ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Кошмар, да? — буркнул Бейтс.

— Это раньше здесь был кошмар, а сейчас все очень даже тихо.

— В сущности, ты прав. Мы обнаружили в доме Стрейта кое-какие записи и выяснили, кто снабжал его продуктом. Кстати, пуля, извлеченная из головы Пиблса, была выпущена из пистолета Мейси. Труп Эда О'Бэннона мы обнаружили на свалке. Убит из того же пистолета. Кроме того, из принадлежавшей Клайду Мейси снайперской винтовки были убиты судья Лидбеттер и Крис Миллер.

— Баллистическая экспертиза дает исчерпывающие ответы на многие вопросы. Скажи, тебе нравится, когда элементы головоломки начинают наконец складываться в цельную картину?

— Еще как! Между прочим, мы проверили по твоей просьбе ту пленку с видеозаписью инцидента в Ричмонде.

Веб бросил на него быстрый взгляд:

— И что же?

— Ты оказался прав. Был там звук. Телефон зазвонил.

— Это не был телефонный звонок. Скорее это напоминало...

— Свист, не так ли? Это мобильник. Ты же знаешь, что на мобильном телефоне можно установить любой звуковой сигнал. Ну так вот, звуковой сигнал этого мобильника имитировал свист какой-то птицы. Мы прежде не придавали этому значения, поскольку использовать это как свидетельство против Эрнста Б. Фри не представлялось возможным.

— Так кому же принадлежал этот телефон?

— Дэвиду Кэнфилду. Этот мобильник ему подарила мать. Чтобы звонить в случае какой-нибудь непредвиденной ситуации.

Веб потрясенно посмотрел на Бейтса. Бейтс печально кивнул:

— Да, ему позвонила Гвен. По-видимому, хотела его ободрить, но ответа так и не дождалась. Поскольку выбрала для звонка самое неудачное время. Разумеется, она не могла знать о том, что позовцы в этот момент подошли к двери зала и готовились ворваться внутрь.

— Так вот, значит, почему во всех этих убийствах фигурировали мобильные телефоны?

— Ну, утверждать наверняка я бы не стал, но похоже, что именно так все и было. Судя по всему, мобильник стал для Гвен символом зла, и она решила, что это будет последнее, что все эти люди увидят в своей жизни. Да, чуть не забыл: Гвен оставила после себя бумагу, где полностью снимает ответственность с Билли, утверждая, что он ни о чем не знал, и берет всю вину на себя. Похоже, она чувствовала, что, затевая всю эту комбинацию, сама же и падет ее жертвой и умрет раньше Билли. Так оно и случилось. Кстати, другие источники тоже полностью обеляют Кэнфилда. Мы арестовали нескольких людей Стрейта, которые в ту ночь отсутствовали на ферме, и они дали по этому поводу исчерпывающие показания.

— Хорошо, что Билли не придется за это отвечать. На его долю и так выпало слишком много страданий.

Бейтс сокрушенно покачал головой.

— Люди, которых мы арестовали, сообщили также, что Гвен не принимала участия в транспортировке наркотиков. Но когда узнала об этом, потребовала свою долю прибыли. Вот так-то. А ведь она всегда казалась вполне нормальной...

— Она и была нормальной, — бросил Веб. — Но то, что случилось с ее сыном, полностью ее изменило. — Он тяжело вздохнул. — Ты знаешь, у меня есть причины ее ненавидеть, но я испытываю к ней лишь жалость. Если бы я спас ее сына, ничего подобного с ней бы не случилось. Иногда мне вообще кажется, что я приношу больше вреда, чем пользы.

— В том, что с ней случилось, твоей вины нет. Так что нечего взваливать на себя еще и этот груз.

— Жизнь была несправедлива к Гвен Кэнфилд. С этим-то ты согласен?

Веб с Бейтсом двинулись прочь от большого дома.

— Если это хоть как-то способно улучшить тебе настроение, могу тебе сообщить, что твоя отставка отменяется. Бак Уинтерс готов лично принести тебе свои извинения.

Веб покачал головой.

— Мне нужно время, чтобы как следует об этом подумать.

— О чем это? Принимать или не принимать извинения Бака, что ли?

— Нет, о возвращении в Бюро.

Бейтс с изумлением на него посмотрел:

— Ты шутишь? Ведь с Бюро связана вся твоя жизнь.

— В этом-то все и дело.

— Даю тебе отпуск. Если тебе нужно официальное разрешение Бюро, то считай, что ты его уже получил.

— Воистину, щедротам Бюро нет предела.

— Как там Романо? — спросил Бейтс.

— Ругается и жалуется. Значит, с ним все в порядке.

Они повернулись, чтобы еще раз взглянуть на большой дом. Как раз в это время Билли повернулся, чтобы войти в дверь. Бейтс показал на него Вебу:

— Больше всего мне жаль этого человека. Он лишился всего, что привязывало его к жизни.

Веб кивнул в знак согласия.

— Помнишь его слова насчет врагов, чьи головы надо насадить на колья, чтобы иметь возможность в любое время на них взглянуть? — спросил Бейтс и опять сокрушенно покачал головой. — Ну так вот, все его враги находились вокруг него, а бедняга об этом даже не знал.

— Да уж...

— Тебя подбросить до города?

— Я, с твоего разрешения, еще немного здесь поброжу. Они пожали друг другу руки.

— Спасибо тебе, Веб, — за все, — сказал Бейтс.

Бейтс повернулся и зашагал к воротам. Веб некоторое время прогуливался неспешным шагом около дома, потом вдруг, словно о чем-то вспомнив, помчался к дверям. Пробежав по коридору, он спустился в полуподвальное помещение и подергал за ручку двери таксидермической мастерской. Она была заперта. Веб открыл отмычкой замок, вошел внутрь и, осмотревшись, довольно быстро обнаружил то, что искал. Прихватив с собой флакон с прозрачной жидкостью, он прошел в нижнюю гостиную, подошел к оружейному шкафу и нажал на потайной рычаг. Шкаф отъехал в сторону, открыв вход в убежище для беглых рабов. Войдя в эту крохотную темницу, Веб зажег фонарь и повесил его на вбитый в стену крюк — так, чтобы свет падал на муляж сидевшего на койке негра. После этого он одним движением сорвал с головы манекена парик, а потом отодрал приклеенные к его щекам бакенбарды. Открыв флакон с растворителем, он смочил им тряпочку и стал стирать коричневую краску, нанесенную на лицо манекена. Краска сходила легко, и скоро лицо из темного сделалось пергаментно-белым. Закончив работу, Веб отступил на шаг и вгляделся в представшие перед ним черты, которые он столько раз видел на фотографиях, что, казалось, мог вспомнить даже во сне. Но надо было отдать должное профессионализму Билли: используемый им прием сработал, изменив находящегося перед Вебом человека до неузнаваемости. Все-таки Билли Кэнфилд слов на ветер не бросал. Он и впрямь держал своего врага там, где всегда мог на него взглянуть.

Веб знал, что смотрит на Эрнста Б. Фри — в первый раз после побоища в Ричмонде.

— Помните, я рассказывал вам об итальянцах?

Веб повернулся и увидел Билли Кэнфилда.

— Тех, — продолжал Билли, — что предлагали мне хорошие деньги за транспортировку ворованного имущества и прочих незаконных грузов?

— Помню.

Складывалось такое впечатление, что сознание у Кэнфилда было затуманено. Разговаривая с Вебом, он даже на него не смотрел, предпочитая созерцать пергаментное лицо «старины Эрни». Должно быть, подумал Веб, он не устает восхищаться этой своей работой.

— Ну так вот. Я вам соврал. Одно предложение я все-таки принял и неплохо на этих итальяшек потрудился. Примерно четыре месяца назад они меня разыскали и предложили оказать мне одну услугу.

— Вытащить Эрнста Фри из тюрьмы и привезти вам?

— Именно. Итальянцы очень трепетно относятся к своим семьям, а после того, что члены «СО» сделали с моим сыном... — Тут Билли сделал паузу и вытер рукой глаза. — Короче, вы помните то небольшое здание на территории фермы, которое во времена Гражданской войны использовалось в качестве военного госпиталя? Гвен наверняка вам его показывала.

— Да, я его видел.

— Там я его и разделал. Чтобы мне никто не мешал, я отослал Стрейта с его людьми на очередную ярмарку, а Гвен отправил в Кентукки повидаться с родственниками. Во время работы я пользовался хирургическими инструментами той эпохи. — Билли подошел к чучелу Фри и дотронулся до его плеча. — Прежде всего я отрезал ему язык. Уж слишком он кричал. Впрочем, я не ожидал ничего другого от такого червяка, как он. Люди вроде него любят причинять страдания другим, но сами не способны перенести даже малейшей физической боли. А знаете, что я сделал потом?

150
{"b":"2484","o":1}