ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Оставляя в стороне вопрос об экономической целесообразности «китайского квартала» в Петербурге и выгоде и полезности его для нашего города, надо отметить: в многонациональном и многоконфессиональном городе, каким был и остается Петербург, китайцы присутствовали с давних пор. В Петербурге можно найти немало «китайских» мест – взять хотя бы загадочные статуи Ши-Цза на Петровской набережной, привезенные в Северную столицу в 1907 г. из Маньчжурии. «Ши-Цза» по-китайски означает «лев», и подобные каменные и бронзовые изваяния фантастических львоподобных существ ставились у ворот императорских дворцов и у храмов. В Петербург же они попали самым неожиданным образом: «Ши-Цза» должны были установить в маньчжурском городе Гирине в храме-молельне генерала Чана. Однако после его смерти вновь назначенный гиринский губернатор подарил статуи генералу Гродекову, помощнику Приамурского генерал-губернатора, а тот переслал их в Петербург.

Изваяния установили перед домиком Петра I, и, наверное, это вовсе не случайное совпадение: ведь именно при Петре начали формироваться коллекции китайских экспонатов, которые составляют сегодня значительную часть собраний Эрмитажа и Кунсткамеры. На протяжении многих лет Петербург был одним из ведущих европейских центров китаеведения, а в библиотеках и архивах нашего города хранится громадное количество китайских книг.

Еще одно «китайское место» появилось в Петербурге в рамках празднования 300-летия нашего города. Речь идет о «китайском саде» с традиционной китайской стеной и драконами, беседками, цветами, которые переносят европейцев в атмосферу Востока. Разместился он на Литейном проспекте, напротив Дома офицеров. К сожалению, лишенный должного ухода, он уже начинает разрушаться под воздействием климата и уличного вандализма…

5 мая 2009 г. на площади перед Деловым центром компании «Балтийская жемчужина» установили оригинальную скульптурную композицию – памятник «Древо жизни». Он изображает молодую семью – сидящих в символической кроне дерева папу и маму, обнимающих маленького ребенка. По мнению его создателей, памятник не только украсит новый микрорайон Петербурга, но и станет своеобразным символом проекта. Скульптура, с одной стороны, олицетворяет будущих жителей многофункционального комплекса «Балтийская жемчужина», а с другой – символизирует семейный очаг, гармонию, любовь и взаимопонимание. Автором проекта стал творческий коллектив под руководством народного художника России, академика Российской академии художеств А.С. Чаркина.

Балтийский поселок

Эта «петербургская провинция» была совсем недалеко от Балтийского вокзала, между Петергофским шоссе (ныне – пр. Стачек) и линией Балтийской железной дороги. Когда-то здесь проходила единственная проезжая дорога, которая связывала эту окраину с городом и с Митрофаньевским шоссе, по которой, как писали современники, «бродили лишь кладбищенские поминальщики да тряслись розвальни огородников». В начале ХХ в. дорога превратилась в ныне существующую Балтийскую улицу с пересекающими ее многочисленными переулками.

Быстро были раскуплены здесь участки земли, и на топкой местности вскоре вырос целый район, который стал называться «Балтийским поселком». Появились небольшие фабрики и заводики, бани и даже свой «Балтийский рынок». Однако местное население, привыкшее кое-как питаться в харчевнях, оставило этот рынок без внимания, и он вскоре прекратил свое существование.

«Оригинальную картину представляет эта местность теперь, в теплое время, – писал столичный обозреватель в начале ХХ в. – Совершенно забываешь, что находишься в получасовом расстоянии от города. Всюду около домов сидят и даже лежат полуодетые обитатели переулков. По заваленным всякой дрянью улицам, наполовину вымощенным, бродят свиньи, в обширных лужах плавают гуси и копошатся в грязи полуголые ребятишки.. В жаркое время здесь носятся тучи пыли, весной и осенью – непролазная грязь, зимой же – сугробы несметаемого снега. Водопровода здесь нет, а потому, конечно, санитарное состояние жилищ ужасно».

Среди «аборигенов» Балтийского поселка – босяков, фабричных, портных, лавочников и т. д. – резко выделялись жившие здесь персияне. Большинство из них были антрепренерами-обезьянщиками, каждый из которых содержал по несколько мальчуганов, ходивших по улицам с маленькими обезьянами. Мальчишки за целые дни скитания по улицам Петербурга собирали немалую дань за показывание обезьянок, а к вечеру всю вырученную сумму они приносили своим хозяевам. Хорошо орудовали на улицах «Балтийского поселка» и шулера-картежники.

Беклешовка

Так называлась местность в районе нынешней площади Мужества. История ее пошла от Спасской мызы (мызами в давней традиции именовались отдельные загородные дома с хозяйствами), появившейся в этих краях в середине XVIII в. В конце того же века это было уже большое хозяйство – деревня Спасская, господский дом со службами, до 800 десятин пашенной сенокосной земли, много лесов, два пруда.

Владельцы мызы не раз менялись, одним из них в XVIII в. стал президент Государственной медицинской коллегии Андрей Закревский. А к концу того века владел мызой офицер Иван Кушелев. Впоследствии он купил еще часть земли у графа Безбородко, хозяина Полюстрова, и стал владельцем огромного имения от Выборгского шоссе до Пискаревки, Полюстровского проспекта почти до Поклонной горы. Здесь была его летняя резиденция, а зиму он проводил в своем роскошном доме на Дворцовой площади.

Кушелев с большой любовью обустроил Спасскую мызу, создал прекрасный парк с островками, гротом, беседками и аллеями, установил несколько памятников: колонну в память «щедрот» Екатерины, обелиск в честь любимой собаки Екатерины, подаренной ею Кушелевым, и третий памятник – в память единственного сына Кушелевых, погибшего на войне в Грузии.

После смерти Кушелева имение перешло к сначала к вдове, потом к их зятю сенатору Молчанову, а после его смерти в 1831 г. к его зятю и дочери Беклешовым. К тому времени Спасская мыза стала превращаться из богатой усадьбы в оживленную дачную местность. Сад получил название Беклешовского, а сама местность – Беклешовки. Вместе с соседней местностью под названием Лесной (Лесной корпус) они составили обширный, популярный дачный пригород.

В 1858 – 1860 гг. за долги Беклешовой имение продано по частям с торгов, и центральную часть приобрел известный в те годы доктор Реймер. Он стал развивать здесь дачную индустрию и попытался переименовать Беклешовку в «Здоровые места», но название не прижилось.

Как отмечал «Спутник дачника» на 1886 г., «местом для приятной прогулки может служить Беклешовский сад, где встретите немало купеческих франтов». «Около прудов в Беклешовке расположено несколько насыпных горок, и с одной из них в ясный солнечный день открывается прекрасный вид на Петербург, – писал в конце 1890-х гг. М.И. Пыляев, – видны шпицы крепости и Адмиралтейства, куполы Исаакия и многих других церквей. В Беклешовке выстроен театр, в котором два раза в неделю даются платные спектакли труппой любителей, тир для стрельбы в цель и карусели».

В конце XIX в. в Беклешовке начинается запустение, недаром в начале ХХ в. одна из газет оставила о ней такую характеристику: «Черная половина Лесного корпуса. Сплетни, драки, пьянство – вот „козыри“ этого места. Есть знаменитый пруд, от которого несет на двадцать километров в окружности».

В 1913 г. бывший Беклешов сад купило акционерное общество для устройства на его месте нового поселка. Оно засыпало пруд, перепланировало сад, начало прокладывать дороги, мостить их, проводить канализацию, освещение, трамвай, распродавать участки, но начавшаяся Первая мировая война остановила эти работы. После Гражданской войны здесь устроили огороды, потом открыли песчаные карьеры, затем появились свалки, и к концу 1920-х бывшая Беклешовка превратилась в заброшенный пустырь.

В настоящее время участок Беклешова сада занимают производственное объединение «Аврора», различные строительные организации, обсерватория имени Воейкова и Кушелевский хлебозавод, основанный в мае 1933 г. и действовавший во время блокады.

10
{"b":"248671","o":1}