ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Веб посмотрел на огромного негра и его «беретту» с глушителем, тяжело вздохнул и выставил вперед кулаки.

Некоторое время мужчины ходили кругами, присматриваясь друг к другу. Веб отметил некоторые слабые места в защите своего противника; кроме того, он заметил и кое-что посущественней и, приняв решение, начал действовать — нанес Туне удар ногой. Туна с легкостью перехватил его ногу и, с силой ее крутанув, бросил Веба на землю. Веб тут же вскочил на ноги и сразу получил удар в предплечье. Руку ожгло как огнем, но Веб подумал, что лучше уж пропустить удар в руку, чем в голову. Они еще пару раз сходились и расходились, пока Туне не удалось провести прием и снова бросить Веба на землю.

— И это все, на что ты способен, Туна? — спросил Веб, поднимаясь с земли. — Ты тяжелее меня на пятьдесят фунтов и младше на пятнадцать лет. Будь у меня такие преимущества, я бы уже давно зашвырнул твою задницу в кусты.

Туна перестал ухмыляться и нанес Вебу старомодный правый джеб в корпус, но схлопотал в ответ тяжелый левый кросс в голову. Туне, похоже, не улыбалось получать удары в лицо и голову, поскольку он очень заботился о своей внешности. И Веб сразу же обратил на это внимание.

— Эй, Туна! — крикнул он. — Покрытая шрамами физиономия — это еще не конец света. Более того, в этом есть и свои преимущества. По крайней мере к тебе перестанут приставать бабы, ты не будешь тратить на них всю свою наличность и сумеешь скопить приличные деньги на старость.

— Ты, парень, уже лежал на земле, — отозвался Туна. — И скоро еще раз ляжешь, но больше не встанешь.

— Может, и лягу, но только не тебе, котеночек, суждено меня положить.

В ответ Туна ударил его ногой по почкам — да так сильно, что Вебу стоило большого труда не закричать от боли и удержаться на ногах. В следующее мгновение он бросился на Туну, обхватил его руками, прижал к себе и сдавил ему грудную клетку. Туна нанес ему два удара в голову, но Веб не ослабил хватки. Подобно гигантскому удаву, он после каждого выдоха, который делал Туна, все сильнее стискивал его в своих железных объятиях, не давая ему набрать воздуха.

Скоро Туна начал задыхаться, по причине чего его удары становились все слабее. Тогда Веб в соответствии со своим планом чуть ослабил хватку, что позволило Туне, в свою очередь, обхватить Веба руками, чего, собственно, последний и добивался. Мужчины сцепившись в клинче, раскачивались из стороны в сторону, тяжело дыша и покрываясь потом от напряжения.

Туна очень старался стряхнуть с себя Веба, но тот пока держал его крепко. Потом Туна с силой крутанул его вокруг себя, выскользнул из его хватки и швырнул на землю — как раз в ту сторону, куда требовалось Вебу. Перекатившись несколько раз по земле, Веб схватил оставленный Туной пистолет, вскочил на ноги и, достав противника одним прыжком, левой рукой обхватил его за шею, а правой приставил пистолет к его затылку. На все это у него ушло две или три секунды.

— Вам следует подыскать себе более квалифицированного телохранителя, — сказал Веб Большому Тэ. — Ты согласен со мной, Туна?

Большой Тэ поднял пистолет, нажал на спуск и отправил пулю ровно в центр лба Туны. Туна тут же рухнул на землю и испустил дух, не издав ни единого звука. Большинство выстрелов в голову производили именно такой эффект — мгновенно лишали мозг способности посылать сигналы голосовым связкам.

Веб молча смотрел, как Большой Тэ засовывал свою «беретту» за пояс. При этом он был взволнован не больше, чем фермер, пристреливший рывшего на огороде ямки крота. Однако люди Большого Тэ были поражены случившимся не меньше Веба. Похоже, расправа с Туной с самого начала стояла у Большого Тэ на повестке дня. Просто никто об этом не знал. Сохранявший, как и его босс, полнейшее хладнокровие Мейси принял классическую позу стрелка и нацелил свой пистолет на Веба. Неожиданная смерть коллеги, казалось, не произвела на него ни малейшего впечатления. Веб лишний раз убедился в том, что этот парень прошел специальную подготовку. Вполне возможно, его натаскивали в стрельбе в каком-нибудь полувоенном лагере бывшие хорошие парни, по той или иной причине вставшие на сторону порока.

Поскольку взятый им заложник был убит, а на него смотрели многочисленные стволы, Веб по некотором размышлении решил положить оружие на землю.

— Никак не могу воспитать надежных помощников, — сказал Большой Тэ, обращаясь к Вебу. — А ведь я плачу своим людям неплохие деньги, дарю хорошую одежду, дорогие автомобили — даже шлюх им поставляю. Кроме того, я обучаю их бизнесу, потому что заниматься этим делом всю свою жизнь не собираюсь. Казалось бы, они должны меня благодарить и хранить мне преданность, но не тут-то было. Они кусают руку, которая их кормит. Туна делал свой собственный бизнес на стороне, воруя у меня деньги и наркотики. Должно быть, держал меня за полного идиота и полагал, что я не в состоянии сосчитать, сколько будет дважды два. Но это еще не самая большая глупость, которую он совершил. Хуже всего то, что этот парень подсел на продукт, которым торговал. А уж коли ты подсел на эту дрянь, то начинаешь распускать язык и болтать с первым встречным обо всем на свете — даже о своем бизнесе. Я это к тому, что под кайфом Туна мог выложить информацию обо мне и моем предприятии целой куче агентов из отдела по борьбе с наркотиками, а на следующее утро благополучно об этом забыть. Похоже, это он сдал всю нашу сеть и меня в том числе. А я не отношусь к тем королям наркобизнеса, которые могут руководить своим предприятием, даже находясь в тюрьме. И в тюрьму я не пойду. Так что, если на меня выйдут, я буду стоять до конца и скорее всего отправлюсь прямо в морг. Так-то вот.

Большой Тэ окинул своих людей пронзительным взглядом.

— Вы что — собираетесь бросить Туну прямо здесь, на дороге? Нет, так дело не пойдет. Отдайте же, черт возьми, последний долг покойному.

— И что же, по-твоему, мы должны с ним сделать? — сердито спросил один из парней. Хотя лицо у него было злое, Веб чувствовал, что он до ужаса боится своего босса. Он также не сомневался, что Большому Тэ это прекрасно известно. По-видимому, занимаясь своим «бизнесом», Большой Тэ в значительной степени опирался на страх, который испытывали по отношению к нему его люди. Тогда не было ничего удивительного в том, что он решил преподать им наглядный урок того, как важно быть лояльным. Вполне возможно, этот урок был рассчитан также и на Веба. Что ж, коли так, то он отлично его усвоил.

Большой Тэ с отвращением покачал головой.

— Неужели вы дети и вам необходимо растолковывать самые простые вещи? Разве вы не знаете, что рядом река? Возьмите его задницу и зашвырните ее в воду. Только не забудьте привязать к ней что-нибудь потяжелее!

Люди Большого Тэ подхватили своего мертвого приятеля за руки и за ноги и потащили к воде, ворча, что его кровь и частицы мозга забрызгали их дорогие костюмы от Версаче. Мейси, однако, остался стоять там, где стоял. По-видимому, он принадлежал к так называемому внутреннему кругу и являлся одним из самых доверенных людей босса.

— Теперь вы понимаете, что я имею в виду, когда говорю, что мне не хватает надежных помощников? Такое впечатление, что все эти парни хотят сколотить себе состояния за одну ночь, — сказал Большой Тэ, когда его люди скрылись в темноте, — При этом никто из них не хочет работать. Я же начал работать, когда мне исполнилось восемь, продавая долларовые пакетики с белым порошком, и пахал как вол на протяжении двадцати лет, чтобы достичь хотя бы минимального благосостояния. Нынешняя же молодежь считает, что в состоянии сделать такие же деньги за пару месяцев. Новая экономика, говорят, — чтоб ее черти взяли!

Если бы Большой Тэ сидел в камере для особо опасных преступников, связанный кожаными ремнями, как доктор Ганнибал Лектор из известного фильма[11], то Веб от души посмеялся бы над его речами, пронизанными идеями капиталистического предпринимательства. Но теперь ему было не до смеха. Он все пытался понять, осознает ли Большой Тэ, что он, Веб, стал свидетелем убийства.

вернуться

11

Ганнибал Лектор — герой культового фильма начала 90-х «Молчание ягнят». Мэтр психопатологии, а также убийца и людоед, содержащийся в тюремной больнице, он помогает героине фильма Кларис Старлинг выйти на след жестокого маньяка, зверски убивающего молодых женщин. — Примеч. ред.

89
{"b":"2484","o":1}