ЛитМир - Электронная Библиотека

Глава IV

Мы исследуем имущество и делаем приятное открытие. – Описание острова. – Джек оказывается умным и знающим. – Любопытные открытия. – Природный лимонад!

Усевшись на скалу, мы принялись исследовать наше имущество. Достигнув берега, мои товарищи сняли с себя часть одежды и разложили на солнце для просушки; несмотря на сильнейший ветер, на небе не было ни облачка. И с меня они сразу стянули мокрую одежду и также разложили на скалах. Теперь, снова облачившись, мы старательно изучили содержимое наших карманов, выложив все ценное на плоский камень. К этому моменту мы в полной мере осознали свое положение и выворачивали карманы наизнанку, чтобы ничто не избежало нашего взгляда. Собрав все вместе, мы оказались обладателями следующих предметов.

Во-первых, маленький перочинный нож с одним лезвием, переломившийся посередине и сильно заржавленный, да к тому же с парой зазубрин на лезвии (Питеркин со свойственным ему юмором сказал, что это прекрасный нож, потому что может также служить в качестве пилы). Во-вторых, старый немецкий серебряный футляр для карандаша, пустой. В-третьих, около шести ярдов[14] бечевки. В-четвертых, небольшая парусная игла. В-пятых, подзорная труба, которая случайно оказалась у меня в руках во время столкновения и в которую я вцепился, оказавшись в воде. Когда я лежал на берегу, Джек с трудом разжал мои пальцы. Я не знаю, почему я так крепко ухватился за подзорную трубу… Хотя ведь говорят, что утопающий хватается за соломинку. Очевидно, подзорная труба мне таковой и показалась, потому что я не помню, чтобы она была у меня в руках. Тем не менее мы очень обрадовались, что сохранили ее, хотя и не видели, как бы она могла нам пригодиться, потому что стекло на одном конце разбилось вдребезги. Шестым было медное кольцо, которое Джек всегда носил на мизинце. Я никогда не понимал, почему он это делает: собственная внешность его нимало не занимала, и он не склонен был себя украшать. Питеркин говорил, что это память о девушке, оставшейся на родине, но Джек никогда не рассказывал об этой девушке, так что я полагаю, что Питеркин шутил либо ошибался. Кроме всего этого, у нас был еще кусочек трута и одежда, надетая на нас.

Каждый был наряжен в прочные парусиновые штаны и тяжелые матросские башмаки. На Джеке была красная фланелевая рубашка, синяя куртка и красный шотландский колпак. Кроме того, он являлся обладателем пары шерстяных носков и бумажного носового платка, на котором были напечатаны шестнадцать портретов лорда Нельсона[15] и британский флаг. Питеркин носил полосатую фланелевую рубашку навыпуск, подпоясанную кушаком, и круглую шляпу из черной соломы. Куртки у него не было, он скинул ее как раз перед тем, как мы оказались в море, но климат на острове оказался таким жарким, что, например, мы с Джеком предпочитали наши куртки не надевать. Кроме того, у Питеркина была пара белых бумажных носков и синий платок с голубыми точками. Мой собственный костюм состоял из голубой фланелевой рубашки, синей куртки, черной кепки и шерстяных носков, не считая уже упомянутых штанов и башмаков. Это все, что у нас было. Но когда мы думали, какой опасности избегли и насколько хуже бы нам пришлось, если бы корабль наскочил на рифы ночью, мы благодарили судьбу за то, что она дала нам столь многое. Хотя вынужден признаться, что иногда я хотел бы иметь больше.

Пока мы изучали эти вещи и разговаривали о них, Джек вдруг вскочил и воскликнул:

– Весло! Мы забыли про весло!

– Да зачем оно нам нужно, – сказал Питеркин, – тут довольно дерева, чтобы сделать тысячу весел.

– Да, но на конце у него железный обруч, который может нам очень пригодиться.

– И правда, – согласился я, – пойдем достанем его. С этим мы трое отправились на берег. Я все еще неважно себя чувствовал из-за потери крови, так что мои товарищи скоро меня обогнали. Но Джек заметил это и со свойственной ему добротой вернулся мне помочь. Только теперь я смог разглядеть остров – там, где я лежал, рос густой кустарник, закрывавший мне вид. Теперь, когда мы поднялись оттуда и пошли к берегу, сердце мое запело при виде прекрасной картины, открывшейся моим глазам. Ветер утих, как будто его единственной целью было швырнуть наш корабль о скалы, а после этого у него не стало никаких дел. Остров оказался холмистым и весь порос очень красивыми и яркими деревьями и кустами, названия которых я не знал, кроме, конечно, кокосовой пальмы, которую я многократно видел на картинках. Полоса сияющего белого песка окаймляла зеленый остров, а за ней лежало спокойное море. Это поразило меня сильнее всего, поскольку дома огромные волны накатывали на берег еще долго после окончания шторма. Но стоило мне бросить взгляд на море, я понял причину. Примерно в миле[16] от берега гигантская волна, похожая на зеленую стену, с ревом разбивалась о низкий коралловый риф, оставляя за собой белую пену и облако брызг. Брызги порой взлетали очень высоко, и тут и там между ними вспыхивала мгновенная радуга. Позже мы выяснили, что риф окружает весь остров, служа естественным волнорезом. За ним море волновалось и ревело, но поверхность воды между рифом и островом была гладкой, как в садовом пруду.

Когда я увидел столько великолепных вещей, душа моя преисполнилась восторга, и я обратился мыслью к Создателю всего этого. Я упоминаю об этом с радостью, поскольку, к стыду своему, на тот момент я нечасто вспоминал о Создателе, хотя постоянно был окружен самыми чудесными из Его творений. По лицу Джека я понял, что он тоже поражен этим райским зрелищем, которое было еще милее нам после долгого путешествия по морю. Ветер там дул свежий и холодный, а здесь он был нежен и напоен самыми изысканными ароматами, которые я только могу вообразить. Мы наслаждались окружающей нас природой, когда раздался оглушительный крик Питеркина:

– Ура!

Взглянув в сторону берега, мы увидели, что он скачет по песку, как обезьянка, и изо всех сил пытается тащить какой-то предмет, лежащий на берегу.

– Все-таки он странный малый, – сказал Джек, хватая меня за руку. – Побежали, посмотрим, что он нашел.

– Вот оно! Ура! Сюда! То, что мы хотели! – кричал Питеркин, пока мы приближались. – Анафемская штука!

Вряд ли мне стоит объяснять моим читателям, что мой друг Питеркин имел привычку использовать порой очень странные слова и выражения. Признаюсь, что я понимал далеко не все из них – например, я не имею не малейшего понятия об «анафемских штуках». Но я полагаю, что мой долг – как можно точнее записать все о моих приключениях, пока мне не изменила память, поэтому я стараюсь передавать слова моих товарищей в точности. Я часто просил Питеркина объяснить, что он имеет в виду, но в ответ он только разражался смехом. Я полагаю, что сейчас он имел в виду нечто очень хорошее и удачное.

Подойдя ближе, мы увидели, что Питеркин тщетно пытается вытащить топор из весла, в которое его, как вы помните, всадил Джек, когда хотел разрубить снасти, где весло застряло. К счастью для нас, топор остался в весле, и даже сейчас Питеркин не мог с ним справиться.

– Вот это здорово! – крикнул Джек, с силой дернув топор, так что он выскочил наружу. – И повезло же нам! Он пригодится нам больше сотни ножей. И какой он новый, острый.

– А я отвечаю за крепость топорища, – воскликнул Питеркин, – чуть руки не оторвал! А вот и железо, – он указал на железный обруч, прибитый к лопасти весла, чтобы укрепить ее.

Это было еще одно прекрасное открытие. Джек опустился на колени и стал осторожно вынимать гвозди при помощи топора. Но они сидели очень глубоко, и топор от этого тупился, так что мы отнесли весло ко всем нашим вещам, решив, что при первом удобном случае сожжем его.

– А теперь, ребята, – сказал Джек, когда мы положили весло ко всем нашим скудным пожиткам, – предлагаю отправиться на тот конец острова, где затонул корабль. Это всего в четверти мили отсюда. Посмотрим, не выбросило ли что-нибудь на берег. Я не думаю, что мы что-нибудь найдем, но посмотреть не мешает. Когда мы вернемся, настанет пора ужинать и ложиться спать.

вернуться

14

1 ярд = 0,91 м.

вернуться

15

Горацио Нельсон – командующий британским флотом в конце XVIII – начале XIX века.

вернуться

16

1 морская миля = 1852 м.

4
{"b":"2488","o":1}