ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Отравители действовали искусно, у них был опыт в подобных делах. Ослепший от наследственного сифилиса богдо каждый день справлялся о здоровье больного.

— Здоровье ухудшается. Надежды на выздоровление нет, — докладывал маньчжур.

— Ты великий целитель, — отзывался «солнечносветлый». — Но, по-видимому, прегрешения Сухэ против богов так велики, что даже твое искусство бессильно. И все же мы щедро вознаградим тебя.

Друзья Сухэ-Батора, члены Народного правительства, делегаты из хошунов, узнав о болезни любимого вождя, несмотря на все запреты лекарей, ворвались в юрту.

Сухэ-Батор пришел в сознание, узнал Пунцука, попытался встать, но рука подломилась.

— Что происходит в городе? — торопливо спросил он. — Отвечай, Пунцук! Удалось изловить Цэрэмпила?..

Пунцук не успел ответить: Сухэ-Батер вновь впал в забытье.

— Вызвать немедленно советских докторов! — распорядился Хатан-Батор Максаржаб.

Сухэ-Батор открыл глаза и произнес ясным голосом:

— Я теряю золотую жизнь… Прощайте все… Но вы, честные, благородные товарищи, продолжайте наше общее дело… нашу Народную революцию… Сделайте Монголию счастливой и цветущей… как говорил Ленин…

Он закрыл глаза. Ему почудилось, будто шелестят высокие травы. Сверкнуло бескрайное синее небо. А потом великий Ленин легонько положи л ему руку на плечо. И снова ласковая отеческая улыбка согрела Сухэ-Батора. Ленин… Ленин…

Горячая волна подняла Сухэ-Батора, он широко открыл глаза, увидел горы и степи, гурты овец и табуны коней… И все, о чем грезилось на привалах, в боевых походах, все увидел он в это последнее мгновение.

— Он умер… — тихо произнес Максаржаб и снял шапку.

22 февраля 1923 года Сухэ-Батора не стало.

Его смерть явилась неожиданностью для всех. Сухэ-Батор ни на что не жаловался. Всего несколько дней назад ему исполнилось тридцать лет. Он был в расцвете сил, его энергии хватило бы на десятерых.

Члены Центрального Комитета и Народного правительства сразу же догадались, что смерть вождя — дело рук врагов.

— Его убили! — сказал Хатан-Батор Максаржаб. — Убили нашего любимца, нашего вождя. Пусть будут прокляты враги!.. Мы еще посчитаемся с ними!..

Врачебная комиссия установила отравление ядом. Все тело Сухэ-Батора было сожжено до черноты мазями лам-знахарей. Факт убийства был налицо. Но знахари-ламы и маньчжурский доктор куда-то исчезли.

Известие о смерти вождя всколыхнуло народ.

— Его отравили!.. Отравили!.. Народной власти угрожает опасность!.. Все в Ургу!..

Араты вытаскивали ружья и винтовки, оставляли мирные очаги и скакали в Ургу.

Герой Аюши, приглашенный Сухэ-Батором в столицу, находился в пути. Его конь выбился из сил, и Аюши завернул к одинокой юрте. Хозяин вышел навстречу. Первыми его словами были:

— Наш Сухэ-Батор тяжело болен…

(Здесь еще не знали о смерти вождя.)

— Ты что-то напутал, почтенный! — сердито ответил Аюши. — Вот письмо Сухэ-Батора. Он вызвал меня к себе.

Враги и раньше распускали разные небылицы о Сухэ-Баторе, чтобы посеять смятение в умах, сломить волю аратов. Вот почему Аюши не поверил словам хозяина юрты. Сухэ-Батор не может заболеть. Он молодой, сильный. Аюши за свои шестьдесят шесть лет ни разу не болел.

Он повернул коня от юрты, не желая больше разговаривать с хозяином, и направился по дороге в Ургу.

26 февраля страна провожала своего вождя в последний путь. Ветреный, холодный день. Слезы замерзают на ресницах. Медленно идут за гробом партизаны, партийцы, красноармейцы, дипломатические представители Советской России.

Гроб, накрытый алым шелком, установлен на лафете пушки. Несут на бархатной подушечке орден Красного Знамени, несут саблю — именной подарок Советского правительства. Отрешенно от всего земного звучит траурная мелодия.

Процессия направляется к «Золотой колыбели» — Алтан-улэгэ. Здесь, на вершине сопки, будет похоронен Сухэ-Батор.

Вот процессия остановилась. Казалось, в этот день вся Монголия сошлась сюда. В наступившую тишину падали и падали скорбные слова Хатан-Батора Максаржаба:

— …весь монгольский народ глубоко скорбит…

Мы не пожалеем своих сил, своих жизней за народное дело:

А когда гроб стали опускать в могилу, любимый конь Сухэ-Батора взвился, на дыбы, призывно заржал. В его умных фиолетовых глазах застыло недоумение, светилась печаль…

Разорвал морозную тишину пушечный выстрел. Последний залп, из винтовок… Ударила по нервам музыка.

За черной оградой, у самой могилы, над которой трепыхались красные флаги, стоял сгорбленный старик. Скупые слезы падали на его морщинистые щеки.

— Опоздал… Опоздал!.. — прошептал он едва слышно.

Это был Аюши…

ВСАДНИК, ЗОВУЩИЙ В БУДУЩЕЕ

Сухэ-Батор - i_038.png

Бессмертие человека в его делах. Неустрашимый Сухэ-Батор умер, но дела его никогда не изгладятся из памяти народной. Сын простого кочевника, он поднялся до вершин государственной мудрости, стал вождем Народной революции и отдал свою жизнь всю без остатка борьбе с социальной несправедливостью.

Его жизненный путь — это путь Монгольской Народной революции.

Гибель вождя не поколебала волю народа. Араты помнили слова Сухэ-Батора: «Опорными силами самостоятельного развития Монголии являются: трудовой народ внутри страны и Советская Россия за пределами страны». Эти слова стали путеводной звездой для всех, кто стремился сделать Монголию сильной, свободной и независимой.

Много еще пришлось аратам выдержать боев с врагами революции.

Были разоблачены и приговорены к расстрелу Данзан и его сообщники.

После смерти богдо-гэгэна пленум Центрального Комитета Монгольской Народной партии и Народное правительство 13 июня 1924 года постановили ввести в стране республиканский строй.

Великий Народный Хурал 26 ноября того же года утвердил первую Конституцию, провозгласившую Монголию Народной республикой.

Монархия была уничтожена. Монголия окончательно встала на некапиталистический путь развития. Конституция законодательно закрепила форму государственной власти в виде хуралов. Народная партия стала называться Народно-революционной — МНРП.

Вся тяжесть работы по укреплению партии и молодой республики легла на плечи Чойбалсана. Правые и левые уклонисты, скрытые и открытые враги партии всячески старались оттеснить Чойбалсана от руководства. Но Чойбалсан, опираясь на народ, сумел очистить ряды партии от врагов, укрепить вооруженные силы страны, отстоять независимость Монголии, ликвидировать класс феодалов.

Он до последней минуты оставался преданным другом Советского Союза и будущее своего народа видел в братской дружбе с Советским Союзом. Он часто говорил: «Существование и благополучие нашей страны зависят от благополучия Советского Союза. Мы должны делить с Советским Союзом все его лишения и радости, ибо исторические судьбы наших народов неразрывно связаны между собой».

Герой и Маршал МНР, глава правительства Хорлогиин Чойбалсан умер 26 января 1952 года.

Остается сказать несколько слов о судьбах других соратников Сухэ-Батора по борьбе.

Бума-Цэндэ с 1940 по 1953 год был членом Политбюро ЦК МНРП, председателем президиума Малого и затем президиума Великого Народного Хурала. Умер он в 1953 году.

Хатан-Батор Максаржаб был членом Малого Народного Хурала и военным министром. Он всегда стоял на страже интересов простых аратов, был беспощаден к черным и желтым феодалам, много отдал сил, чтобы создать монгольскую Народную армию по образцу Красной Армии Советского Союза. Бывший князь стал верным слугой народа и преданно служил ему до самой смерти, последовавшей в 1927 году.

Герой национально-освободительной борьбы Аюши увидел Монголию цветущей и прекрасной. До преклонных лет он сохранил кипучую энергию и бодрость, играл видную роль в Монгольской Народно-революционной партии и в правительстве, был предан заветам Сухэ-Батора. Скончался он в 1939 году в возрасте восьмидесяти двух лет.

64
{"b":"247637","o":1}