ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Пока есть время, напишу-ка тебе поподробнее о местных тюремных обычаях — «понятиях».

Самое удивительное, что, похоже, никто, кроме самих зэков, не имеет о них ни малейшего представления. Даже следователи и адвокаты, люди, по роду службы постоянно посещающие тюрьмы и непосредственно беседующие с их обитателями. (Чего уж говорить тогда об остальных!)

К примеру, тот же следователь, расхваливая мне 4-й спец, говорил буквально следующее: «Контингент там другой. Люди в основном все обеспеченные. Всем передачи носят. Это здесь, кто посильней, может, скажем, у того, кто послабей, передачу отнять, а там такого нет. Там у всех у самих всего хватает».

Это полный бред! Никто здесь ни у кого ничего не «отнимает»!

Т.е., может, такое и случается, но тогда это скорее исключение, а не правило. Да и вообще я не уверен, случается ли здесь такое в принципе. Даже в виде исключения. По тюремным понятиям, по крайней мере, это беспредел, и за это «спрашивают». Точно также нельзя здесь никого избивать, вообще применять силу. В тюрьме вся прежняя вражда прекращается. Даже если в одной камере сидят представители враждующих группировок, которые на воле находятся в состоянии постоянной войны, в тюрьме все сосуществуют бок о бок совершенно мирно.

Никто не может также ни с кого ничего требовать. Ни воры, никто.

Даже если к тебе обращаются с просьбой о посильной помощи, ты вправе отказаться. И настаивать никто не может. (Ну, конечно, здесь-то нюансы есть. Но в принципе, повторяю, это так.)

В каждой камере есть свой смотрящий. Далее — смотрящий за крылом.

Потом — смотрящий за тюрьмой. И наконец — воры. Если ты считаешь, что с тобой обошлись несправедливо, ты можешь обратиться к смотрящим или ворам. И они будут разбираться и «спрашивать».

В целом, судя по всему, вся эта система действует довольно эффективно. Да и как иначе?

Конечно, если камера небольшая, и ты там самый сильный, ты сможешь вытворять в ней, что угодно. Но ведь все это до поры, до времени. Не вечно же ты будешь в этой камере сидеть? В другую могут в любой момент перевести, в эту новых подселить. Более сильных и авторитетных. Да и на этап тебе потом наверняка придется ехать, и в лагерь. Вот там с тебя за все эти твои прежние «подвиги» и художества в камере обязательно и спросят. Так что, куда тебе с подводной лодки деваться? Поневоле будешь тюремные правила тщательно соблюдать. Все и соблюдают.

Что же касается тюремной администрации, то ее вся эта система тоже, похоже, полностью устраивает. Поскольку помогает поддерживать в тюрьме порядок. Поэтому-то мусора и смотрят сквозь пальцы на все эти зэковские веревки, «дороги» и пр. Без них нормальная жизнь в тюрьме, наверное, попросту невозможна.

Р.S. Андрея нет по-прежнему. Костя с Витей без него совсем замучились. «Караул, жара!» Будем, говорят, ворам отписывать, чтобы другими путями грузы гнали. Через другие камеры.

Р.Р.S. В продолжение темы тюремных «понятий». Витя тут рассказывал о дедовщине в армии. О драках «стариков» с «молодыми» и пр. Костя слушал-слушал, а потом заметил: «Хорошо, что здесь ничего этого нет. Иначе бы из тюрьмы вообще никто не выходил. И не дрался бы здесь никто. Резали бы сразу, и все».

21 апреля, понедельник

Костю вызвали к куму.

— Да-а! — задумчиво произносит Витя. — Беспокоюсь я за нашего Костю…

— Почему?

— Да у него сейчас законка должна быть — в случае отклонения кассационной жалобы приговор вступает в законную силу и едешь в лагерь. Касатка-то у него аж в ноябре была. Обычно по таким делам рассмотрение два-три месяца занимает, а тут сколько времени уже прошло! Наверняка каверзы какие-нибудь сейчас предложат, блевотину.

Выбирай, скажут, или здесь, на курорте, еще задерживаешься, или завтра в Мордовию на особый режим едешь. На девять с половиной лет.

Вот две чаши. Решай, на какую ты прыгаешь?!

Да-а-а!.. Вот это, блядь, да! Ни хуя себе, «выбор»! А действительно, на какую чашу он «прыгнет»? Если ему предложат, скажем, на меня стучать? Да даже и не стучать, а так… время от времени информировать. Что я говорю, что делаю? С кем общаюсь? Они же сейчас мои «миллиарды» активно ищут, им любая информация обо мне важна. Костя отличный парень, но кто я в конце концов для него?

Никто! Просто случайный попутчик, сосед по камере. Переведут меня завтра на 4-ый спец — вот и вся наша любовь! Или его на этап отправят. В общем, на одной чаше весов я, обычный сокамерник, а на другой — жена, Мордовия (из которой неизвестно еще, вообще вернешься ли!), да, собственно, вся жизнь! Вот и выбирай.

Страшная все-таки штука тюрьма. Подлая. Нельзя ставить людей в ТАКИЕ положения. Перед ТАКИМ выбором. Это противоестественно.

Бесчеловечно. Противно человеческой натуре!

В общем, если Костя выберет жену и собственную судьбу, то… Бог ему судья! Я его, во всяком случае, не осужу. Я и сам не знаю, что бы в такой ситуации выбрал?..

(Прошу Тебя, Господи, сделай так, чтобы я в нее никогда не попал! «Да минует меня чаша сия!»)

Р.S. Да, чуть не забыл. Похоже, Света с карцера была ВИЧ-инфицированна. Поскольку других женщин здесь, оказывается, просто нет. Их сюда из Печатников (спецприемник) на больничку не привозят.

22 апреля, вторник

Опять начинается… Опять заворачивается какая-то дурацкая карусель. Только было все успокоилось…

Для начала вместе с адвокатом заявились сегодня два следователя.

Старый и новый. Старый — это тот самый, который обещал, блядь, «несколько месяцев теперь не появляться». Новый — это новый руководитель следственной группы. Какой-то, якобы, кандидат наук.

Ну, посмотрим, что это за кандидат. «Поглядим, какой это Сухов».

Впрочем, кандидат — так кандидат! Собственно, меня это только радует. Точнее, забавляет. Власти, кажется, решили пойти по пути «соблюдения законности» и всерьез вообразили, что смогут организовать реальный судебный процесс и на нем действительно публично и убедительно доказать мою вину? Достаточно только привлечь для этого опытных специалистов. Они, вероятно, так долго твердили всем, что я преступник, что, похоже, и сами в это наконец поверили.

Ну-ну! Это заблуждение им может дорого обойтись. Хотя, чего там «дорого»? Скандалом больше, скандалом меньше — да какая разница! Тем более, что на моей-то судьбе это все равно никак не скажется. Никоим образом! Мне-то все равно дадут по максимуму. Совершенно независимо от того, как именно сложится для властей мой процесс. Удачно или не очень. Ведь суды у нас сейчас ручные. Карманные. Сколько им прикажут, столько они и дадут. А уж в моем-то случае им «прикажут»!.. Ну, еще бы! Такое громкое дело!.. Столько сил потрачено, столько авансов роздано! Столько дырочек для звездочек и орденов уже прокручено-проверчено! В общем, результат тут заранее всем известен и легко предсказуем. Но все равно интересно!..

Я-то, признаться, думал, что и доказывать ничего не будут. А зачем? Да и кому? Все ведь и так уже заранее знают, что я «мошенник», «жулик», «аферист»… кто там еще? Это ведь и так уже давным-давно публично объявлено. Всеми! И журналистами, и политиками, и экономистами, и самими властями. Вплоть до Генпрокурора включительно. И это в нашем «правовом и демократическом государстве», никого, блядь, не шокирует и не удивляет. Так чего там еще «доказывать»? Кому? Все известно заранее.

А если я законов никаких формально не нарушал, так это просто потому, что я «дырки» в них умело использую. Издеваюсь, в общем, над законом. Это тоже всем известно. Законы же у нас дырявые, как швейцарский сыр. Вот я этим и пользуюсь. Смысл закона искажаю. Его суть! Как там, кажется, еще наш дорогой Владимир Ильич в свое время писал: «По форме правильно, а по сути — издевательство над законом».

23
{"b":"248211","o":1}