за криминальную идею горизонтальных перемещений материков, а по лживому доносу как политический «враг народа». Читал я и более знаменитую монографию А. Вегенера, посвященную движению материков, изданную у нас в 1925 году с доброжелательным предисловием Г. Ф. Мирчинха. В полуторавековой давности работе Ч. Лайелля «Основания геологии» мне уже встречалась гипотеза возможных горизонтальных перемещений огромных участков земной коры.

В общем, я не виноват, что не слишком оригинальная, хотя и неплохо схематизированная глобальная тектоника плит меня не ошеломила, а даже немножко огорчила. Мне показалось, что идеи Вегенера или Личкова значительно ближе к истине: что континенты и океаны развивались порознь. В механическом движении литосферных плит мне представилось тупое, мертвое перемещение мертвых каменных масс на мертвой планете (добавим сюда мертвые космические тела, витающие в космосе, чтобы получить законченную картину механического Мироздания).

Что ж, такая концепция Мироздания и Земли существует. Нередко ее называют материалистической. Возможно, точнее было бы другое определение: мертволистическая. Ибо в естествознании укоренился формализованный «мертволизм», предполагающий жизнь и разум случайными, частными и ничтожными по масштабу явлениями во Вселенной.

Полагаю, сей подход вовсе не исключает признания жизни и разума такими же неотъемлемыми качествами Мироздания, как тяготение или электромагнетизм. Мысль эта не нова, однако не грех продумать ее заново, когда речь заходит о глобальных или космогонических теориях.

Когда академик Ханн перечисляет многочисленные беды нашей геологии, связанные с безобразно плохим техническим оснащением, отсутствием современных приборов, отрывом от космических исследований, с этими сетованиями нельзя не согласиться. И причины такого отставания преимущественно социальные.

Но вот что удивляет. Почему-то в обширной обзорной статье вовсе не упомянута Кольская сверхглубокая скважина — рекламная звезда предыдущего всемирного геологического конгресса. Что случилось? Или эта суперзвезда оказалась фальшивой? Вроде бы нет оснований так предполагать. Или устарели уникальные данные, полученные с ее помощью? Тоже вроде бы нет.

А ведь скважина эта предоставила поистине ошеломляющую информацию, не подтвердившую общепринятую схему разделения земной коры на два-три опорных горизонта. Из этой схемы исходили и создатели плитотектоники. Реальность оказалась значительно сложней, первоначальный проект Кольской сверхглубокой не подтвердился. Обычно несбывшийся теоретический прогноз заставляет специалистов всерьез оспорить и пересмотреть исходные идеи. Было ли что-то подобное с материалами Кольской скважины?

…Причудливые умственные конструкции гипотез и теорий должны непременно обновляться: одни — как однолетние, другие как многолетние растения на лугу. В разноцветье гипотез и теорий — живая жизнь науки.

Но есть еще живительный почвенный пласт. Это наработанные факты и созданные на их основе эмпирические обобщения. Такими эмпирическими обобщениями являются, к примеру, таблица Менделеева, учение Вернадского о биосфере, идея Вегенера о двух типах земной коры. И когда мы начинаем разрушать или истощать этот почвенный пласт науки, ее положение становится катастрофическим.

2
{"b":"2465","o":1}