ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Должны вы мне были 100 тыщ, а выплатили всего 80! Выкупите оставшиеся 20 билетов».

Э-хе-хе… Выкупили. А что еще оставалось делать? Самое интересное в этой истории то, что было очевидно, что она действительно так считает! Искренно верит, что ее «обманули»!

Вообще психология человеческая — забавная, надо сказать, штука! А когда дело касается денег — особенно.

Представьте, конец 1994 года. Паники уже практически не прекращаются, цены то падают, то растут — в общем, агония.

Неразбериха. Гибель «Титаника»! И вот приходит ко мне охранник и говорит:

— Сергей Пантелеевич, у нас тут такая ситуация. Дед тут один в подъезде поселился. Инвалид. На костылях. Три дня уже живет. Некуда ему, говорит идти. Он иногородний, квартиру продал, хотел однокомнатную на двухкомнатную поменять. И все потерял. У него теперь денег даже на обратный билет нет. Что делать?

— Ладно, черт с ним! Поменяйте ему все акции и еще билет купите до дома. Пусть уезжает.

— А по какой цене менять?

— Меняйте уж по самой высокой. По августовской.

— Хорошо.

На следующий день интересуюсь:

— Ну, как там дед? Уехал?

— Да он нам чуть ли не ноги целовал! Дай бог, говорит, здоровья Сергею Пантелеевичу! Всю жизнь на него молиться буду!

— Ну и прекрасно.

И чтоб вы думали?! Через две недели тот же самый охранник опять ко мне подходит.

— Там опять этот дед появился!

— Какой дед?! Мы же ему все выплатили! Даже билет обратный купили?

— А он билет продал, опять все вложил и опять все потерял. Хотел, говорит, трехкомнатную квартиру купить вместо двухкомнатной!

Каково! Ну чем не сказка о Золотой рыбке?

Все это, конечно, очень поучительно и занимательно, но если иски сейчас посыпятся пачками (а именно это, судя по всему и произойдет! вряд ли эта гражданка одна такая умная), то меня, чего доброго, так и будут теперь ежедневно на суд таскать! Поднимать в шесть утра, потом на сборку и т. д. Так через месяц-другой и загнуться можно!

Кони двинуть. Надо что-то срочно делать. Со следователем, что ли, поговорить? Или с адвокатом? А лучше уж сразу с обоими. Пусть спасают. А то я, пожалуй, так и до настоящего суда не доживу!

29 мая, четверг

Проснулся от стука железного ключа. «Мавроди! На вызов!» Куда это еще? Адвокат же только завтра, вроде, должен прийти?.. Ладно, посмотрим. Сейчас узнаем.

Приводят. Ба! Старый знакомый! Александр, свет, Викторович!

(Следователь, блядь, мой дорогой.) Какими судьбами!..

— Здравствуйте, Сергей Пантелеевич!

— Здравствуйте.

— Тут, к сожалению, некоторая накладка вышла. Я никак не ожидал, что Вас так рано приведут. Да и что сам я так рано сюда попаду. Тут обычно ждать приходится часами. У нас сегодня встреча здесь должна состояться с руководителем следственной группы. Приедет и Ваш адвокат. Но они будут только к трем часам. Придется подождать.

— К трем часам? А сейчас сколько?

— Двенадцать.

— И что мы будем делать?

— Ну, посидим, поговорим…

Так-так!.. Понятно-понятно!.. Накладка, значит, вышла?

«Посидим-поговорим»? И о чем? О делах наших скорбных, наверное?

Расскажи-ка мне, любезный друг Сергей Пантелеевич, зачем же ты все-таки убил старушку-процентщицу? Ну, давай-давай! Что у тебя на этот раз подготовлено? Какие еще подходцы и подковырки? Порфирий, блядь, недоделанный!

— И все-таки, Сергей Пантелеевич, зачем Вы…

(Убили старушку-процентщицу?!)

… все это организовали? Вы же прекрасно понимали, что это пирамида!

Меня сразу же охватывает сильнейшее раздражение. Опять «пирамида»! Вот все твердят: «пирамида… пирамида…», а никто не знает, что это такое. Хоть кто-нибудь бы объяснил! Просто жупел какой-то. Страшилка. Пугало. Раньше были «вредители» и «враги народа», а сейчас «строители пирамид». Вот спросить сейчас у него…

Э, нет-нет! Так не годится! Ни в коем случае нельзя позволять себя втягивать во все эти разговоры.

— Лучше Вы мне скажите, в чем меня все-таки обвиняют? В мошенничестве? А в чем оно состоит? Вы же прекрасно понимаете, что никаких обещаний я никогда не давал! Я лишь говорил: до сих пор цены акций росли! И это была правда. Акции абсолютно ликвидны! И это тоже была правда. Акции действительно можно было продать в любой момент.

Пункты были на каждом углу. А про то, что так будет продолжаться всегда, я, простите, никогда не заявлял. Так в чем же мошенничество?!

— А люди все воспринимали иначе.

— Ну, а я здесь причем?

— Вы в них поддерживали эту веру!

— Каким, простите, образом?

— Вот, скажем, Ваш Фонд МММ-инвест. Он практически ничем не занимался, а выплачивал, тем не менее, большие дивиденды. Это Вы делали специально, чтобы поддержать свою репутацию!

— Послушайте, я уже ничего не понимаю! Если бы я их не выплачивал, вы бы меня обвинили в том, что всем наобещал, «поддерживал в людях эту веру», а потом всех обманул. Если я выплачиваю — вы меня обвиняете, что я это делал специально, «чтобы поддерживать свою репутацию»! В общем, куда ни кинь, всюду клин! Вы мне хоть объясните, что же я все-таки должен был делать-то? Платить или не платить? А то, чего не сделай — все не так!

— Вы должны были работать честно.

— Ладно. Хорошо. Вот скажите, положа руку на сердце, вот Вы сами считаете, что я виновен?

— Да.

— В чем?

— В том, что Вы, умный, повели за собой дураков.

— Да почему же они дураки?! Они же реально получали деньги! Вот представьте себе: вы умный, экономист, все прекрасно знаете-понимаете и ни в какие МММ деньги не вкладываете. А ваш полуграмотный дурак-сосед вложил, заработал кучу денег и теперь живет припеваючи! Его жена ходит в норках, а ваша в отрепьях. Так кто же из вас дурак? Всем же, повторяю, реально все платилось!

— Все равно было ясно, что это когда-нибудь рухнет!

— А когда? Конкретно? Через год? Через два? Через десять? Или, может быть, через сто? Когда-нибудь все рухнет! И Земля остынет, и Солнце погаснет. Все зависит именно от сроков.

— Ну, не сто лет. Я думаю, максимум год-два вы бы еще просуществовали.

— Откуда Вы взяли эту цифру? «Год-два»? Сами придумали? Это кто-нибудь изучал?.. Впрочем, не важно. Почему же мне не дали просуществовать хотя бы эти год-два? Ведь закона я не нарушал? А у нас, вроде, правовое государство?

— Это что бы у нас тогда было? Не было бы ни президента, ни правительства, был бы один Сергей Пантелеевич Мавроди? Вы должны были понимать, что государство не могло этого допустить!

— Ага! Вот именно. «Государство не могло этого допустить!» И оно этого «не допустило». Плюнув на все свои «законы»! Просто пришел человек с ружьем и все закрыл. И заодно все деньги на грузовиках вывез неизвестно куда. Рад, что Вы все это понимаете. А теперь скажите мне, пожалуйста, следующее. Как Вы считаете, должны меня посадить?

— Да. Формально Вы действительно ничего не нарушали, но для блага всех остальных Вас надо посадить.

«Для блага всех остальных»… Мне сразу же почему-то на память приходят на ум чеканные дантовские терцины:

Тот, на кого ты смотришь, здесь пронзенный,
Когда-то речи фарисеям вел,
Что может всех спасти один казненный.

Иными словами, дорогой мой Александр Викторович, если верить Данте, то за эту фразу Вы будете вечно гореть в аду. В восьмом круге, в шестом рве. Вместе с Вашим подельником Каиафой. Тем самым иудейским первосвященником, который подал, согласно евангельской легенде, совет убить Христа. Лицемерно говоря, что смерть (одного) Христа спасет от гибели (весь) иудейский народ. Позволит избежать ему гнева римлян.

— И сколько мне, по-вашему, дадут?

— Ну, судьи же у нас независимые. Скажут судье: «Надо дать Сергею Пантелеевичу от восьми до десяти лет. А сколько уж именно, сами решайте. Все же независимые!» Он подумает и скажет: «Ну, дадим девять лет», — смеется господин следователь.

48
{"b":"248211","o":1}