ЛитМир - Электронная Библиотека

Джек почувствовал, что краснеет.

– Рансом, я всего лишь юрист, я вовсе не подыскиваю себе свободный трон. В жизни есть много других занятий.

Джек взял свой бокал. Разговор повернулся не так, как ему хотелось бы. Он был вынужден защищаться. Джек раздавил зубами маленький кусочек льда. И что на самом деле Рансом Болдуин думает о своем будущем зяте? Особенно теперь? Впрочем, Джека это не особенно беспокоило.

Рансом перестал смеяться и внимательно посмотрел на него. Дженнифер задрала нос, как она поступала всегда, когда Джек говорил что-то, по ее мнению, неуместное, а это случалось очень часто. Президент посмотрел на каждого из них, улыбнулся и, извинившись, ушел. Он направился в угол зала, где стояла женщина.

Джек смотрел ему вслед. Он видел эту женщину по телевидению, она объясняла позицию президента по всевозможным вопросам. Глория Рассел сейчас не выглядела особенно счастливой, но, вероятно, счастье редко посещает людей, вынужденных решать мировые проблемы.

Однако это уже были побочные мысли. Джек познакомился с президентом, пожал ему руку. Пусть его рука заживает быстрее. Он отвел Дженнифер в сторону и объяснил ситуацию. Она не испытала удовольствия.

– Это совершенно неприемлемо, Джек. Осознаешь ли ты, как много значит для папы сегодняшний вечер?

– Послушай, я же всего лишь работяга, тебе это известно?

– Это смешно! И ты это знаешь! Никто на этой фирме не может требовать от тебя столь многого, не говоря уж о каком-то ничтожном члене корпорации.

– Джен, это не так уж и страшно. Я прекрасно провел время. Твой папа получил свою награду. Теперь пора снова браться за работу. А что касается Элвиса... он, конечно, иногда дает мне пинка под зад, но он работает так же много, если не больше, чем я. Надо с этим смириться.

– Это нечестно, Джек. Ты ставишь меня в неудобное положение.

– Джен, это моя работа. Я сказал не беспокойся, значит, не беспокойся. Увидимся завтра. Обратно я доберусь на такси.

– Папа будет очень недоволен.

– Папа и не заметит моего отсутствия. Ну ладно, выше нос. И не забудь, что ты сказала насчет “позже”. Может, для разнообразия у меня дома?..

Она позволила ему себя поцеловать. Когда Джек ушел, она бросилась к отцу.

Глава 5

Кейт Уитни остановилась на стоянке перед своим домом. С пакетом, наполненном продуктами, в одной руке и чемоданчиком с деловыми бумагами в другой она поднялась на четыре лестничных пролета. В домах такого разряда есть лифты, но работают они не постоянно.

Она быстро переоделась в спортивный костюм, проверила сообщения на автоответчике и отправилась назад на улицу. Перед статуей Улисса Гранта она немного размяла руки и ноги и побежала.

Она направилась на запад, мимо музея авиации и космонавтики, затем мимо Смитсоновского замка, который, со всеми его башнями, зубчатыми стенами и итальянской архитектурой двенадцатого века, казался довольно необычной постройкой. Двигаясь ровно, легко и с постоянной скоростью, она пересекла парк в его самой широкой части и дважды обежала памятник Вашингтону.

Дыхание ее немного участилось, футболка и куртка стали влажными от пота. Когда она бежала по краю Приливной бухты, народу вокруг заметно прибавилось. Люди со всей страны возвращались ранней осенью в город, отдохнув от летнего наплыва иностранных туристов и нещадной вашингтонской жары.

Чтобы не задеть гуляющего без присмотра малыша, она свернула в сторону и столкнулась с другим бегуном, двигавшемся ей навстречу. Оба рухнули на землю.

– Черт. – Мужчина быстро перекатился по земле и поднялся на ноги.

Она тоже начала подниматься, глядя на него и готовясь принести извинения, но тут же снова села. Возникла немая сцена; вокруг них топтались многочисленные туристы из Арканзаса и Айовы, обвешанные фотоаппаратами и видеокамерами.

– Привет, Кейт. – Джек подал ей руку, помог встать и перейти под одно из терявших листву деревьев на берегу Приливной бухты.

Огромный мемориал Джефферсона возвышался над спокойными водами залива; внутри ротонды четко виднелся высокий силуэт третьего президента страны.

Лодыжка Кейт стала опухать. Она сняла кроссовку и носок и принялась растирать ногу.

– Я не думала, что у тебя по-прежнему есть время для бега, Джек.

Она оглядела его: никаких признаков лысины, никакого брюшка, никаких морщин на лице. Для Джека Грэма время как будто остановилось. Она не могла не признать, что он выгладит отлично. Что касается ее, то здесь картина была более чем удручающая.

Про себя она выругалась, что так и не успела постричься, и еще раз выругалась, что подумала об этом. Капелька пота скатилась у нее по носу, и она раздраженно смахнула ее.

– Я и представить себе не мог, что у тебя тоже есть время. Не знал, что прокуроров отпускают домой до наступления полуночи. Сбавляешь темп?

– Вот именно. – Она потерла ноющую лодыжку. Он заметил гримасу боли на ее лице, наклонился и взял в руки ее ступню. Она отдернула ногу. Он взглянул на нее.

– Помнишь дни, когда я стал почти профессиональным массажистом, а ты была моим лучшим и единственным клиентом? Никогда не видел женщины с такими хрупкими лодыжками, а все остальное в тебе прямо-таки пышет здоровьем.

Она расслабилась, позволив ему поработать над своей лодыжкой и ступней, и вскоре поняла, что он не утратил навыка. Что он имел в виду, говоря о ее здоровье? Она нахмурилась. В конце концов, она бросила его и поступила абсолютно правильно. Так ли это?

– Я слышала про Паттона и Шоу. Поздравляю.

– Это под силу любому юристу при поддержке миллионера. – Он улыбнулся.

– Да, и о помолвке я тоже читала в газетах. Еще раз поздравляю.

Теперь он не улыбался. Интересно, почему, подумала она. Он осторожно надел на ее ногу носок и кроссовку и посмотрел на нее.

– Лодыжка довольно сильно распухла, пару дней ты не сможешь бегать. Моя машина стоит недалеко отсюда, видишь? Я тебя подброшу.

– Я возьму такси.

– Так ты доверяешь таксистам больше, чем мне? – Он сделал вид, что уязвлен. – Кроме того, у тебя нет ни одного кармана. Будешь добираться автостопом? Желаю удачи.

Она посмотрела на свои шорты. Ключ лежал в носке, и он уже заметил эту выпуклость. Она улыбнулась при мысли о возникшей дилемме, сжала губы, и кончик языка скользнул по нижней губе. Он прекрасно помнил эту ее привычку и хотя они не виделись уже несколько лет, ему вдруг показалось, что он и Кейт никогда не расставались.

Джек распрямил ноги и встал.

– Я бы дал тебе взаймы, но я тоже без гроша. Она поднялась, оперлась на его плечо и проверила состояние лодыжки.

– Я думала, частная практика приносит неплохой доход.

– Верно. Но я никогда не умел обращаться с деньгами. Ты же знаешь.

Это было правдой; ей всегда приходилось сводить доходы с расходами. Хотя в то время сводить особенно было нечего.

Джек поддерживал Кейт за плечо, когда она заковыляла к его машине, десятилетнему микроавтобусу “субару”. Она удивленно уставилась на автомобиль.

– Ты так от него и не избавился?

– Ну, ему еще ездить и ездить. И потом, это целая история. Видишь вот это пятно? Твое карамельное мороженое “Дэйри Куин”, 1986 год, ночь перед моим выпускным экзаменом по налоговой системе. Ты не могла заснуть, а я не мог больше заниматься. Помнишь? Ты тогда слишком резко повернула.

– У тебя слишком избирательная память. А я помню, как ты вылил мне на спину молочный коктейль, потому что я жаловалась на жару.

– Да, что было, то было. – И они, рассмеявшись, сели в машину.

Она внимательнее пригляделась к пятну и осмотрела салон. Воспоминания нахлынули на нее огромными волнами.

Она взглянула на заднее сиденье. Ее брови приподнялись. Если бы оно умело говорить... Она повернулась и, поймав на себе его взгляд, почувствовала, что краснеет.

Они влились в редкий поток автомобилей и направились на восток города. Кейт немного нервничала, но чувствовала себя довольно уютно, как будто все это происходило четыре года назад, и они просто решили проехаться, чтобы выпить кофе, купить свежих газет или позавтракать где-нибудь в Шарлоттсвилле либо в одном из кафе, разбросанных по Капитолийскому холму. Все это было очень давно, напомнила она себе. Сегодня все по-другому. Она немного опустила боковое стекло.

17
{"b":"2483","o":1}