ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Разоблачение
Правила магии
Коварство и любовь
Инженер. Золотые погоны
Цена вопроса. Том 2
Assassin's Creed. Последние потомки. Гробница хана
Лбюовь
Де Бюсси
Ведьмак (сборник)
Содержание  
A
A

Видит Бог, команда была явно мала, но большей нам выделить не могли, ибо на борту «Донны Беллы» надо было иметь не менее двадцати с лишним человек, чтобы присматривать за пленными и содержать галеон в порядке. Несмотря на это, я чувствовал бы себя вполне счастливым — поскольку рана моя благополучно заживала да и беседы с сэром Джаспером немало меня развлекали, — если бы Саймон не остался на галеоне: я очень привязался к старому моряку с его удивительными историями и не менее удивительным образом жизни и тосковал по его обществу сильнее, чем мог предполагать.

Впрочем, как говаривал капитан Роджерс, «нет смысла плакать над пролитым пивом», и, хотя я несколько часов ходил точно в воду опущенный, за обедом я уже хохотал вместе со всеми над шутками сэра Джаспера. Этот сэр Джаспер был светским человеком и галантным кавалером, а также заправским весельчаком и острословом, но однажды, заколов своего противника на дуэли из-за придворной дамы, развязал против себя кровную вражду и счел благоразумным на некоторое время сделать море своим домом. Его изящным манерам могла бы позавидовать любая жеманница, но наиболее элегантным был способ, каким он прочищал свой нос, — подобного я не видел ни у кого: сперва он несколько раз грациозно взмахивал носовым платком, затем прижимал его к носу и издавал протяжный мелодичный звук, скопировать который я пытался неоднократно, но безуспешно. Он так гордился этим своим умением, что мог раз двадцать в течение часа сморкаться без всякой нужды, словно страдал от жестокой простуды, для чего пользовался целой коллекцией ярких разноцветных носовых платков. Он аккуратно подвязывал их один над другим у себя на шее, прежде чем пустить в ход, поскольку не носил ни галстука, ни жабо, и поэтому в сочетании с живописной одеждой и розовыми щечками издали напоминал одну из тех птиц с пестрым оперением, что обитают в тропических лесах острова Тринидад. Более того, он пользовался специальным ароматическим снадобьем собственного изготовления для смазывания своих длинных светлых усов. Он обладал превосходной мимикой и умел заставить нас покатываться от хохота, пародируя «Фигли-Мигли», как он называл прежнего суматошного и раздражительного капитана «Морской феи».

Для развлечения он мог изобразить кого угодно — сэра Филиппа Сидни 35, Уолтера Рейли, графа Лестера и многих других знаменитостей, которых он знал при дворе, где, как я подозревал, его скорее всего принимали за шута и комедианта, хоть он умел сочинять превосходные стихи и весьма талантливо рассказывать всевозможные грустные и веселые истории.

Мы имели возможность наслаждаться обедом без помех, потому что промасленный парус, которым мы затянули пробоину, неплохо выполнял свою функцию и мы могли время от времени давать помпам передышку, что было довольно утешительно, поскольку назойливое чавканье насосов, будучи само по себе далеко не приятным звуком, постоянно напоминало нам о хрупкости и ненадежности нашего утлого суденышка. За столом нас было всего четверо, и я с грустью вспоминаю моих добрых товарищей, смеющихся и подтрунивающих друг над другом и надо мной, несмотря на то что у нас было мало оснований для веселья, когда мы на дырявом корабле с малочисленной командой кое-как ковыляли через Карибское море к Санто-Доминго.

О сэре Джаспере я уже упоминал; добавлю лишь, что он был невысокого роста и щуплого телосложения, но, как он любил повторять, «достоинство предмета в красоте, а не в высоте», причем всякий раз обращался ко мне за подтверждением этого постулата к вящему удовольствию всей компании.

Мастер Роджерс, наш нынешний капитан, — плотный, кряжистый, с широкими плечами и грудью, в чем я, правда, мог с ним потягаться, — представлял собой полную его противоположность, хоть роста был тоже не выше среднего. Приветливое, добродушное лицо его украшала коротко подстриженная бородка; он обладал живыми манерами и был превосходным моряком, в чем я имел возможность убедиться. Кроме того, он происходил из хорошей семьи и великолепно стрелял из пистолета и мушкетона.

Мастер Трелони, здоровенный рыжий корнуоллец с веснушчатым лицом и громким веселым смехом, был выше нас всех — я имею в виду рост, конечно; совсем еще молодой человек, он обещал с годами приобрести недюжинную силу — физическую я имею в виду, хоть и смех его тоже мог бы стать более громким, если бы… впрочем, я опять забегаю вперед.

Это было его первое морское путешествие, поскольку он являлся младшим сыном 36 и отправился в плавание, чтобы добыть себе славу и богатство или погибнуть от лихорадки, если его до того не прикончат испанцы; тем не менее он радовался и веселился, точно мальчишка-школьник на каникулах, и искренне изумлялся рассказам сэра Джаспера о. жизни при дворе, о драках в таверне, о стычках с городской стражей и тому подобных малопочтенных делах.

— Сдается мне, джентльмены, — говорил сей достойный искатель приключений, сморкаясь в очередной носовой платок, — что мне дали неправильное имя 37, ибо я всегда любил ночь больше, чем день, хоть и не знаю почему.

— А это из-за твоих темных делишек, по-моему, — заметил капитан Роджерс.

— Ладно тебе, Джек, перестань, — иначе ты вгонишь в краску мастера Гарри, а наш приятель в укороченном исполнении перестанет со мной разговаривать. Лучше скажи, Джек, не стоит ли нам поменять нашу дырявую посудину на какой-нибудь доверху нагруженный испанский корабль, подобно тому как мы поступили с галеоном, на корме которого в настоящее время стоит наш достопочтенный Фигли-Мигли? Выпьем за его здоровье!

— Боже сохрани! — возразил капитан. — Боюсь, что результат в этом случае окажется прямо противоположным. Ты соображаешь, о чем говоришь? Что мы сможем поделать с целой вражеской командой?

— Н-ну, кто знает… Наш друг, мастер Клефан, например, стоит троих молодцов нормального роста, мастер Гарри запросто справится с двумя, и я готов поручиться, что мы с тобой тоже устоим против любой пары, а?

Он произнес эту тираду с такой забавной миной и так грациозно прочистил нос, что мы не могли удержаться от смеха, чем он ни в малейшей степени не бы огорчен и даже казался польщенным, пустившись в дальнейшие разглагольствования о своих идеях захвата вражеских судов. Они состояли в основном в организации неожиданных атак под покровом ночи, в запуске легких плотиков с бочонками пороха под борта неприятеля, чтобы в нужный момент их взорвать, и в тому подобной чепухе, которая помогала нам тем не менее коротать время и сохранять хорошее настроение; при этом он с полной невозмутимостью заставлял нас вступать с ним в спор, словно рассуждал о серьезных вещах и был действительно уверен в своей правоте.

В течение двух дней мы держали курс на северо-восток и на третий день достигли наконец западного берега острова. С огромными трудностями нам удалось вытащить судно на плоскую песчаную отмель, чтобы можно было добраться до пробоины, после чего мы под руководством плотника приступили к работе по очистке днища от налипших на него водорослей и ракушек и по ремонту поврежденной обшивки. Через два дня пробоина была заделана, и судно снова стало водонепроницаемым.

Место, где мы занимались кренгованием, представляло собой песчаную косу между скалистыми рифами, отлично укрытую и надежно изолированную с моря, так что мы могли без опаски разводить костер и стрелять дичь, попадавшую в поле нашего зрения.

Несмотря на то что лес, густой и мрачный, подходил к самому берегу, животных в нем почти не было видно, и нам удалось подстрелить всего лишь какое-то остроносое четвероногое размером с кролика и немного напоминавшее последнего цветом шерсти.

Зато здесь попадались птицы, похожие на голубей, а черепахи и крабы водились во множестве, так что мы имели возможность разнообразить нашу диету. Сэр Джаспер, оказавшийся неплохим поваром, готовил нам из всего этого отличный суп, или консомэ 38, как он его называл, поскольку в нем плавали аппетитные куски дичи, обильно сдобренные специями из нашего судового камбуза.

вернуться

35

Сидни, Филипп (1554 — 1586) — английский писатель («Аркадия», «Защита поэзии» и др.).

вернуться

36

По английским законам, дворянский титул и все состояние наследует старший сын.

вернуться

37

Loveday — любитель дня (англ.).

вернуться

38

Consomme — крепкий бульон (франц.).

35
{"b":"2487","o":1}