ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Как есть руками, не нарушая приличий. Хорошие манеры за столом
Двойник
Уэйн Руни. Автобиография
Это слово – Убийство
Анонс для киллера
Динозавры. 150 000 000 лет господства на Земле
Моя девушка уехала в Барселону, и все, что от нее осталось, – этот дурацкий рассказ (сборник)
Королевская кровь. Огненный путь
Звезды и Лисы

Бертон повернулся и вышел на улицу.

Глава 19

Глория Рассел сидела у себя в гостиной и дрожащими руками держала письмо. Она взглянула на часы. Оно поступило точно в назначенное время; его привез на помятом “субару” курьер, пожилой мужчина в чалме. На двери машины был логотип компании “Метро раш курьерз”. Спасибо, мэм. Прощайтесь с жизнью. Она ожидала, что получит, наконец, средство избавления от всех пережитых ею кошмаров. Всех угрожающих ей опасностей.

В каминной трубе завывал ветер. В камине, радуя глаз, горел огонь. Дом был безупречно чист: Мэри, недавно ушедшая горничная на почасовой оплате, потрудилась на славу. Сегодня вечером, в восемь, Рассел была приглашена на ужин в дом сенатора Ричарда Майлза. Майлз мог сыграть очень важную роль в ее политической карьере. Жизнь, наконец, начинала идти так, как прежде. К ней вернулись ее энергия, напористость. После всех перенесенных мук и унижений. Но теперь?!.

Она вновь посмотрела на письмо. Неверие продолжало опутывать ее подобно гигантской рыбацкой сети, увлекающей ее на дно, где ей суждено остаться навеки.

БЛАГОДАРЮ ЗА ПОЖЕРТВОВАНИЕ. Я ОЦЕНЮ ЭТО ПО ДОСТОИНСТВУ. КАК ЕЩЕ ОДНУ ВЕРЕВКУ, КОТОРУЮ ВЫ МНЕ ДАЛИ, ЧТОБЫ ВАС ЖЕ И ПОВЕСИТЬ. ЧТО КАСАЕТСЯ ОБСУЖДАВШЕГОСЯ ПРЕДМЕТА, ТО ОН СНЯТ С ТОРГОВ. ТЕПЕРЬ, КОГДА Я ДУМАЮ ОБ ЭТОМ, МНЕ КАЖЕТСЯ, ЧТО ОН ОЧЕНЬ ПРИГОДИТСЯ В СУДЕ. ДА, ЧУТЬ НЕ ЗАБЫЛ:

ПРОВАЛИТЕСЬ ВЫ КО ВСЕМ ЧЕРТЯМ!

Она, пошатываясь, встала. Еще одна веревка? Она не могла думать, не могла действовать. Сначала она подумала о том, чтобы позвонить Бертону, но затем вспомнила, что его уже нет в Белом доме. Затем ее осенило. Она кинулась к телевизору. В шестичасовых новостях как раз сообщали о недавнем происшествии. В ходе дерзкой операции, проведенной полицейским управлением округа Миддлтон совместно с полицией города Александрия, был задержан человек, подозреваемый в убийстве Кристины Салливан. Неизвестное лицо произвело один выстрел. Судя по всему, стреляли в подозреваемого.

Рассел наблюдала за репортажем из миддлтонского полицейского участка. Она видела, как по лестнице, глядя прямо перед собой и не пытаясь скрыть свое лицо, поднимается Лютер Уитни. Он гораздо старше, чем она его себе представляла. Он выглядел как какой-нибудь директор школы. Это был человек, который видел, как она... Ей и в голову не приходило, что Лютер арестован за преступление, которого не совершал. Впрочем, это открытие вряд ли толкнуло бы ее на какой-либо поступок. Телеоператор обвел объективом помещение, и в кадре промелькнули Билл Бертон и Коллин, стоявшие за его спиной: они слушали заявление для прессы следователя Сета Фрэнка.

Ублюдки! Неумелые ублюдки! Он в тюрьме. Он был в тюрьме, а она держала в руках письмо, которое обещало, что парень постарается стереть их всех с лица земли. Она доверяла Бертону и Коллину, президент доверял им, а они все провалили, провалили самым позорным образом. Ей с трудом верилось, что Бертон может спокойно стоять там, в то время как весь мир был готов вспыхнуть и сгореть, как упавшая звезда.

Следующая мысль удивила даже ее саму. Она бросилась в ванную, рывком открыла аптечку и схватила первый попавшийся пузырек. Скольких таблеток ей хватит? Десятка? Сотни?

Рассел попыталась трясущимися руками отвернуть крышку, но та не поддавалась. Она изо всех сил дернула крышку; наконец, таблетки посыпались в раковину. Рассел набрала их целую пригоршню и внезапно остановилась. Увидев в зеркале свое отражение, она осознала, как сильно постарела. Ее глаза были тусклыми, щеки впали, а волосы будто бы тут же, у нее на глазах, начинали седеть.

Она взглянула на массу зеленых таблеток. Она не могла этого сделать. Даже если бы вокруг нее рушился мир, она все равно не смогла бы этого сделать. Рассел бросила таблетки в раковину, выключила свет, позвонила сенатору. Она не сможет присутствовать по болезни. Только она прилегла на кровать, как раздался стук в дверь.

Сначала ей почудилось, что она слышит отдаленный барабанный бой. Будет ли у них ордер на арест? В чем они могли ее обвинить? Записка! Она выхватила ее из кармана и швырнула в камин. Когда та прогорела и огонь ослаб, Рассел поправила платье, надела туфли и вышла из гостиной.

Уже во второй раз при виде Билла Бертона у двери ее грудь пронзила острая боль. Не говоря ни слова, он вошел, сбросил пальто и направился прямиком к бару.

Она захлопнула дверь.

– Прекрасная работа, Бертон. Отличная. Вы обо всем замечательно позаботились. Где ваш помощничек? Проверяет свое чертово зрение у офтальмолога?

Со стаканом в руках Бертон сел.

– Заткнитесь и слушайте.

В обычных обстоятельствах при подобном замечании она вышла бы из себя. Но его тон заставил ее замереть. Она заметила кобуру с пистолетом. Внезапно Рассел поняла, что окружена вооруженными людьми. Казалось, они были повсюду и везде слышалась стрельба. Она села и уставилась на него.

– Коллин не стрелял.

– Но...

– Но стрелял кто-то другой. Я знаю точно. – Он залпом выпил почти целый стакан.

Рассел захотела налить и себе, но решила не делать этого. Он посмотрел на нее.

– Уолтер Салливан. Этот сукин сын Ричмонд рассказал ему, верно?

Рассел кивнула.

– Думаете, за этим стоит Салливан?

– А кто еще, черт возьми?! Он думает, что этот парень убил его жену. У него достаточно денег, чтоб нанять лучших киллеров в мире. Лишь он один, кроме нас и полиции, точно знал, где будет происходить задержание. – Он взглянул на нее и с отвращением покачал головой. – Не будьте такой тупой, мадам, на тупость у нас не осталось времени.

Бертон встал и прошелся по комнате.

Рассел вспомнила о телепередаче.

– Но он же в тюрьме. Обо всем расскажет полиции. Я думала, что это они уже пришли за мной.

Бертон остановился.

– Парень ничего полиции не скажет. Во всяком случае, пока.

– О чем вы говорите?

– Я говорю о человеке, который сделает все, что угодно, лишь бы его девочка осталась в живых.

– Вы... вы ему угрожали?

– Я достаточно ясно дал ему это понять.

– Откуда вы знаете?

– Глаза не лгут, мадам. Он знает правила игры. Раскроет рот... и может прощаться со своей доченькой.

– Но вы же... вы же не собираетесь действительно...

Бертон шагнул к ней, схватил ее и поднял над полом на уровень своих глаз.

– Я прикончу любого, кто попытается встать у меня на пути, вам понятно?! – От его голоса она похолодела.

Он швырнул ее обратно в кресло.

С побледневшим лицом, глазами, полными ужаса, она смотрела на него.

Лицо Бертона побагровело от злости.

– Именно вы втянули меня в это. Я с самого начала хотел вызвать полицию. Я сделал свою работу. Может, я и убил эту женщину, но ни один суд в мире не признал бы меня виновным. Но вы надули меня, мадам, всеми вашими разговорами о глобальной катастрофе, последствиях для президента, и я, идиот, вам поверил! И теперь вот-вот могут вычеркнуть двадцать лет из моей жизни, и меня это не радует. Если вы меня не понимаете, ну что же, это ваше дело.

Несколько минут они сидели молча. Бертон вертел в руках свой стакан и, напряженно о чем-то думая, рассматривал ковер. Рассел, стараясь унять дрожь, косилась на него. Она не могла заставить себя рассказать Бертону о полученном письме. Что бы это дало? Насколько она знала Бертона, он тут же достал бы свой пистолет и пристрелил ее. Рассел похолодела при мысли, как близко находится она от смерти.

Рассел заставила себя сесть прямо. Невдалеке тикали часы; казалось, они отсчитывают последние секунды ее жизни.

– Вы уверены, что он ничего не скажет? – Она посмотрела на Бертона.

– Я ни в чем не уверен.

– Но вы сказали...

– Я сказал, что парень сделает все, чтобы его девочка осталась в живых. Если найдет способ сделать эту угрозу недейственной, следующие несколько лет, просыпаясь, мы будем видеть над собой верхний ярус нар.

– Но как он может это сделать?

– Я бы так не волновался, если бы знал ответ. Но я уверен, что сейчас Лютер Уитни сидит в своей камере. И обдумывает, как это сделать.

67
{"b":"2483","o":1}