ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

И отправилась к ней домой. О причинах визита Рейнольдс не сообщила, но Энн Ньюман уже знала, что её муж погиб. Рейнольдс поняла это из нескольких невнятных слов, произнесённых несчастной женщиной.

Обычно агента сопровождает в этой печальной миссии кто-то из старших по званию. Семья погибшего должна знать, что все Бюро, от старших до младших по чину, скорбит о случившемся. Однако Рейнольдс не стала дожидаться сопровождающего. Рейнольдс считала, что ответственность за смерть Кена лежит на ней, поэтому именно она должна сообщить семье о его гибели.

Приехав к Ньюманам, Рейнольдс сразу перешла к сути дела, обойдясь без подготовительной речи, чтобы не усугубить страдания вдовы. И соболезнования, принесённые ею несчастной, были самыми искренними. Рейнольдс никуда не спешила. Она обняла Энн, утешала её, проливала вместе с ней слезы. По мнению Рейнольдс, Энн стойко отнеслась к полному отсутствию информации. Гораздо лучше, чем отнеслась бы к этому сама Рейнольдс, если бы оказалась на её месте.

Энн разрешат увидеть тело мужа, после чего главный патологоанатом штата произведёт вскрытие. При этом обязаны присутствовать Конни и она, Рейнольдс, наряду с представителями полицейского управления штата Виргиния и прокуратуры, как положено в подобных случаях. Разглашать информацию о результатах вскрытия категорически возбранялось.

Они также рассчитывают на помощь Энн Ньюман, которой придётся держать под контролем скорбящих родственников и членов семьи. Конечно, наивно ожидать, что сокрушённая горем женщина поможет федеральному агентству, при том что ей даже не сообщили истинных причин и обстоятельств смерти мужа. Но таковы правила.

Покидая дом несчастной Энн, — детей забрали к себе друзья, — Рейнольдс не могла отделаться от ощущения, что в смерти мужа Энн винит прежде всего её. И, направляясь к машине, Рейнольдс отчасти соглашалась с ней. Вина же, которую испытывала сейчас Рейнольдс, напоминала занозу, глубоко засевшую в коже. Но не простую заострённую деревяшку, а как бы живое существо, свободно перемещающееся внутри её тела, в поисках места, где можно угнездиться, разрастись и постепенно убить свою жертву.

Выйдя из дома Ньюманов, Рейнольдс лицом к лицу столкнулась с директором ФБР, приехавшим выразить соболезнования вдове. Он также сказал сочувственные слова Рейнольдс, трагически потерявшей напарника. А затем сообщил, что ему передали содержание её разговора с Масси, и он склоняется в пользу её суждений. При этом директор дал понять, что желательно как можно скорее получить результаты расследования.

И вот теперь, заметив беспорядок, царивший в офисе, Рейнольдс вдруг подумала, что он вполне отражает сумятицу и хаос в её личной жизни. Большой письменный стол и более маленький, приставленный к нему, столик для переговоров были сплошь завалены папками с открытыми и незаконченными делами. От папок, книг и документов ломились полки, бумаги лежали кипами на полу и даже на диване, на котором иногда спала Рейнольдс, находясь вдалеке от детей.

Нет, конечно, она не бросила детей на произвол судьбы. С ними постоянно проживала няня, за ними приглядывала также девочка-подросток, дочка этой самой няни. И все же Рейнольдс мучило, что она не обеспечила своим детям нормальную жизнь. Розмари, чудесная женщина из Центральной Америки, обожала детей почти так же, как Рейнольдс, поддерживала в доме фантастическую чистоту и порядок. Еда всегда была приготовлена, одежда и бельё постираны и поглажены. Обходилось все это Рейнольдс примерно в четверть месячной зарплаты, и такая работа по дому стоила каждого потраченного пенни. Но после развода Рейнольдс придётся туго, она это хорошо понимала. Бывший муж не станет платить алименты. Он работал фотографом, снимал моделей, порой трудился дни и ночи напролёт, порой находился в долгом творческом простое. Рейнольдс ещё крупно повезёт, если её не заставят выплачивать алименты мужу. Ни о какой поддержке детям с его стороны нечего и мечтать, он сам до сих пор большой ребёнок. Таким на лбу надо ставить клеймо: «Папочка заслуживает порки».

Рейнольдс взглянула на часы. Как раз сейчас в лаборатории ФБР эксперты работают над изъятой плёнкой. Поскольку Рейнольдс получила особо секретное задание и о нем знали всего лишь несколько сотрудников, любая лабораторная работа проводилась под кодовым названием дела и вымышленным номером файла. Идеально было бы, конечно, иметь свой штат лабораторных сотрудников, но это потребует огромных дополнительных расходов, не вписывающихся в бюджет ФБР. Даже элитные подразделения по борьбе с преступностью должны довольствоваться тем, что даёт им Дядя Сэм. Обычно в таких случаях назначали особого агента, связующее звено между командой Рейнольдс и подразделениями экспертных служб, с целью координации действий между ними. Но в данном случае Рейнольдс не располагала временем, чтобы создать нормальные каналы связи. Она сама отвозила плёнку в лабораторию, и по распоряжению её непосредственного начальника этой плёнкой теперь занимались в первую очередь.

После визита к Энн Ньюман Рейнольдс отправилась домой. Полюбовавшись спящими детишками и приласкав их, она приняла душ, переоделась и поехала в офис работать. Все это время из головы у неё не выходила чёртова плёнка. И вдруг, словно в ответ на эти мысли Рейнольдс, зазвонил телефон.

— Да?

— Вам лучше подъехать лично, — сказал мужской голос. — Должен предупредить: новости не из приятных.

Глава 13

Фейт проснулась словно от толчка. Посмотрела на часы. Уже почти семь. Ли настоял, чтобы она хоть немного передохнула, но Фейт не ожидала, что проспит так долго. Она села в постели и почувствовала, что голова как чугунная. Все тело ныло, и, перекинув ноги через край кровати, Фейт вдруг ощутила лёгкую тошноту. Спала она одетой, в костюме, лишь успела снять туфли и трусики перед тем, как забраться под одеяло.

Поднявшись с постели, Фейт пошла в ванную и взглянула на себя в зеркало. Боже! Волосы встрёпанные, лицо измятое, одежда грязная, а в голове полный сумбур. Ничего себе начался денёк.

Она включила душ и вернулась в спальню раздеться. Сняла с себя все и стояла голая посреди комнаты, когда в дверь постучал Ли.

— Да? — нервно откликнулась Фейт.

— Перед тем, как встать под душ, мы должны кое-что сделать, — сказал он через дверь.

— Что именно и зачем все это? — По спине у неё пробежали мурашки. Она быстро накинула одежду.

— Можно войти? — нетерпеливо спросил Ли.

Фейт отперла дверь.

— Что, собственно... — Слова замерли у неё на губах Фейт. Она чуть не вскрикнула, увидев человека на пороге.

Этот мужчина вовсе не походил на Ли Адамса. У него была короткая стрижка, обесцвеченные волосы щетинились мокрыми прядями. Под тон волосам короткая светлая бородка и усики, на носу солнечные очки, закрывающие пол-лица. И ещё глаза... теперь они казались не ярко-синими, а карими.

При виде её реакции мужчина усмехнулся:

— Вот и славно. Значит, прошёл тест.

— Ли?..

— Маскировка необходима, иначе мимо ФБР не проскользнуть.

С этими словами Ли протянул Фейт ножницы и коробочку с краской для волос.

— За короткими волосами ухаживать легче. И ещё мне кажется, что привлекательность блондинок сильно преувеличивают.

Она тупо смотрела на него.

— Хочешь, чтобы я остригла волосы? А потом перекрасила их?

— Нет. Постригу тебя я сам. Ну а потом, если угодно, могу и покрасить.

— Нет, это невозможно. Я не хочу.

— Придётся.

— Понимаю, в данных обстоятельствах это выглядит довольно глупо...

— Ты права, в данных обстоятельствах это очень глупо. Станешь брюнеткой, но это лучше, чем оказаться трупом.

Фейт попыталась возразить, но поняла, что Ли прав.

— Как подстричься? Совсем коротко?

Слегка склонив голову набок, Ли критически осмотрел её со всех сторон.

— Как насчёт стрижки в стиле Жанны д'Арк? Немного по мальчишески, но очень круто.

Фейт уставилась на него широко раскрытыми глазами.

22
{"b":"2485","o":1}