ЛитМир - Электронная Библиотека

– Уолтер, прошу тебя, скажи мне, где ты? Я хочу помочь тебе.

– Кристи никогда не нравилось действовать в открытую. Должно быть, она очень гордилась тем, что водит меня за нос. Наверное, она хвасталась тебе, как обвела старика вокруг пальца? Несомненно, только моя покойная жена могла сказать тебе, что симулировала болезнь. А ты проболтался в разговоре со мной. Не знаю, почему я понял все это только сейчас. Видимо, я был настолько одержим поиском убийцы Кристи, что безоговорочно согласился с версией о краже со взломом. Возможно, это было также неосознанным самообманом. Потому что я догадывался о чувствах Кристи к тебе. Но, наверное, я просто не хотел верить, что ты способен поступить со мной подобным образом. Мне надо было сделать ставку на самые худшие свойства человеческой природы, и я не просчитался бы. Но, как говорят: лучше поздно, чем никогда.

– Уолтер, зачем ты мне позвонил?

Голос Салливана стал тише, но не утратил своей твердости.

– Затем, ублюдок, чтобы ты знал, какое будущее тебе предстоит. Оно будет связано с юристами, судами и такой общественной оглаской, какую ты, даже будучи президентом, не мог бы себе вообразить. Потому что я не хочу, чтобы ты удивился, когда у тебя на пороге появится полиция. И самое главное, я хочу, чтобы ты знал, кого за все это благодарить.

Голос президента напрягся.

– Уолтер, если тебе нужна моя помощь, я тебе помогу. Но я – президент Соединенных Штатов. И хотя ты один из моих самых старых друзей, я не потерплю подобных обвинений ни от тебя, ни от кого-либо еще.

– Молодец, Алан. Молодец. Ты предвидел, что я буду записывать этот разговор. Впрочем, это неважно. – Салливан на мгновение замолчал, потом продолжил: – Ты же мой протеже, Алан. Я учил тебя всему, что знал сам, и ты был хорошим учеником. Достаточно хорошим, чтобы занять самый важный пост в мире. К счастью, твое падение тоже не заставит себя ждать.

– Уолтер, тебе многое пришлось пережить. В последний раз тебя прошу: пожалуйста, попроси у кого-нибудь помощи.

– Забавно, Алан, но я хотел посоветовать тебе то же самое.

Салливан выключил телефон, а потом диктофон. Его сердце билось непривычно быстро. Он прижал руку к груди и заставил себя расслабиться. Он не хотел, чтобы с ним случился инфаркт: он собирался еще пожить и посмотреть, что будет дальше.

Он посмотрел в окно, а потом на обстановку комнаты. Его маленькое убежище. В этой самой комнате умер его отец. Почему-то эта мысль его успокаивала.

Он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Утром он позвонит в полицию. Он расскажет им обо всем и отдаст запись. А затем будет сидеть и наблюдать. Даже если Ричмонда и не признают виновным, его карьера закончена. То есть он уже мертвец, в профессиональном, духовном, нравственном смысле. Какая разница, что его материальная оболочка продолжит существование? Это даже к лучшему. Салливан улыбнулся. Он поклялся отомстить убийце своей жены. И не нарушил клятвы.

Внезапное ощущение того, что его рука поднимается вверх, заставило его открыть глаза. Затем его ладонь, помимо воли, обхватила холодный тяжелый предмет. Он спохватился лишь в тот момент, когда ствол коснулся его виска. Но было уже поздно.

* * *

Президент посмотрел на телефонную трубку, а потом на часы. Примерно в это время все должно было завершиться. Салливан был хорошим учителем. Слишком хорошим, и во вред себе, как оказалось. Ричмонд был почти уверен, что Салливан свяжется с ним, прежде чем объявить всему миру о виновности президента. Это намного упростило его задачу. Ричмонд поднялся и проследовал вверх по лестнице, в свои личные апартаменты. Мысль о покойном Уолтере Салливане уже вылетела у него из головы. Неэффективно и непродуктивно тратить время на раздумья о побежденном враге. Это лишь мешает тебе подготовиться к очередной схватке. Салливан также научил его этому.

* * *

В сумерках младший из двух мужчин смотрел на дом. Он слышал выстрел, но не отрывал взгляда от тускло освещенного окна.

Через несколько минут Билл Бертон присоединился к Коллину. Он не мог смотреть в глаза своему напарнику. Двое высокопрофессиональных, преданных своему делу агентов секретной службы – убийцы молодых женщин и стариков.

На обратном пути Бертон сидел, откинувшись на сиденье. Наконец, все закончилось. Трое человек мертвы, считая Кристину Салливан. А почему не считать ее? Именно с Кристины Салливан и начался весь этот кошмар.

Бертон посмотрел на свою руку, все еще не веря, что она только что держала рукоятку пистолета, нажимала на спусковой крючок, оборвав жизнь человека. Другой рукой Бертон забрал диктофон и кассету. Они лежали у него в кармане; их ждала мусоросжигательная печь.

* * *

Когда Бертон, тайно подключившись к телефонной линии, слушал разговор Салливана с Сетом Фрэнком, он понятия не имел, к чему клонит старик, говоря про “болезнь” Кристины Салливан. Но когда он сообщил эту информацию Ричмонду, тот побледнел и несколько минут молча смотрел в окно. Затем позвонил в пресс-службу Белого дома. Несколько минут спустя они оба слушали запись первой пресс-конференции на ступеньках миддлтонского суда. То, как президент выражал соболезнование своему старому другу, говорил о бренности человеческой жизни, о том, что Кристина Салливан осталась бы в живых, если бы не заболела. Он забыл, что Кристина сказала ему об этом в день своей смерти. Факт-улика. Факт, грозивший катастрофой им всем.

Бертон рухнул в кресло, взглянул на своего шефа, который молча смотрел на кассету, словно пытаясь усилием мысли стереть с нее свои слова. Бертон покачал головой: ну и ну! Президента поймали на его собственной расплывчатой риторике, как заурядного политикана.

– И что мы будем делать дальше, шеф? Смоемся на вашем самолете? – Разглядывая ковер, Бертон шутил лишь наполовину. Он был слишком ошеломлен даже для того, чтобы думать.

Он поднял глаза и увидел, что президент в упор смотрит на него.

– Уолтер Салливан – единственный из живых людей, кроме нас с вами, кто осознает значение этой информации.

Бертон поднялся и с вызовом посмотрел на Ричмонда.

– В мои обязанности не входит убийство людей лишь потому, что вы мне это прикажете.

Президент не отвел глаз от Бертона.

– Сейчас Уолтер Салливан для нас – прямая угроза. Он играет с нами в кошки-мышки, и мне это не нравится. А вам?

– У него есть на это чертовски веская причина, не так ли?

Ричмонд взял со стола карандаш и покрутил его пальцами.

– Если Салливан заговорит, мы потеряем все. Абсолютно все. – Президент сломал карандаш. – И нам конец. Вот такой же. И я сделаю все возможное, чтобы этого не попустить.

Внезапно ощутив сильное жжение в желудке, Бертон упал в кресло.

– Откуда вам известно, что он уже не проболтался?

– Я знаю Уолтера, – спокойно сказал президент. – Он сделает это по-своему. И это будет эффектно. Но он не будет спешить. Он не из тех, кто действует сгоряча. Но когда он берется за дело, последствия наступают быстро и неотвратимо.

– Отлично.

Бертон обхватил голову руками. Годы тренировок привили ему способность моментально анализировать информацию, быстро принимать решение и наносить удар за долю секунды до того, как это сделает противник. Теперь в его голове царила полная неразбериха, мысли были мутными и тягучими, как вчерашний кофе, ясности не было никакой. Он поднял глаза.

– Почему его обязательно нужно убивать?

– Я гарантирую вам, что в эту самую минуту Уолтер Салливан разрабатывает план, как лучше нас уничтожить. Такие действия не вызывают у меня симпатии.

Президент откинулся на спинку кресла.

– Проще говоря, этот человек решил бросить нам вызов. А за последствия своих поступков нужно отвечать. Уолтер Салливан знает это лучше, чем кто-либо другой. – Президент снова посмотрел Бертону в глаза. – Вопрос в том, готовы ли мы принять этот вызов?

* * *
82
{"b":"2483","o":1}