ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Кого надо спасать?

Человеческая взаимопомощь — одна из фундаментальных ценностей жизни. Формы помощи весьма многообразны. Это может быть и содействие, и поддержка, и защита, выручка. Наиболее значимой является помощь-спасение. Такая помощь предотвращает драматический или трагический исход. Как правило, она совершенно необходима спасаемому и без нее он не смог бы предотвратить такой исход. Элементарный пример помощи-спасения: помощь утопающему.

Тревожно настроенные, мнительные люди, алармисты склонны преувеличивать значение помощи-спасения в отношениях между людьми и вообще в жизни человека. Некоторые из них просто одержимы идеей-манией спасения — себя и других, всего человечества. Именно такие люди в свое время развили идею индивидуального и всеобщего спасения до масштабов целой религии — христианства. Центральный персонаж этой религии — Иисус Христос — физически воплощает, олицетворяет идею спасения.

Преувеличенное отношение к спасению ничего кроме вреда принести не может. Ведь оборотной стороной идеи спасения является представление о чрезвычайщине, о том, что люди якобы живут ненормально, подвергают себя смертельной или иной губительной опасности. Конечно, чрезвычайные (ненормальные) обстоятельства порой случаются в жизни людей. Но они достаточно редки. Об этом свидетельствует опыт человечества. Две тысячи лет прошло со времени возникновения самой спасающей религии, а люди живут — и живут более или менее нормально. Более того, они развиваются, плодятся, размножаются, улучшают свою жизнь, сами совершенствуются. Так кого же спасал Иисус Христос? Идея спасения в христианской религии давно девальвировалась до довольно-таки обыденной вещи, такой как спасибо (от Спаси Бог до спасибо!). Этого можно было ожидать. Нормальные люди, придерживающиеся христианских представлений, не могут жить в постоянном напряжении-ожидании (конца света, чуда спасения и т. п.). Только некоторые из них, фанатики спасения, время от времени будоражат общество своим кликушеством. Маленькие христосики способны повести за собой лишь небольшие группы людей, презрительно именуемые в народе сектами (отколовшимися). Широкий путь жизни несовместим с узкой идеей спасения.

По моему мнению, никого не надо спасать. Правильно сказал один умный человек: пока нас спасают — будем погибать. Спасители человечества — самые опасные люди.

Если кого-то действительно надо спасать, то это очень плохо. Это значит, что спасаемый попал в чрезвычайные обстоятельства и сам уже не способен вырваться из их лап.

Патриарх Алексий II в обращении к пастве по случаю Рождества Христова назвал Иисуса Христа Спасителем мира. Вроде бы невинная фраза, но какая в сущности претенциозность заключается в ней! Полулегендарный лидер-основатель одной из религий назван не больше и не меньше как Спасителем мира, т. е. всего человечества и всей природы. Этим в сущности утверждается монопольное право христианской религии на обладание спасительной (спасающей) силы. Ни ислам, ни буддизм, ни другие религии, ни неверующие не обладают такой силой, а только он — основатель христианской религии.

О Библии (Ветхом и Новом заветах)

Когда читаешь Библию, Ветхий и Новый заветы, то поражаешься обилию в ней всего: мудрого и глупого, рассудительного и безрассудного, поучительного и наивного, архаичного и непреходящего, гуманного и антигуманного. Руководствоваться Библией как учебником жизни — совершенно невозможно. В ней столько противоречащего жизни и внутренне противоречивого, парадоксального!

С одной стороны — проповедь терпимости, толерантности, любви ко всем. Вспомним нагорную проповедь с ее «кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую» [Матф. 5; 39,40] или притчу «Христос и грешница» (Иоанн, 8; 3-11). С другой — воинственность, ненависть и нетерпимость к инакомыслящим, ко всему, что противоречит вере в бога.[13] Это ведь «милосердный» Иисус Христос произнес: «Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч; Ибо Я пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее» (Матф. 10; 34–35), «Кто не со Мною, тот против Меня»[Матф. 12; 30], «хула на Духа не простится человекам», если «кто скажет на Духа Святого, не простится ему ни в сем веке, ни в будущем» [Матф. 12; 31, 32]. А как он самолично изгнал, применяя физическую силу, торгующих из храма? Где же его кротость?

Об атеизме и свободомыслии

Атеизм — позиция несвободы. Атеист на «да» верующего должен говорить «нет», а на «нет» верующего — «да». Т. е. атеист не свободен в определении своей позиции по тем или иным вопросам, затрагиваемым верующими. Яркий пример несвободного атеизма — атеизм Ф. Ницше. Атеист и нигилист Ницше яростно нападает буквально на всё, что проповедует христианская религия, в том числе на то, что есть в этой религии нормально-человеческого.

Далее. Атеизм отрицателен, деструктивен и поэтому логически неопределенен, т. е. допускает взаимоисключающие воззрения, в частности: гуманизм и антигуманизм. Атеист Ницше был антигуманистом. Верующий-гуманист Тейяр де Шарден мне более симпатичен, чем атеист-антигуманист Ницше.

И дело не только во взглядах. Действия атеистов могут быть не менее разрушительны и опасны, чем действия верующих фанатиков. Это наглядно показала практика государственного коммунистического атеизма в СССР.[14] Она также отвратительна, как и практика власть имущих религиозных фанатиков в средневековой Европе, в некоторых странах современного Востока.

Я отвергаю воинствующий, оголтелый атеизм, потому что вместе со всем плохим в религии, в поведении верующих он отбрасывает все хорошее или нейтрально-нормальное. Как быть с верующими, которые искренне верят в бога и которых не переубедить наскоками на религию, всякими разоблачениями? Как быть с творениями человеческого гения, в которых использованы религиозные сюжеты? Например, с «Сикстинской мадонной» Рафаэля или с «Явлением Христа народу» А. Иванова? Ведь в этих творениях религиозный элемент, как правило, — не просто оболочка, а нечто внутреннее. Отделить одно от другого невозможно; иначе будет вивисекция (отсечение живого).

Свободомыслие предпочтительнее атеизма. Свободомыслящий не так связан, ограничен в выборе, как называющий себя атеистом. Атеист (буквально отрицающий бога) — так или иначе богоборец. Свободомыслящий не отрицает бога, а объясняет себе и другим феномен веры в бога, откуда эта вера взялась и почему бог существует только в воображении людей. Свободомыслящий понимает, что вера людей в бога связана с разными сторонами их жизни и порой так тесно, что разочарование в этой вере может быть губительно для них.

Атеизм ограничен не только своей чисто отрицательной, деструктивной позицией. Он ограничен также тем, что направлен в сущности не против религии как таковой, во всем ее многообразии, а лишь против идеи бога. Религия ведь не только вера в бога. Это и вера в ангелов, в сатану, дьявола, вера в святость отдельных людей, вещей, вера в чудодейственную силу молитвы, икон, креста, одним словом, в магию и т. д. и т. п. Атеист может отрицать бога и одновременно верить в какие-либо иные фантомы, т. е. сохранять в себе отдельные элементы религиозного сознания. Он может быть мистически настроен, суеверен, верить в астрологию, в телепатию, в инопланетян…

Приложение

Психоделический мистицизм Карлоса Кастанеды

Мысли, навеянные чтением его «Учения Дона Хуана» и других сочинений.

Философия Карлоса Кастанеды — результат использования психотропных средств, точнее психоделиков. Это, по существу, психоделическая философия, философия измененного сознания, искусственно вызываемой психопатологии. Она продолжает традицию мистических, т. е. крайне иррационалистических учений.

вернуться

13

Православный священник, побывавший в чеченском плену, на прямой вопрос журналиста о том, как он относится к молодым людям, отказывающимся служить в армии по религиозным убеждениям, сказал, что отказываются от воинской службы неправославные, представители других конфессий, и добавил: «символический христианин — все-таки воин». Этот разговор состоялся 7 ноября 1999 г. около 12-и часов дня по TV-6.

Некоторые указывают на ислам как на воинственную религию. А тут известный православный священник, испытавший тяготы чеченской войны, тяготы плена, откровенно говорит о воинственности христианской религии.

Сейчас все чаще можно слышать публичные заявления православных священников о том, что священник — это воин Христа.

вернуться

14

О критике марксизма и коммунизма см.: Л.Е.Балашов. Критика марксизма и коммунизма. М., 1997.

8
{"b":"2482","o":1}