ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Школа Делавеля. Чужая судьба
Великий Поход
Тайны Лемборнского университета
Неприкаянные души
Радость изнутри. Источник счастья, доступный каждому
Криштиану Роналду
Черновик
Американские боги
Харизма. Искусство производить сильное и незабываемое впечатление
Содержание  
A
A

— Слабая надежда, — сказал я, — но все-таки надежда, и, кажется, единственная, поскольку я предпочитаю очутиться в руках у незнакомых испанцев, чем оставаться пленником Неда Солткомба.

— Ты что-нибудь придумал, Джереми?

— Послушайте, сэр Джаспер, вы знаете, где расположено асфальтовое озеро?

— Где-то на юге острова, неподалеку от его западного побережья. По-моему, это место, носит французское название, хоть и не могу утверждать с уверенностью; помнится, я видел его отмеченным на карте как хорошая якорная стоянка с твердым грунтом и надежным укрытием от ветра и волн.

— Если поблизости нет «Сан-Фернандо», то мы должны пробраться туда.

— Согласен с тобой, Джереми, но как? Вот в чем вопрос, как говорится в одной пьесе, которую мне пришлось видеть на сцене театра в Лондоне.

— Очень просто: доплывем до берега, а там пешком. Озеро не может быть далеко отсюда, потому что я тоже видел карту, о которой вы говорите, и на ней обозначены тот поселок и залив, где мы сейчас стоим на якоре.

— Но, Джереми, я ведь плаваю как топор!

Я тихонько присвистнул и призадумался на мгновение.

— А нельзя ли украсть одну из корабельных шлюпок?

— Почти невозможно, — возразил сэр Джаспер. — У двери стоит часовой.

— Ну, это не проблема, — сказал я. — Часового я беру на себя.

— Желаю удачи! Из тебя идеи сыплются, как блохи из крестьянской перины, да только у них очень бдительная вахта на палубе. Я это точно знаю, потому что, как и любые бандиты, они не слишком доверяют друг другу.

— В таком случае я должен буду вернуться и выручить вас.

— Но каким образом?

— Как вам теперь известно, я плаваю немного лучше, чем топор. Так вот: я освобождаю вас от пут, а вы затем освобождаете меня. Я справляюсь с часовым у двери, прыгаю в воду и плыву на берег, а затем пробираюсь на ту якорную стоянку, о которой вы говорили. Если я не найду там помощи, то должен буду придумать какой-нибудь другой способ, чтобы выручить вас отсюда. Видите ли, у Солткомба нет особых причин ненавидеть вас: он скорее всего не знает о том, что вы предупредили капитана Эмброуза о мятеже. Более того, поскольку именно капитан посадил вас под замок, он даже может посчитать вас своим единомышленником и вообще отпустить на свободу, как только мой побег обнаружится. Тогда вам проще будет отыскать лазейку для бегства.

— Клянусь королевой Бесс, весьма рискованная затея, но ничего лучшего мне пока не приходит в голову. Однако будь осторожен: эти воды, как я слышал, кишат акулами, а от охранника я узнал, что у Солткомба имеются друзья среди испанцев на берегу; уж. они-то знают местность как свои пять пальцев и, конечно, помогут ему тебя изловить.

— И тем не менее мне все равно придется рискнуть, потому что если я останусь здесь, то меня ждет неизбежный и печальный конец, да и вас, пожалуй, тоже; тогда как, если мне удастся бежать, Солткомб, вероятнее всего, пустится за мной в погоню, и да смилостивится над ним Господь, если я встречусь с ним один на один, ибо от меня он милосердия не дождется. Что скажете, сэр Джаспер? Команда в его отсутствие, возможно, одумается, и кто знает, быть может, вы сумеете даже стать у них во главе!

— Капитан Лавдей! Отлично звучит, и весьма неплохо для разнообразия, — сказал бывший придворный кавалер, и я почувствовал, как он страдает от невозможности изящным жестом подкрутить свои усы, которые, несмотря на неудобства нашего положения, он каким-то образом ухитрялся содержать в идеальном порядке. — Ты вселяешь в меня надежду, Джереми, и тебе следовало бы пойти по стопам твоего долговязого и косоглазого приятеля-авантюриста с «Морской феи»!

— Бедняга Саймон! — вздохнул я. — Увижусь ли я с ним когда-нибудь еще?

— А я бы назвал его скорее «счастливчик Саймон», поскольку, будь он с нами, Железная Дева разделалась бы с ним точно так же, как с Джеком Роджерсом и всеми остальными, — проговорил сэр Джаспер и надолго замолк.

Мы обсуждали наш план до наступления темноты, а так как сэр Джаспер не смог придумать ничего лучшего, то я приступил к его выполнению. Прежде чем наш тюремщик нанес нам последний визит, я перегрыз веревку, связывавшую руки сэра Джаспера, а он, в свою очередь, освободил меня от пут, стараясь не очень нарушать целость веревки, которая должна была нам еще послужить. Затем, услышав снаружи шаги тюремщика, я притаился за дверью и, когда он вошел, неся с собой кувшин и миску с едой, сдавил ему сзади шею так, что он и пикнуть не успел. Сэр Джаспер вовремя успел подхватить миску и кувшин с водой, выпавшие из рук незадачливого стража, и осторожно прикрыл за ним дверь. Мы связали тюремщика по рукам и по ногам, после чего я проделал то же самое с сэром Джаспером, обменявшись с ним предварительно крепкими рукопожатиями. Подкрепившись тем, что принес нам наш пленник, я завладел его кинжалом и, заметив, что он начинает подавать признаки жизни, сунул ему в рот кляп, свернутый из его же шейного платка. Наконец, я снял сапоги и, повесив их себе на шею, пожелал сэру Джасперу счастливо оставаться, а сам выскользнул за дверь, заперев ее за собой на замок.

Я был знаком с местоположением трюмного карцера по моему прежнему пребыванию здесь и поэтому без труда добрался до главного трапа, ведущего на палубу, не встретив никого по пути и слыша над головой только тяжелые шаги вахтенных. Ночь была темная, и все предметы позади фок-мачты расплывались во мраке, но я уловил звуки голосов, доносившиеся с кормы, и чей-то неестественно громкий храп на полубаке.

Впереди спиной ко мне стояли две человеческие фигуры, перегнувшись через бульварк и вглядываясь в сторону ночного берега, который, несмотря на темноту, выделялся черной линией на фоне слегка фосфоресцирующих волн и находился примерно в полумиле от нас. «Судьба тебе благоприятствует, Джереми», — подумал я про себя и, пригнувшись, стараясь производить как можно меньше шума, бегом пересек палубу и укрылся в тени бульварка. Здесь я крадучись, шаг за шагом, двинулся вперед, замерев неподвижно, когда один из людей повернулся ко мне лицом и широко зевнул, и затем вновь возобновил осторожное движение, когда он занял свою прежнюю позицию. И вдруг я похолодел от ужаса, неожиданно споткнувшись о человека, лежавшего в тени на палубе. На мгновение я опешил, не зная, как мне поступить, но, поскольку тот не шевелился, я быстро нагнулся и провел рукой по его телу, пока не дошел до горла. Тут я едва удержался от испуганного возгласа, потому что это было горло мертвеца и пальцы мои нащупали кожу, холодную и липкую; тело было совершенно неподвижно и бездыханно.

В следующее мгновение я разжал пальцы на горле трупа и продолжал свои опасный путь, размышляя над загадкой покойника — был ли он убит или скончался естественной смертью? — и удивляясь собственному везению. Наконец я добрался до форпика и, на мгновение задержавшись, чтобы перевести дыхание и успокоить сильно бьющееся в груди сердце, перегнулся через борт в надежде найти якорный клюз с уходящим из него в темноту якорным канатом.

И то и другое было на месте, так что я без труда скользнул за борт, уцепившись обеими руками за канат, и тут снова замер, повиснув над темной водой, так как ночную тишину внезапно нарушил громкий звон судового колокола, отбивавшего склянки; я вспомнил, при каких обстоятельствах мне пришлось слышать этот звон в последний раз.

Оценив взглядом расстояние между высоким бортом «Дракона» и смутно видневшимся вдалеке берегом, я подумал о кошмарных чудовищах, которые могут поджидать меня внизу, и с молитвой о спасении в душе и с проклятиями в адрес собственного безрассудства на устах скользнул по канату вниз, в море. Вода была теплая и приятно ласкала тело после пребывания в душной темнице с мириадами кровососущих паразитов; я медленно и осторожно, стараясь избежать всплеска, поплыл на спине в сторону берега, пока черный силуэт «Дракона» не растворился во мраке, после чего я перевернулся на бок и пустился вплавь со всей скоростью, на которую были способны мои руки и ноги.

47
{"b":"2487","o":1}