ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Вечера агенты ФБР проводили в большом доме. Билли прожил довольно интересную жизнь и любил рассказывать истории из своего прошлого. Эти вечера обыкновенно посещал и Немо Стрейт, и вскоре Веб с некоторым для себя удивлением обнаружил, что у него с бывшим морским пехотинцем куда больше общего, нежели он мог предположить. Жизнь Стрейта также изобиловала событиями — он был и солдатом, и охранником, и фермером — и бог знает кем еще.

— Раньше я жил, полагаясь исключительно на свои мозги и физическую силу, но с годами понял, что я уже далеко не так умен и силен, как прежде.

— В определенном смысле мы с вами находимся в одинаковом положении, — сказал Веб. — Интересно, вы собираетесь заниматься лошадьми до самой смерти — или у вас на примете есть что-нибудь другое?

— Не скрою, я подумывал о том, что было бы неплохо убраться подальше от всех этих манерных и норовистых животных. — Стрейт посмотрел на Кэнфилдов, понизил голос и, усмехаясь, добавил: — Я имею в виду не только копытных, но и двуногих. — После этого, уже нормальным голосом, он сказал: — Но, как я уже говорил, это у меня в крови, поэтому иногда я представляю себе, что у меня есть собственная маленькая ферма, где я распоряжаюсь по своему усмотрению.

— Отличная мысль, — сказал Романо. — Мне тоже иногда хочется иметь собственное дело — например, открыть мастерскую по ремонту автомобилей.

Веб с удивлением посмотрел на партнера.

— Я ничего об этом не знал, Полли.

— Должны же быть у парня свои маленькие секреты.

— Это точно, — сказал Стрейт. — Моя бывшая часто говорила, что не знает, что у меня на уме. Я же ей отвечал, что именно в этом и заключается разница между мужчиной и женщиной. Женщины высказывают тебе в глаза все, что у них наболело, мужчины же предпочитают некоторые мысли держать при себе. — Он посмотрел на Билли Кэнфилда, который, опустошив третью банку пива, в задумчивости созерцал изготовленное им чучело медведя гризли. Гвен в комнате не было, она занималась обедом. — Впрочем, бывает и наоборот, но редко, — добавил Стрейт.

Веб тоже посмотрел на Билли. С некоторых пор он стал замечать, что Гвен и ее муж много времени проводят порознь. Веб никогда не спрашивал Гвен об этом напрямую, но на основании некоторых случайных реплик, которые она обронила, сделал вывод, что это инициатива скорее Билли, нежели Гвен. Вполне возможно, Билли до сих пор терзало чувство вины из-за того, что он не смог сберечь их единственного сына.

Потом Веб снова сосредоточил внимание на Стрейте. Как бы Гвен к нему ни относилась. Немо был незаменимым в хозяйстве человеком. Веб стал свидетелем того, как Билли обращался к управляющему за советами, касавшимися не только дел на ферме, но и выездки и содержания лошадей.

— Я занимаюсь этим с детских лет, — сказал однажды Стрейт. — Потому-то и знаю о лошадях и об их разведении побольше, чем некоторые. Но Билли умеет учиться и довольно быстро перенимает необходимые навыки.

— А Гвен? — спросил Веб.

— Она знает и умеет даже больше, чем Билли, но у нее свои взгляды на хозяйство и лошадей. Как-то раз она потребовала, чтобы я надел на Барона так называемые мягкие подковы — потому что у него якобы истончились копыта. Я сказал ей, что, по моему мнению, с копытами у Барона все в порядке, но она сказала: «Мне лучше знать, что с моей лошадью», — и настояла-таки на своем. Она упрямая. Должно быть, именно потому Билли на ней и женился.

— Скажем так, это была не единственная причина, — заметил Веб.

Стрейт вздохнул.

— Это верно. Что и говорить, она красотка, каких мало. Но должен вам заметить, что красивые женщины сильно портят мужчинам жизнь. И знаете почему? Потому что другие парни постоянно стремятся их отбить. Моя бывшая, к примеру, на конкурсах красоты призов не получала, зато у меня и мысли не было, что в мой курятник может забраться какой-нибудь хитрый лис.

— А вот мне кажется, что Билли такие проблемы нисколько не волнуют.

— Этого парня не так-то просто раскусить. Он вечно о чем-то думает, но кто скажет наверняка, что творится у него в голове? Никто.

— С этим, пожалуй, я готов согласиться, — ответил Веб.

* * *

Веб каждый день разговаривал по телефону с Бейтсом, но тот, как оказалось, из записи, сделанной камерой слежения, ничего стоящего для себя не почерпнул.

Однажды утром, когда Веб, поднявшись с постели, принимал душ, зазвонил мобильник. Он взял телефон и поднес его к уху. Звонила Клер Дэниэлс.

— Вы обдумали мое предложение относительно сеанса гипноза?

— Я сейчас на задании, Клер.

— Веб, если вы хотите достичь в лечении хоть какого-то прогресса, то гипноз вам просто необходим.

— Мне не нравится, когда копаются у меня в мозгах.

Клер продолжала настаивать на своем предложении:

— Мы только начнем, и если вы почувствуете себя некомфортно, то сразу же прекратим сеанс. Это честный подход — согласны?

— Клер, я занят. Я не могу сейчас этим заниматься.

— Веб, вы обратились ко мне за помощью. Я изо всех сил стараюсь вам помочь, но мне необходимо ваше сотрудничество. Уверена, по сравнению с тем, что вам довелось пережить, волнение, которое вы, возможно, испытаете во время сеанса, покажется вам пустяком.

— Извините, но я на это не куплюсь.

Она сделала паузу, потом заговорила снова:

— Между прочим, недавно у меня состоялась одна встреча, которая вас наверняка бы заинтересовала.

Веб ничего не ответил.

— Я встречалась с Баком Уинтерсом. Это имя вам ни о чем не говорит?

— Что он хотел?

— Вы подписали документ, в соответствии с которым он имеет право получать от меня информацию о ходе вашего лечения. Вы помните, как это подписывали?

— Я тогда много чего подписывал. Наверняка подмахнул и это.

— Могу только сказать, что эти люди воспользовались вашим состоянием в своих целях.

— Что он хотел и что вы ему сказали?

— Сначала он долго распространялся о том, почему я должна всячески ему помогать, но я, внимательно прочитав бумагу, обнаружила там некую правовую лазейку, которая позволила мне сдержать его натиск и несколько ограничить его аппетиты. Вполне возможно, это мне еще аукнется, но я посчитала нужным рассказать вам, как все обстояло на самом деле.

Веб несколько секунд обдумывал ее слова, потом сказал:

— Значит вы ради меня подставили себя под удар, Клер? Поверьте, я ценю это.

— Это еще не все. Уинтерс хочет во что бы то ни стало привлечь вас к ответу за тот случай во дворе. Говоря о вас, он даже употребил такое слово, как «предатель».

— Что ж, для меня в этом нет ничего нового. После Вако мы с ним не особенно расположены друг к другу.

— Но если мы доберемся до глубинных основ вашего срыва, то сможем доказать и Уинтерсу, и всем остальным, что вы не предатель и вас не за что привлекать к ответственности. Разве в этом есть что-нибудь, умаляющее ваше достоинство? Я лично так не думаю. А вы?

Веб вздохнул. Подвергаться гипнозу ему не хотелось, но ему также не хотелось, чтобы люди высказывали на его счет вечные сомнения. Кроме того, он был не прочь выяснить, имеет ли он возможность — с медицинской точки зрения — продолжать служить в ПОЗ.

— Так вы и вправду считаете, что гипноз может мне помочь?

— Мы ничего не узнаем, Веб, пока не проведем сеанс. Хочу лишь сказать, что с помощью гипноза я добилась немалых успехов в лечении других пациентов.

Помолчав с минуту, он сказал:

— Хорошо. Быть может, мы продолжим этот разговор при личной встрече?

— Где? У меня в офисе?

— Повторяю, я на задании.

— Могу ли я в таком случае приехать туда, где вы сейчас находитесь?

Веб обдумал ее слова. Больше всего ему хотелось послать Клер к черту и сказать ей, чтобы она убиралась из его жизни. С другой стороны, он наконец-то стал по-настоящему осознавать, что ему нужна помощь, а Клер, как ему казалось, искренне стремилась ему помочь. Что ж, ради этого можно кое-чем поступиться и запрятать поглубже собственную гордость.

97
{"b":"2484","o":1}