ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Наконец Клер поняла, что произошло с Вебом в аллее. О'Бэннон сработал просто гениально. По-видимому, он сомневался, что сможет заставить Веба сделать то, что ему претит, — например, убить кого-нибудь из своих людей, поэтому он отдал Вебу приказ «ничего не делать».

Клер испытывала сильнейшее желание позвонить Вебу, рассказать о своих открытиях и попросить о помощи, но, немного подумав, она отказалась от этой мысли. Уж слишком много было вокруг подслушивающих устройств. Поэтому она решила, что свяжется с ним только после того, как покинет офис.

Клер продолжала просматривать записи. Самый жестокий аспект отношений «врач — пациент» открылся ей на последних страницах. Там О'Бэннон, который, кстати, в целях предосторожности ни разу не упомянул собственного имени и именовал себя просто «психиатр», писал о том, что ему удалось достичь такого уровня отношений с Вебом, когда он мог оказывать на него прямое воздействие посредством постгипнотических заданий. «Психиатр» отмечал, что ввел в структуру своих взаимоотношений с пациентом такое понятие, как «отец», который должен был защищать Веба от «отчима» в том случае, если Веб будет послушно выполнять его постгипнотические задания. При этом он внедрил в его подсознание мысль, что если он откажется это делать, то явится «отчим» и убьет его. Только Клер, которая знала истинную природу отношений Веба с отчимом, могла оценить все коварство этого замысла. В силу определенных причин для Веба было почти невозможно отказаться от выполнения постгипнотических заданий так называемого «отца-защитника». И все-таки Веб, хоть и не сразу, сумел найти в себе силы войти во двор, а потом расстрелять из своей винтовки пулеметы-роботы — вопреки отданному его подсознанию приказу «о неучастии». С точки зрения психиатрии это было самым невероятным событием той роковой ночи.

Клер приходилось признать, что доктор О'Бэннон, пряча и кодируя свои записи, всячески стремился замести следы, и теперь, когда она его раскусила, ей следовало его остерегаться. Он, казалось бы, сделал все возможное, чтобы его манипуляции с подсознанием Веба не выплыли наружу, не предусмотрев лишь того, что его место может занять Клер. Клер же, став психиатром Веба, узнала все то, что знал о своем бывшем пациенте О'Бэннон. Кроме того, ей удалось обнаружить подслушивающие устройства, а также вывести на чистую воду самого «отца-защитника». Ничего удивительного, что О'Бэннону так не хотелось расставаться со своим пациентом и передавать его Клер.

Клер решила, что настало время прибегнуть к услугам компетентных людей, которые в состоянии разрешить эту ситуацию. В конце концов расследование преступлений в ее обязанности не входило.

Клер повернулась, чтобы вернуться в свой офис, как вдруг увидела стоявшего в дверях человека. Она выставила перед собой отвертку, но тот вытащил из кармана пистолет и направил его на нее.

Судя по всему, доктор О'Бэннон умел обращаться с оружием.

45

Вернувшись в Куантико, Веб снял оружие и снаряжение и отправился отчитываться о проделанной работе вместе с остальными участниками операции. Признаться, они мало что могли сказать. Веб считал, что первые выстрелы прогремели со стороны. Если так, все выпущенные в стены пули предстояло извлечь, а потом сравнить между собой. Снайперов тоже расспросили, но Веб не имел представления о том, что они видели или слышали. Считалось, что если первые пули и впрямь прилетели со стороны, то снайперы были просто обязаны что-нибудь заметить, поскольку именно они держали оцепление вокруг штаб-квартиры «Свободного общества». По крайней мере одно было установлено совершенно точно: во время операции никто из главного здания штаб-квартиры не выходил. Значит, если стреляли со стороны поля или леса, стрелок должен был занять позицию до того, как у штаб-квартиры «СО» появились позовцы. А это, в свою очередь, могло означать, что у позовцев опять произошла утечка информации. Короче говоря, новости были невеселые.

Агенты ВРО прочесали все помещения штаб-квартиры в надежде найти какие-нибудь улики, которые связали бы членов «СО» с уничтожением группы «Чарли». Если бы они нашли что-нибудь, что могло бы все объяснить, Веб только порадовался бы, но по правде говоря, он в это не очень-то верил. Он вообще сомневался, что можно хоть чем-то объяснить ненависть к людям с другим цветом кожи, которая объединяла юных и престарелых членов «Свободного общества».

После отчета Веб и Романо приняли душ, переоделись и направились к выходу из административного здания. Появился Бейтс и жестом предложил им зайти в пустой офис.

— Боюсь, я приношу несчастье, Пирс, — начал Веб, который если и шутил, то только наполовину.

В разговор тут же вмешался Романо:

— Ерунда все это. Несчастье — это когда мы теряем своих людей. Я, например, никогда не стану извиняться за то, что выбрался из какой-нибудь переделки живым. Как говорят летчики, всякая посадка — удачная.

— Заткнитесь. Оба, — сказал Бейтс, и они заткнулись. — Пресса за эту удачную посадку попытается порвать нас на куски, но это я еще могу уладить. Мне другое не нравится — то, что вы не выполняете приказы.

— А мне не нравится, что ты ни слова не сказал мне об этой операции, — произнес Веб. — А ведь это я обратил твое внимание на камеру наблюдения.

Бейтс уперся в него взглядом.

— Я потому тебе ничего и не сказал, Веб, чтобы избежать того, что произошло.

Веба его суровый взгляд не смутил.

— Если бы меня там не было, результат был бы тот же самый. Когда в тебя стреляют, ты отвечаешь тем же — вот и все. Я просто не хотел, чтобы ребята отправились на операцию в ослабленном составе. Даже если ты выставишь меня из Бюро, я все равно буду помогать своим.

Они гипнотизировали друг друга взглядами до тех пор, пока оба немного не остыли.

Бейтс опустился на стул, предложил присесть Вебу и Романо и покачал головой.

— Пусть все идет к черту, — сказал Бейтс. — Коли вам на все наплевать, с какой стати волноваться мне?

— Если ты полагал, что все произойдет именно так, почему ты не послал на операцию вместо позовцев группу СВАТ? — спросил Веб.

— У меня не было выбора. Приказ пришел сверху.

— На каком уровне было отдано распоряжение?

— Не твоего ума дело.

— Нет, моего — если по шее за это дадут мне.

Бейтс не желал ничего слышать и лишь отрицательно помотал головой.

— Если первые пули прилетели со стороны, значит, кто-то знал, что мы будем штурмовать штаб-квартиру «СО», — сказал Романо.

— Великолепная дедукция. Не забудь мне напомнить, Романо, чтобы я представил тебя к повышению, — бросил Бейтс.

— Утечка могла произойти на любом уровне, — сказан Веб. — Как снизу, так и сверху. Верно, Бейтс?

— Заканчивай с этим, Веб.

— И это все, что ты можешь нам сказать?

— Нет, не все. На самом деле операцию нельзя назвать полностью провальной. — Бейтс повернулся и открыл лежавшую на столе папку. — Агенты ВРО кое-что все-таки раскопали. Как выяснилось, среди погибших был Сайлэс Фри. Вместе с ним были убиты несколько джентльменов за шестьдесят и четверо парней, которые по возрасту не могли даже голосовать. А это свидетельствует о том, что после случая в Ричмонде популярность «СО» упала и они испытывали серьезный недостаток в кадрах.

— Но Эрнста Фри не было ни среди мертвых, ни среди живых, — сказал Веб. — Я сам проверял.

— Да, Эрни среди них не было. — Бейтс вытянул из папки какие-то бумаги. — Но в подвале одного из домов мы нашли взрывчатые вещества для изготовления бомб, а также документы, содержавшие сведения о судье Лидбеттере, Скотте Винго и Фреде Уоткинсе.

— Уже хорошо, — оживился Романо.

— И это еще не все. Мы также нашли в тайнике запас оксиконтина, перкосета и перкодана на общую сумму в десять тысяч долларов по ценам «черного рынка».

На лице у Веба выразилось удивление.

— Выходит, члены «СО» подрабатывали торговлей наркотиками?

— А почему бы и нет? Если нет притока новых членов, то откуда взяться деньгам? Кстати, окси поступает в основном из сельской местности и на нем можно хорошо заработать, — сказал Бейтс.

124
{"b":"2484","o":1}