ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Почему он приехал сюда, если его семья продолжала жить в Нью-Йорке?

Джексон кивнул.

— Это интересно. Жена, так или иначе, не захотела это объяснять. Только сказала, что семья распалась, и все. Дочь Пейджа, однако, придерживается другого мнения.

— Она высказала тебе его?

— Младший брат Эда Пейджа также жил в Нью-Йорке. Покончил жизнь самоубийством лет пять назад. Он болел диабетом. Принял слишком большую дозу инсулина после пьянки. Пейдж был близок со своим младшим братом. Дочь сказала, что после самоубийства брата он изменился.

— Значит, ему просто захотелось уехать оттуда?

Джексон покачал головой.

— Из разговора с дочерью Пейджа я понял, что он не считал смерть брата самоубийством или несчастным случаем, — сказал Джексон.

— Он думал, что брата убили?

Джексон кивнул.

— Почему?

— Я запросил копию файла из департамента полиции Нью-Йорка. Возможно, там найдутся ответы на наши вопросы. Хотя занимавшийся смертью его брата полицейский, с которым я побеседовал, говорит, что все улики говорят о самоубийстве или несчастном случае. Парень был пьян.

— А если он действительно наложил на себя руки, кто-нибудь знает причину?

Джексон откинулся на спинку стула.

— Как я уже говорил, Стивен Пейдж болел диабетом, значит, со здоровьем у него было далеко не в порядке. Как говорит дочь Пейджа, ее дядя никогда не регулировал дозу инсулина. Хотя он умер в возрасте двадцати восьми лет, его внутренние органы были сильно изношены. — Джексон умолк и бросил взгляд на свои записки. — Помимо всего этого, у Стивена Пейджа была положительная реакция на вирус иммунодефицита.

— Черт. Вот почему он пьянствовал, — сказал Соер.

— Возможно.

— Может быть, он из-за этого и покончил с собой?

— Так думают в департаменте полиции Нью-Йорка.

— Как он заразился?

Джексон покачал головой.

— Никто не знает. По крайней мере, официально, В рапорте следователя ничего не говорится о причинах. Я спросил бывшую жену Пейджа. Она тоже ничего определенного сказать не смогла. Однако дочь утверждает, что ее дядя был голубым. Не прямо, но она почти уверена в этом и полагает, что именно так он заразился.

Соер потер голову и вздохнул.

— Имеется ли какая-нибудь связь между вероятным убийством голубого в Нью-Йорке пять лет назад, Джейсоном Арчером, ограбившим своего работодателя, и самолетом, рухнувшим с неба в Вирджинии?

Джексон втянул губы.

— Может быть, по какой-то неизвестной нам причине Пейдж знал, что Арчер не сел на тот самолет?

В Соере проснулось чувство вины. Из разговора с Сидней, о котором он ничего не сказал партнеру, Ли давно знал, что Пейджу известно о том, что Джейсона на самолете не было.

— Итак, Джейсон Арчер исчезает, — сказал он, — и Пейдж пытается напасть на след через его жену.

— Пока звучит логично. А что, если Пейджа наняла фирма «Трайтон», чтобы выяснить, откуда идет утечка информации, а тот вышел на Арчера?

Соер покачал головой.

— Как в штате компании, так и в фирме Фрэнка Харди более чем достаточно людей, способных провести эту работу.

В комнату вошла женщина с папкой.

— Рэй, это только что пришло по факсу из департамента полиции Нью-Йорка.

Джексон взял папку.

— Спасибо, Дженни.

После того как она ушла, Джексон стал изучать папку, а Соер сделал несколько звонков.

— Стивен Пейдж? — наконец спросил Соер, указывая на папку.

— Да. Очень интересный материал.

— Стивен Пейдж работал в «Фиделити Мючуал» на Манхэттене, — сказал Джексон. — Это один из крупнейших инвестиционных банков страны. Он жил в хорошем доме. Его квартира была забита антиквариатом, подлинной живописью, шкаф полон Брук Бразерс. В гараже — «Ягуар». У него был пухлый инвестиционный портфель: акции, боны, совместные фонды, рынки валюты. На сумму более миллиона долларов.

— Неплохо для двадцати восьми лет. Кажется, эти банкиры постоянно готовятся к преступлениям. Все время слышишь, как эти никчемные люди набивают целые машины деньгами неизвестно для каких целей. Скорее всего, чтобы обмануть таких, как ты и я.

Соер нахмурился.

— Откуда появился этот инвестиционный портфель? Растрата денег «Фиделити»?

Джексон покачал головой.

— Департамент полиции Нью-Йорка уже проверял это. В «Фиделити» не пропало ни цента.

— И каково же заключение нью-йоркской полиции?

— Не думаю, что там вообще пришли к какому-либо заключению. Пейджа обнаружили одного в своей квартире, дверь и окна были заперты изнутри. Получив заключение медэксперта о том, что, возможно, произошло самоубийство в результате передозировки инсулина, они потеряли к делу всякий интерес. Ли, ты, может быть, не знаешь, но у них в Нью-Йорке небольшой уровень убийств.

— Рэй, спасибо, что просветил меня по проблемам трупов в Нью-Йорке. Кому досталось наследство?

Джексон изучал отчет.

— Стив Пейдж не оставил завещания. Его родители умерли. Детей у него не было. По закону все отходило его единственному брату Эдварду Пейджу.

Соер отпил глоток кофе.

— Это интересно.

— Не думаю, чтобы Эд Пейдж прихлопнул младшего брата, чтобы профинансировать образование своих детей. Насколько я понял, он так же, как и все другие, был удивлен, что его брат миллионер.

— В заключении о вскрытии ничего не обнаружили?

Джексон вынул две страницы из папки и передал их Соеру.

— Как я говорил, огромная доза инсулина убила Стивена Пейджа. Он сделал инъекцию себе в бедро. Обычная область инъекций при диабете. Прежние следы от вводимых подкожно лекарств это также подтверждают. Заключение токсиколога говорит о большом уровне алкоголя в крови. Это усугубило все, когда он принял сверхдозу. В заключении о смерти говорится, что в момент, когда обнаружили его тело, он был мертв уже двенадцать часов. Температура тела составляла восемь градусов. Оно окоченело, что подтверждает время смерти. Она произошла между тремя и четырьмя часами утра. Посмертное посинение тела было зафиксировано. Парень умер на том же месте, где его нашли.

— Кто же нашел тело?

— Хозяйка дома, — ответил Джексон. — Зрелище, вероятно, было не из приятных.

— Смерть редко бывает приятной. Никаких записок не осталось?

Джексон покачал головой.

— Пейдж звонил куда-нибудь до того, как отдал концы?

— Последний раз в тот вечер он звонил из своей квартиры в семь тридцать.

— Кому?

— Своему брату.

— Полиция беседовала с Эдом Пейджем?

— Не поверишь, но разговаривала. Особенно после того, как узнали о богатстве Стивена Пейджа.

— У Эда Пейджа есть алиби?

— И чертовски хорошее. Как ты знаешь, в то время он был офицером полиции. Когда его братик умирал, он вместе с группой офицеров на нижнем Ист-сайде разбирался с наркодельцами.

— Полиция спрашивала о телефонном разговоре в тот день?

— Он сказал, что брат был сильно расстроен. Стивен сообщил ему, что заразился вирусом иммунодефицита. Эд Пейдж сказал, что его брат, похоже, был пьян.

— Он не пытался проведать брата?

— Он сказал, что собирался, но его брат был против. И, в конце концов, повесил трубку. Эд Пейдж звонил ему, но никто не поднял трубку. В девять часов он должен был заступить на дежурство, поэтому решил оставить своего брата в покое и позвонить ему утром. Он закончил дежурство только в десять утра. Поспал немного и часа в три отправился на место работы брата в центр города. Когда выяснилось, что он вообще не приходил на работу, Эд Пейдж пошел к нему домой. Он добрался туда почти в одно время с полицией.

— О Боже. Он наверняка почувствовал бремя вины.

— Если бы это был мой младший брат... — сказал Джексон. — Черт с ним. Как бы то ни было, они пришли к выводу, что это самоубийство. Факты неопровержимо указывают на это.

Соер встал и принялся ходить по комнате.

— И при всем этом Эд Пейдж не думал, что это самоубийство. Не знаю почему.

Джексон пожал плечами.

— Принимал желаемое за действительное. Может, его на самом деле преследовало чувство вины и думать так ему казалось приятнее? Кто знает? В департаменте полиции Нью-Йорка не нашли улик, а просмотрев заключение о его смерти, я тоже этого не обнаружил.

77
{"b":"2486","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Думай медленно… Решай быстро
Три товарища
Мама для наследника
Поступай как женщина, думай как мужчина. Почему мужчины любят, но не женятся, и другие секреты сильного пола
Шкатулка Судного дня
Меган. Принцесса из Голливуда
Исповедь узницы подземелья
Будет больно. История врача, ушедшего из профессии на пике карьеры
Театр Молоха