ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Веб вернулся в мотель, позвонил к себе домой и прослушал записывающее устройство своего телефона. Несколько человек из тех, что смотрели пресс-конференцию, пожелали ему удачи. Примерно такое же количество звонивших выразили желание набить ему его трусливую изуродованную морду. Вебу показалось, что он слышал голос Джули Паттерсон на фоне хнычущих голосов ее детей, но он не был в этом уверен. Вряд ли он входил в число тех людей, с которыми ей хотелось разговаривать.

Он уселся на пол, оперся спиной о стену и подумал о том, как сурово обошлась жизнь с Джули Паттерсон. Неожиданно ему стало очень жаль ее. Конечно, сейчас обстоятельства складывались для него тоже не лучшим образом, но это так или иначе утрясется. Джули же предстояло помнить о смерти мужа и пятого ребенка до конца своих дней. Не говоря уже о том, что теперь она должна была в одиночку поднимать четверых детей. В определенном смысле она тоже была жертвой — такой же, как Веб. Только давившее на нее бремя было куда тяжелей.

Он набрал ее номер и услышал детский голос. Это был сын Лу Паттерсона Лу-младший. Ему едва исполнилось одиннадцать лет, но отныне старшим мужчиной в семье был он.

— Лу? Мама дома? Это Веб.

Прежде чем ответить, мальчик некоторое время молчал.

— Это ты помог убить нашего отца, Веб?

— Нет, Лу, я этого не делал. Думаю, ты и сам это прекрасно знаешь. Но мы обязательно узнаем, кто это сделал. Позови мать к телефону, сынок, — добавил он твердым голосом.

Веб слышал, как мальчик положил трубку и отошел. Веб, дожидаясь, когда к телефону подойдет Джули, чувствовал себя не в своей тарелке. Его даже стала пробирать дрожь. Он не знал, что сказать этой женщине. Овладевшее им гнетущее чувство стало еще сильней, когда он услышал приближающиеся шаги Джули. Потом она взяла трубку, но ничего не сказала.

— Джули? — произнес Веб, когда молчание стало затягиваться.

— Что тебе, Веб? — Ее усталый голос произвел на Веба даже более тягостное впечатление, нежели ее пронзительные крики в церкви.

— Хотел узнать, не могу ли я тебе чем-нибудь помочь.

— Мне сейчас никто не может помочь.

— Нужно, чтобы к тебе приехал кто-нибудь из родственников. Тебе сейчас нельзя оставаться в одиночестве.

— Я не одна. Ко мне из Ньюарка приехали мать и сестра.

Веб вздохнул. И то хорошо. По крайней мере теперь Джули разговаривала относительно спокойно.

— Мы узнаем, кто это сделал, Джули. Я не брошу это дело, хотя бы мне пришлось расследовать его до конца жизни. И я хочу, чтобы ты об этом знала. Лу и другие наши парни очень много для меня значили.

— Что бы ты ни делал, Веб, убитых тебе не вернуть.

— Ты видела сегодня по телевизору пресс-конференцию Бюро?

— Не видела. Пожалуйста, Веб, не звони сюда больше. — Она повесила трубку.

Веб еще некоторое время сидел на полу, переваривая этот разговор. Он, конечно, не ожидал, что она перед ним извинится. Это было бы уже слишком, и рассчитывать на это не приходилось. Куда больше его волновало то, что она вычеркнула его из своей жизни. «Не звони сюда больше», — сказала она. Возможно, другие вдовы испытывают по отношению к нему точно такие же чувства. По крайней мере ни Дебби, ни Синди, ни другие до сих пор ему не позвонили. Но эти женщины, напомнил он себе, потеряли намного больше, чем он. Он лишился друзей, а они мужей. А это большая разница. Так было принято считать, однако этого Веб почему-то не ощущал.

Он перебежал через дорогу в закусочную «7 — 11» и купил чашку кофе. На улице начало накрапывать и подул холодный ветер. Такого рода резкая перемена погоды была в этих краях не редкость, но пришедший на смену солнечному дню тоскливый серый сумрак сказался на подавленном настроении Веба не лучшим образом.

Веб вернулся в свою комнату, сел на пол и открыл картонную коробку, которую взял из дома матери. Его взгляду предстали выцветшие документы и кое-где надорванные, пожелтевшие фотографии. Эти свидетельства прошлого сразу же завладели его воображением — быть может, потому, что прежде он никогда их не видел. Он не думал, что мать будет хранить оставшиеся от первого брака реликвии, тем более ему не приходило в голову их искать. Отношения с отчимом напрочь отбили у него какой-либо интерес к проблеме отцов и отцовства.

Разложив фотографии на полу веером, Веб стал их рассматривать. Его отец Харри Салливан был очень привлекательным мужчиной, высоким и широкоплечим. У него были темные волнистые волосы, уложенные в кок надо лбом, и твердый взгляд. Молодой, уверенный в себе, с насмешливыми голубыми глазами, он походил на кинозвезду сороковых годов. Вебу нетрудно было представить, до какой степени увлеклась им мать — молодая и, несмотря на весь свой ум и опыт заграничных путешествий, в общем, наивная девушка. Веб невольно задался вопросом, как его отец выглядит сейчас — после стольких лет тюремного заключения, но так и не смог себе этого представить.

На следующей фотографии Салливан был запечатлен вместе с Шарлоттой — обнимал ее за осиную талию. При этом его длинная рука лежала у нее под грудью; вполне возможно, в этот момент он ее тискал. Вне всякого сомнения, они были счастливы. Во всяком случае, Шарлотта Лондон в своей плиссированной юбочке и с задорными локонами на голове никогда не выглядела более красивой, очаровательной и жизнерадостной, чем на этой фотографии. Это все молодость, подумал Веб. Им еще не доводилось переживать трудные времена. Веб машинально коснулся своей изуродованной щеки. Ничего в них, трудных временах, хорошего нет; вовсе не обязательно, что ты, пережив их, станешь сильнее. Глядя на юную, лучившуюся от счастья женщину на фотографии, Вебу трудно было поверить, что ее уже нет в живых.

Ливший на улице дождь становился все сильнее; Веб все так же сидел на полу в мотеле, попивая кофе и просматривая бумаги. Достав из коробки свидетельство о браке супругов Салливан, Веб покачал головой. То, что мать все эти годы продолжала его хранить, вызвало у него неподдельное удивление. С другой стороны, это был ее первый брак, пусть даже он и оказался неудачным. Веб еще раз посмотрел на свидетельство. Подпись отца была до смешного маленькой — тем более для такого крупного, уверенного в себе мужчины. Буквы были неровные и плохо прописаны. Складывалось ощущение, что старина Харри, ставя под документом свою подпись, испытывал при этом определенные затруднения. Сразу видно, что парень необразованный, заключил Веб.

Положив свидетельство о браке на пол, он вынул следующую бумагу. Письмо. Со штампом исправительного учреждения штата Джорджия. Судя по дате, письмо было отправлено через год после того, как мать с сыном уехали из тех мест, где их муж и отец отбывал заключение. Письмо было отпечатано на машинке, но внизу стояла подпись Харри Салливана. На этот раз буквы были покрупнее, да и подпись выглядела аккуратнее — казалось, тот, кто расписывался, основательно над ней потрудился.

Ничего удивительного, подумал Веб, ведь в тюрьме свободного времени хоть отбавляй. В письме Салливан просил прощения у жены и сына. И говорил, что, когда выйдет на волю, от него прежнего мало что останется. Так что они правильно сделали, что уехали. Веб подумал, что Салливан по крайней мере сказал правду, а для человека, обреченного заживо сгнить в тюрьме, это очень и очень непросто. Веб провел множество допросов и знал, что стальные прутья, замки и отсутствие видов на будущее заставляют людей беззастенчиво лгать. Особенно если у них появляется надежда, что ложь может хоть как-то облегчить их существование. Интересно, подумал Веб, как скоро после этого письма он получил официальное уведомление о разводе? И что в таком случае происходит с человеком в тюрьме? Ведь если у тебя отнимают свободу, а потом лишают жены и сына, то тебе мало что остается в этой жизни. Прежде Веб никогда не ставил развод матери в вину; он и сейчас за это ее не винил. Тем не менее он почувствовал жалость к Харри Салливану, хотя даже не знал, жив он или мертв.

Веб отложил письмо в сторону и следующие два часа провел, изучая другие бумаги. Перерыв всю коробку, он пришел к выводу, что в своем большинстве они не имели отношения к дальнейшей судьбе его отца. Наконец он нашел два документа, которые могли навести его на след. Это были просроченные права Салливана с его фотографией и принадлежавшая ему карточка социального обеспечения. Хотя оба документа давно устарели, с ними вполне можно было работать. И Веб начал расследование.

48
{"b":"2484","o":1}