ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Фрэнсис пришел к выводу, что Кевин должен жить по-другому — не так, как его приятели, чье существование сводилось к наркотикам и перестрелкам и которых ожидал скорый бесславный конец, фиксируемый патологоанатомом в морге, вешающим бирку на большой палец ноги. По этой причине Фрэнсис не хотел, чтобы Кевин слишком долго находился среди окружающих его людей и видел то, что видели они. Уж очень велик был для мальчишки соблазн ступить на ту же дорожку. В этой среде все происходило в соответствии с пословицей: «коготок увяз, всей птичке пропасть», ибо под привлекательной на первый взгляд поверхностью этой жизни скрывалась опасная трясина, которая быстро засасывала человека с головой. Это не говоря уже о том, что в этих водах обитало великое множество смертельно опасных гадов, прикидывающихся твоими друзьями, и узнать их истинную сущность можно было лишь тогда, когда они вонзали тебе в шею свои ядовитые зубы. Такое ни в коем случае не должно случиться с Кевином. Так решил Фрэнсис в тот день, когда Кевин родился. Тем не менее существовала вероятность, что с Кевином случилось что-то серьезное. По прихоти судьбы Фрэнсис, не желая того, мог пережить Кевина.

Пока Фрэнсис прибирал к рукам золотоносные участки торговли наркотиками около станций метро, с полицией у него все было «тип-топ». Его ни разу не арестовали ни за один мелкий проступок — не то что за наркотики, хотя в «бизнесе» он был уже двадцать три года. Он начал заниматься этим еще в детстве и с тех пор ни разу не свернул с этой стези и ни разу не оглянулся, тем более что и оглядываться-то ему было не на что — никаких тылов у него не имелось. Фрэнсис всегда гордился своей чистой анкетой, несмотря на то что занимался противозаконными делами. Нельзя сказать, чтобы ему просто везло, — по большей части он выходил сухим из воды потому, что тщательно просчитывал свои шансы на выживание, делился информацией с нужными людьми, которые взамен предоставляли ему возможность обделывать свои делишки в относительной безопасности. А еще у него был девиз: не раскачивать слишком лодку, не устраивать безобразий на улицах, и — не дай Бог — нигде и ни в кого не стрелять, если, конечно, этого можно избежать. Другими словами, он делал все, чтобы не слишком обременять своей персоной федералов, у которых были деньги и власть и которым ничего не стоило превратить его существование в ад — а кому это надо? Его жизнь и без того была полна лишений. Но без Кевина она не стоила и гроша.

Он посмотрел на Пиблса и Мейси, две свои тени, неотступно следовавшие за ним повсюду. Он доверял этим парням так же, как и любому другому в своем окружении, — то есть не слишком. Он всегда носил с собой пистолет, который не раз спасал ему жизнь. Урок о том, что оружие надежнее всего на свете, он запомнил с первого раза, поскольку второго могло и не быть. Потом он перевел взгляд на дверь, в которой возник здоровяк Туна.

— Надеюсь, Туна, у тебя есть какие-нибудь хорошие известия о Кевине?

— Пока что нет, босс.

— В таком случае уноси отсюда свою задницу и не возвращайся, пока не узнаешь что-нибудь о малыше.

Туна скривился, но немедленно вышел из помещения.

Вестбрук посмотрел на Пиблса.

— Поговори со мной, Тван.

Тван, он же Антуан Пиблс, принял озабоченный вид и нацепил на нос дорогие очки. Зрение у этого типа было отличное, и Вестбрук знал, что он носит очки исключительно для солидности. Он всю жизнь стремился быть похожим на крупного администратора или менеджера, и Фрэнсис с этими его странностями уже давно смирился. Они были вполне объяснимы, если учесть, что Антуан Пиблс родился на заднем сиденье старого «кадиллака», и пуповину ему перерезали грязным ножом. После этого мужчина, находившийся в тот момент с его матерью, занялся с ней оральным сексом. Позже мать рассказала об этом Антуану во всех подробностях, как если бы это была самая забавная история из всех, которые ей доводилось слышать.

— Плохие новости, босс, — сказал Тван. — Наш главный дистрибьютор сообщил мне, что пока копы не перестанут за тобой охотиться, он не будет снабжать нас продуктом. А запасы у нас небольшие.

— Неприятно, конечно, но не смертельно, — сказал Вестбрук, откидываясь на спинку сиденья. Перед своими людьми он должен был делать вид, что ничего особенного не происходит, хотя проблемы у него были серьезные. Как у всякого дельца его уровня, у Вестбрука были обязательства перед более мелкими торговцами по всей цепочке продаж. Если эти парни не смогут получать продукт у него, они обратятся за ним к другим поставщикам. Так что время, остававшееся ему на то, чтобы удержаться в бизнесе, истекало. Если хоть раз «кинешь» партнеров, пусть и невольно, вряд ли они захотят после этого иметь с тобой дело. — Ладно, я потом с этим разберусь. Лучше скажи, что у тебя есть на этого пижона Веба Лондона?

Пиблс вынул из своего кожаного портфеля папку, разложил ее перед собой, после чего снова поправил украшавшие его нос очки. Перед этим он платком с монограммой тщательно обтер скамейку и стол, как бы давая тем самым понять, что заниматься делами в грязной мясной лавке ниже его достоинства. Пиблс любил респектабельные рестораны, дорогую одежду и холеных леди, готовых исполнить любую его прихоть. Он никогда не носил с собой пушку, и Вестбрук был уверен, что он даже не умеет стрелять. Пиблс подключился к делу, когда наркоторговля приобрела более упорядоченный характер и наркодельцы стали обзаводиться компьютерами, и бухгалтерами, отмывающими деньги, которые затем вкладывались в легальный бизнес. Кое у кого из дельцов имелись акции крупных компаний и даже собственные виллы, куда они и их приближенные летали на личных самолетах.

Вестбрук был старше Пиблса на десять лет и начинал работать на улице. Он толкал по дешевке пакетики с крэком, ночевал на помойках и под мостами, почти всегда хотел есть и частенько вступал в драки и перестрелки с конкурентами. Пиблс был хорош в бумажной работе и как менеджер: он следил за тем, чтобы операции Вестбрука проходили гладко, продукт вовремя попадал на склад, а потом в нужное время передавался нужным людям. Он также следил за тем, чтобы все «входящие счета» — когда Пиблс впервые использовал этот термин, Вестбрук расхохотался — оплачивались без задержек. Вестбруку жаловаться на Пиблса не приходилось. Деньги отмывались, излишки вкладывались в ценные бумаги и акции, в бизнесе применялись современные технологии, черная бухгалтерия находилась в полном порядке. И при всем при том Фрэнсис Вестбрук не мог заставить себя уважать Пиблса.

Когда в бизнесе возникали сложности, связанные по большей части с конкурентной борьбой, Пиблс мгновенно отступал в тень. Всякого рода разборки его пугали. Тогда Фрэнсис Вестбрук брал бразды правления в свои руки и улаживал дело. В такое время рядом с ним всегда находился Клайд Мейси, который отрабатывал каждый доллар, который ему платили.

Вестбрук бросил взгляд на своего белого телохранителя Клайда Мейси. Когда он пришел к нему и предложил свои услуги, Вестбрук решил, что это шутка.

— Ты забрел не в ту часть города, малыш, — сказал ему тогда Вестбрук. — Белые живут на северо-западе. Так что отправляйся туда, где твое место. — На этом все бы и закончилось, если бы Мейси не пристрелил двух парней, которые пытались выяснить с Вестбруком отношения. Впоследствии Мейси сказал, что сделал это «pro bono» — просто для того, чтобы продемонстрировать свои способности. Надо сказать, что этот тощий скинхед ни разу не подвел своего босса, который, к большому своему удивлению, стал работодателем для белого парня, о чем раньше и помыслить не мог.

— Веб Лондон, — сказал Пиблс, откашлявшись и высморкавшись, — прослужил в ФБР около 13 лет, и восемь лет — в отряде специального назначения ПОЗ. Пользуется большим авторитетом на службе, имеет множество наград. В ходе одной из операций был тяжело ранен и едва не умер. По менталитету типичный военный.

— Типичный военный, — повторил Вестбрук. — Эти белые парни с винтовками всегда дуются на правительство, считают, что их зря посылают под пули. Посмотрели бы они, как стоим под пулями мы, черные.

41
{"b":"2484","o":1}