ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Трамп и эпоха постправды
Не надо думать, надо кушать!
Интернет вещей. Новая технологическая революция
Говорю от имени мёртвых
Сила Киски. Как стать женщиной, перед которой невозможно устоять
Мужчины с Марса, женщины с Венеры. Новая версия для современного мира. Умения, навыки, приемы для счастливых отношений
12 встреч, меняющих судьбу. Практики Мастера
Раньше у меня была жизнь, а теперь у меня дети. Хроники неидеального материнства
Viva la vagina. Хватит замалчивать скрытые возможности органа, который не принято называть

Затем Рассел заглянула в сумочку, на всякий случай. Ее челюсть отвисла, а руки лихорадочно обшаривали немногие предметы в сумочке. Она приложила все усилия, чтобы не завопить во весь голос, и с ужасом посмотрела на молодого агента. Ножа не было. Он по-прежнему находился в доме.

Коллин рванулся вверх по лестнице, за ним побежал донельзя изумленный Бертон.

Когда Лютер услышал их шаги, он находился на полпути вниз.

Еще десять футов.

Они ворвались в спальню.

Еще шесть футов.

Два агента секретной службы заметили веревку и на мгновение остолбенели. Потом Бертон кинулся к окну.

Еще два фута. Лютер разжал руки и, ударившись о землю, побежал.

Бертон подскочил к окну. Коллин отшвырнул в сторону тумбочку: пусто. Он подбежал к Бертону. Лютер уже скрылся за углом. Бертон начал было вылезать через окно, но Коллин остановил его. Через лестницу они выйдут быстрее.

Они впопыхах кинулись к двери.

* * *

Лютер рвался вперед через кукурузное поле, уже не заботясь о том, чтобы не оставлять следов; теперь его волновало одно: выживание. Сумка немного замедляла бег, но он слишком много работал в течение последних нескольких месяцев, чтобы уйти с пустыми руками.

Он выскочил из прикрытия, которое создавали ему кукурузные заросли, и началась наиболее опасная часть его стремительного бегства: сотня ярдов открытого поля. Луна исчезла за сгустившимися облаками, уличных огней здесь не было, так что в темной одежде его вряд ли заметят. Но в темноте человеческий глаз лучше всего различает движущиеся объекты, а он двигался так быстро, как только мог.

* * *

На мгновение два агента секретной службы остановились у микроавтобуса. Из него выскочил агент Варни, и они помчались по кукурузному полю.

Рассел, опустив стекло, наблюдала за ними с выражением ужаса на лице. Даже президент зашевелился, почувствовав недоброе, но она быстро успокоила его, и он вернулся в состояние пьяной дремы.

Коллин и Бертон на бегу надели инфракрасные очки, и вид перед ними отдаленно стал походить на видеоизображение, сопровождающее компьютерную игру. Теплые предметы красные, холодные – темно-зеленые.

Агент Травис Варни, высокий и мускулистый, бежал впереди них, слабо представляя, что происходит. Он двигался с легкостью бегуна, которым когда-то был.

Состоявший в секретной службе три года, Варни был неженат и полностью предан своей профессии. Бертона он воспринимал как человека, призванного заменить его отца, убитого во Вьетнаме. Они искали кого-то, что-то совершившего здесь, в доме. Это что-то затрагивало интересы президента и, следовательно, его собственные. Варни искренне посочувствовал тому, за кем он гнался, на тот случай, если он ему попадется.

* * *

Лютер услышал погоню. Они спохватились раньше, чем он ожидал. Его первоначальная скорость снизилась, но все же была достаточно высокой. Они сделали серьезную ошибку, не погнавшись за ним на микроавтобусе. Им следовало бы догадаться, что у него есть транспорт. Это было не сожалением, а просто размышлением. Лютер радовался, что они оказались далеко не такими догадливыми, какими им, возможно, надлежало быть. В противном случае очередного восхода солнца он так и не увидел бы.

Он срезал путь, пробежав по лесной тропинке, замеченной им во время последней репетиции, и выиграл на этом около минуты. Он прерывисто дышал, его одежда насквозь промокла от пота, а ноги, как в детском кошмарном сне, казалось, двигались все медленнее.

Наконец, он выскочил из леса и, увидев свою машину, порадовался, что поставил ее капотом к дороге.

* * *

В сотне ярдов впереди себя Бертон и Коллин, наконец, увидели красную фигуру. Бегущий изо всех сил человек. Их руки потянулись к наплечным кобурам. На таком расстоянии от оружия мало толку, но они уже могли об этом не беспокоиться.

Где-то невдалеке взревел автомобильный двигатель, и Бер-тон с Коллином побежали так быстро, как будто их по пятам преследовал смерч.

Варни по-прежнему находился впереди них и немного левее. У него будет более выгодная линия огня, но станет ли он стрелять? Что-то подсказывало им, что не станет; его не обучали стрельбе по убегающему человеку, больше не представляющему опасности для президента, защищать которого он поклялся. Однако Варни не знал, что на карту поставлено не только благополучие президента. Под угрозой оказался целый общественный институт, и вдобавок – два агента секретной службы, уверенные, что не совершили ничего дурного, но в то же время достаточно сообразительные, чтобы понять, что груз ответственности тяжким бременем рухнет на их плечи.

Бертон был неважным бегуном, но не сбавлял скорости, пока эти мысли проносились в его голове, и более молодой Коллин с трудом поспевал за ним. Бертон понял, что они опоздали. Его ноги замедлили движение: он увидел, как, взревев мотором, автомобиль отвернул в сторону от них. Несколькими мгновениями позже он отъехал уже ярдов на двести.

Бертон остановился, опустился на одно колено и прицелился, но все, что он видел, – это облако пыли, поднятое удаляющимся автомобилем. Затем задние габаритные огни исчезли, и он окончательно потерял цель из виду.

Он повернулся к Коллину, стоящему рядом и смотревшему на него. Наконец-то они стали осознавать отдаленные последствия событий этой ночи. Бертон медленно поднялся и засунул оружие в кобуру. Он снял инфракрасные очки, Коллин сделал то же самое.

Они обменялись взглядами.

Бертон тяжело дышал, ноги его подкашивались, руки дрожали. Теперь, когда в кровь перестал поступать адреналин, его тело в полной мере ощутило усталость. Вот и все, не так ли?

К ним подбежал Варни. Бертон не настолько потерял голову от огорчения, чтобы не заметить с легкой завистью и не без гордости, что у парня даже не сбилось дыхание. Он проследит, чтобы Варни и Джонсон не пострадали вместе с ними. Они этого не заслужили.

А вот им с Коллином, видно, не поздоровится. Но когда раздался голос Варни, обреченность Бертона сменилась слабой искоркой надежды.

– Я запомнил его номер.

* * *

– Где же, черт возьми, он был? – Рассел в недоумении оглядывала комнату. – Неужели прятался под этой чертовой кроватью?

Она испытующе посмотрела на Бертона. Этот парень не прятался ни под кроватью, ни в одном из шкафов. Убирая комнату, Бертон осмотрел все эти места. Он безапелляционно сообщил ей об этом.

Бертон взглянул на веревку, а затем на открытое окно.

– О Боже, такое ощущение, что парень все время наблюдал за нами и знал, когда мы ушли из дома.

Бертон осмотрелся в поисках еще какого-нибудь призрака, рыскающего поблизости. Его взгляд остановился на зеркале, сместился дальше, остановился и вернулся обратно.

Он посмотрел на ковер перед зеркалом.

Во время уборки он несколько раз провел по этому месту пылесосом, пока все не стало ровным. Когда он закончил работу, дорогое ковровое покрытие было на добрую четверть дюйма толще, чем теперь. С тех пор, как они вернулись в комнату, туда никто не ступал.

И все же, наклонившись, он обнаружил явные следы ног. Весь участок был примят, как будто кто-то топтался по ковру. Он надел перчатки, подскочил к зеркалу, ощупывая и разглядывая его края. Крикнул Коллину, чтобы тот принес инструменты. Рассел ошеломленно наблюдала за их действиями. Бертон засунул ломик между стеной и краем зеркала, и они с Коллином со всей силой налегли на инструмент. Замок не был очень прочным; по мысли изобретателя защитить тайник должна была скорее хитрость, чем прочность.

Раздался скрежет, между зеркалом и стеной образовался зазор, и дверь распахнулась.

Бертон и вслед за ним Коллин бросились внутрь. На стене был выключатель. Комната ярко осветилась, и агенты осмотрелись по сторонам.

Рассел заглянула в дверной проем и увидела кресло. Оглядевшись, она похолодела, увидев внутреннюю поверхность двери. Прямо перед ней была кровать. Кровать, на которой не так давно... Она потерла виски; жгучая боль пронзила голову.

12
{"b":"2483","o":1}