ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Проверено мной – всё к лучшему
Роботер
Квази
Су-шеф. 24 часа за плитой
Охотники за костями. Том 2
Эссенциализм. Путь к простоте
1356. Великая битва
Силиконовая надежда
Кишечник и мозг: как кишечные бактерии исцеляют и защищают ваш мозг

Джек посмотрел на Сета Фрэнка и мрачно усмехнулся, вспомнив бурное проявление им своих чувств. Те же самые слова сорвались с губ Лютера за несколько мгновений до его смерти. Наконец-то Джек вспомнил, где он слышал их раньше. В тюрьме. Отброшенная в гневе газета. Улыбающийся президент на первой полосе.

Около здания суда он смотрел на него в упор. И выпалил те же самые слова, со всей яростью и злобой, на которые был способен.

– Вонючий ублюдок! – произнес Джек.

* * *

Алан Ричмонд стоял у окна и размышлял, неужели он обречен иметь в своем окружении некомпетентных людей. Глория Рассел с отсутствующим видом сидела на стуле напротив него. Он переспал с ней полдюжины раз и потерял к ней всякий интерес. Он вышвырнет ее вон, как только настанет подходящее время. Его следующая администрация будет гораздо более работоспособной. Послушные исполнители, которые будут проводить в жизнь его стратегические представления об управлении страной. Не для того он становился президентом, чтобы ломать голову над мелочами.

– Насколько я знаю, мой рейтинг в опросах общественного мнения не увеличивается. – Он не смотрел на нее, так как предвидел ответ.

– Неужели тебе не все равно – победить с шестьюдесятью или с семьюдесятью процентами голосов?

Ричмонд взглянул на нее.

– Нет, – прошипел он. – Это, черт возьми, имеет для меня большое значение.

Она прикусила губу и сдалась.

– Я приму меры, Алан. Может, нам удастся всухую победить на коллегии выборщиков.

– Это самое малое, что мы должны сделать, Глория. Она опустила глаза. После выборов она отправится в путешествие. Вокруг света. Туда, где она никого не знает и никто не знает ее. Начать все с чистого листа – вот в чем она нуждалась. И тогда все будет хорошо.

– Что ж, по крайней мере, мы решили одну маленькую проблемку.

Он смотрел на нее, сцепив руки за спиной. Высокий, худощавый, безупречно одетый и выхоленный. Он выглядел, как командир “непобедимой армады”. Однако история уже доказала, что непобедимые армады гораздо более уязвимы, чем думают люди.

– Предмет ликвидирован?

– Нет, Глория, он у меня в столе, хочешь посмотреть? Возможно, ты снова захочешь припрятать его.

В голосе Ричмонда настолько явно звучала снисходительность, что она страстно пожелала скорейшего прекращения разговора. Она встала.

– Я могу идти?

Он кивнул и отвернулся к окну. Не успела она взяться за ручку двери, как та повернулась и дверь открылась.

– У нас проблема. – Билл Бертон посмотрел на каждого из них.

* * *

– Ну, так чего он хочет? – Президент взглянул на фотографию, которую передал ему Бертон.

– В записке об этом не сказано, – быстро ответил Бертон. – Думаю, судя по тому, что парня обложила полиция, ему срочно нужны деньги.

Президент многозначительно посмотрел на Рассел.

– Мне очень хотелось бы знать, как Джек Грэм додумался прислать снимок сюда.

Бертон перехватил взгляд президента, и хотя он меньше всего хотел защищать Рассел, у них не было времени на неверные выводы.

– Возможно, Уитни сказал ему, – ответил Бертон.

– Если так, то он слишком долго ждал, чтобы поиграть с нами, – заметил президент.

– Уитни, возможно, ему только намекнул. Грэм мог сделать вывод и самостоятельно. Просто сведя все воедино.

Президент швырнул фотографию на пол. Рассел быстро отвела глаза. Ее парализовал один только вид ножа для вскрытия конвертов.

– Бертон, какую опасность это может для нас представлять? – Президент впился взглядом в агента, как бы пытаясь определить, что у того на уме.

Бертон сел, потер ладонью подбородок.

– Я думал об этом. Возможно, Грэм хватается за соломинку. Сам он находится в довольно скверном положении. А его дама сердца в эти минуты отдыхает за решеткой. Я бы назвал его положение отчаянным. В приступе неожиданного воодушевления он решается на правильный, с его точки зрения, шаг и посылает нам фотографию вместе с запиской, надеясь, что мы выложим за нее любую сумму.

Президент встал и покрутил в руке кофейную чашку.

– Его можно разыскать? Я имею в виду, быстро?

– Есть разные способы. Но за быстроту поручиться нельзя.

– А что если мы проигнорируем его послание?

– Возможно, он ничего и не сделает, просто будет держать ее в запасе и ждать подходящего случая.

– Однако петиция может поймать его и...

– ...И он им все выложит, – закончил фразу Бертон.

– Да, такая возможность существует. Вполне реальная возможность.

Президент поднял фотографию.

– И это единственное подтверждение его рассказа? – скептически произнес он. – Тогда чего же нам опасаться?

– Меня беспокоит не ценность этой фотографии как самостоятельной улики...

– ...А то, что из-за его обвинений вместе с теми мыслями или выводами, которые полицейские сделают на ее основании, могут возникнуть весьма щекотливые вопросы.

– Что-то вроде этого. Учтите, для вас могут стать убийственными даже голословные обвинения. Вы добиваетесь переизбрания. Возможно, он считает ее своей козырной картой. Плохая пресса уже сейчас может погубить вас.

Президент на короткое время задумался. Никто и ничто не сможет помешать его переизбранию.

– Откупиться от него не удастся, Бертон. Вам это известно. Пока Грэм жив, он опасен. – Ричмонд взглянул на Рассел, которая все это время сидела, положив руки на колени и опустив глаза. Он сверлил ее взглядом. Как быстро она сломалась...

Президент вернулся за стол и начал перебирать бумаги.

– Займитесь им, Бертон, – произнес он, давая понять, что разговор окончен. – И побыстрее.

* * *

Фрэнк посмотрел на настенные часы, подошел к двери, захлопнул ее и поднял трубку телефона. Голова у него все еще болела, однако врачи обещали полное выздоровление.

– Коммутатор, – ответили на другом конце провода.

– Пожалуйста, комнату 233.

– Один момент.

Время тянулось медленно, и Фрэнк начал беспокоиться. Джек должен был быть в своей комнате.

– Алло.

– Это я.

– Как жизнь?

– Думаю, лучше, чем у тебя.

– Как Кейт?

– Ее выпустили под поручительство. Они позволили мне взять ее под свою охрану.

– Уверен, что она в ужасе.

– Я думаю совсем о другом. Слушай, приближается критический момент. Последуй моему совету и быстро сматывайся. Ты теряешь драгоценное время.

– Но Кейт...

– Брось, у них есть показания всего лишь одного репортера, который пытался подбить ее на эксклюзивное интервью. Тебя больше никто не видел. Почти наверняка ей удастся опровергнуть обвинение. Почти наверняка. Я разговаривал с прокурором. Он всерьез подумывает о закрытии этого дела.

– Я не знаю...

– Черт возьми, Джек. Кейт выберется из этой заварухи намного успешнее, если ты позаботишься о себе. Тебе нужно смываться. Это говорю не только я, но и она тоже.

– Кейт?

– Я видел ее сегодня. Наши мнения часто не совпадают, но в отношении тебя мы с ней сошлись. Джек расслабился и облегченно вздохнул.

– Ладно, куда и как мне ехать?

– Я освобожусь в девять. В десять я буду в твоем номере. Собери вещи. Об остальном я позабочусь. А ты тем временем ни во что не влезай.

Фрэнк повесил трубку и глубоко вздохнул. Он решился на отчаянный шаг. Лучше было не думать об этом.

* * *

Джек посмотрел на часы, потом на единственную сумку на кровати. Он не хотел брать с собой много вещей. Он взглянул на стоящий в углу телевизор, но решил, что его вряд ли что-нибудь заинтересует. Внезапно почувствовав жажду, он нащупал в кармане мелочь, открыл дверь и выглянул в коридор. Автомат с газировкой стоял неподалеку. Он надвинул на лоб бейсболку, надел темные очки и осторожно вышел в коридор. Он не слышал, как открылась дверь с лестничной площадки в другом конце коридора. И забыл запереть дверь.

Когда он проскочил обратно в комнату, то поразился, что свет выключен. Ведь он оставил его включенным. Щелкнув выключателем, он услышал, как за ним захлопнулась дверь; потом его самого швырнули на кровать. Быстро перекатившись на спину, он увидел двоих мужчин. На этот раз на них не было масок, что само по себе говорило о многом.

105
{"b":"2483","o":1}