ЛитМир - Электронная Библиотека

– Конечно! – закричали мы с Питеркином в один голос. Мы согласились бы на любое предложение Джека. Он был мало того что старше, сильнее и выше любого из нас, так еще и очень умен. Думаю, и люди гораздо старше него пошли бы за ним, особенно в таком смелом предприятии.

Мы шли по белому пляжу, сиявшему в закатных лучах так, что глазам стало больно, когда в голову Питеркину пришло, что нам нечего есть, кроме диких ягод, в изобилии растущих под ногами.

– Что нам делать, Джек? – грустно спросил он. – А если они ядовитые?

– Не бойся, – уверенно ответил Джек, – я заметил, что некоторые из них очень похожи на те, что растут на моих родных холмах. А еще одна или две странные птицы клевали их, а что не убило птиц, не убьет и нас. И посмотри сюда, Питеркин, – Джек указал на кокосовую пальму, – здесь полно орехов.

– И точно! – закричал Питеркин. Он был очень ненаблюдателен по натуре, и его внимание отвлекали слишком многие вещи, чтобы он заметил что-нибудь так высоко у себя над головой. Но какими бы недостатками ни обладал мой юный друг, обвинить его в недостатке активности и жизнелюбия было никак нельзя. Стоило Джеку указать на пальму, как он вскарабкался по стволу, как белка, и через несколько минут вернулся с тремя орехами, каждый размером с кулак.

– Лучше прибереги их до нашего возвращения, – предложил Джек, – давай закончим работу, а уже потом поедим.

– Слушаюсь, капитан. Вперед! – Питеркин засунул орехи в карман. – На самом деле я пока не хочу есть, а вот попить бы не отказался. Если бы мы нашли ручей! Но я не вижу никаких признаков. Джек, а как вышло, что ты все знаешь? Ты назвал нам уже полдюжины деревьев, а ведь ты говорил, что никогда не бывал в Южных морях?

– Я знаю далеко не все, в чем ты скоро убедишься, – ответил Джек с улыбкой, – но я всегда много читал книг о путешествиях и приключениях и их них узнал всякие вещи, которые вам могут быть неизвестны.

– Ой, Джек, а не врешь ли ты? Если ты начнешь во всем полагаться на книги, я буду дурно о тебе думать, – сказал Питеркин с видом величайшего презрения. – Видел я парней, которые вечно корпели над книгами. А когда доходило до дела, они оказывались не умнее обезьяны.

– Ты прав, – согласился Джек, – а еще я видывал людей, которые ни разу не заглядывали в книгу и не знали ничего, кроме того, что видели своими глазами. Да и об этом почти ничего не знали. К примеру, некоторые из них были столь невежественны, что не подозревали, что на кокосовых пальмах растут кокосовые орехи!

Я не удержался от смеха, поскольку замечание о невежестве Питеркина было очень верным.

– Хм! Ну, может, ты и прав, – ответил Питеркин, – но я и двух пенсов[17] не дам за книжника, пока не увижу его в деле.

– Тут я с тобой соглашусь. Но нет никаких причин, по которым стоит отвергать книги или людей, их читающих. Представь, например, Питеркин, что ты хочешь построить корабль, а я могу подробно рассказать тебе, как это сделать. Разве это не было бы полезно?

– Это уж точно! – Питеркин засмеялся.

– А если бы я написал все нужные действия в письме, а не рассказал бы вслух, это было бы хуже?

– Полагаю, нет.

– Ну а если бы это письмо напечатали и отдали тебе в виде книги?

– О боже! Джек, ты философ, и это невыносимо, – вскричал Питеркин в притворном ужасе.

– Ну хорошо, Питеркин, посмотрим, – сказал Джек, останавливаясь под кокосовой пальмой, – минуту назад ты сказал, что умираешь от жажды. Залезь на пальму и принеси орех. Только выбирай неспелый, зеленый.

Питеркин удивился, но Джек был серьезен, и он повиновался.

– А теперь, дружок, пробей в нем дырку ножом и приложи к ней губы, – велел Джек.

Питеркин немедленно выполнил указание, и мы оба громко рассмеялись, увидев, как изменилось его лицо. Не успел он приложить орех к губам и запрокинуть голову, как глаза его расширились от удивления и он принялся что-то глотать. По лицу его разлилось выражение блаженства. Улыбаться он не мог, но старался выразить свой восторг миганием правого глаза. Наконец он оторвался от ореха, перевел дыхание и воскликнул:

– Нектар! Настоящий нектар! Джек, ты самый лучший парень, которого я встречал в жизни. Ты только попробуй, – прибавил он, передав орех мне. Я сделал глоток и был приятно поражен изумительным вкусом жидкости, оказавшейся у меня во рту. Прохладная и кисло-сладкая, она была очень похожа на лимонад и отлично освежала. Я отдал орех Джеку, и он, попробовав, сказал:

– Ну, Питеркин неверующий! Я никогда не видел и не пробовал кокосовых орехов, кроме тех, что продавались в лавке дома, но однажды читал, что зеленые орехи содержат приятную на вкус жидкость. И это оказалось правдой.

– А что же содержат зрелые орехи?

– Дыру в сердцевине, заполненную жидкостью вроде молока. Она не столько утоляет жажду, сколько насыщает. Это очень питательная пища, насколько я понимаю.

– И еда, и питье на одном дереве! – воскликнул Питеркин, – Умываться будем в море, спать на земле, и все это бесплатно. Давайте останемся здесь навсегда! Должно быть, так и выглядит рай! – Питеркин подбросил в воздух свою соломенную шляпу и в восторге побежал по пляжу.

Впоследствии мы обнаружили, что во многом этот остров рай вовсе не напоминает. Но об этом я расскажу в свое время.

Мы достигли той скалы, о которую разбился корабль, но не нашли ни единого предмета, хотя тщательно обыскали кораллы, которых здесь было так много, что они почти сливались с рифом, окружающим остров. Мы уже собрались возвращаться, но вдруг увидели что-то черное, плавающее в небольшой бухте, которую мы упустили в своих поисках. Выловив предмет, мы увидели, что это высокий сапог из толстой кожи, какие носят рыбаки у меня на родине. А в нескольких шагах плавал и второй. Мы сразу узнали их: эти сапоги принадлежали нашему капитану, который не снимал их во время шторма, чтобы защитить ноги от волн и брызг. Первая моя мысль была о том, что наш дорогой капитан утонул. Но Джек успокоил меня, указав, что, если бы капитан утонул в сапогах, их бы выбросило на берег вместе с ним. А значит, он скинул их в море, чтобы легче было плыть.

Питеркин немедленно влез в них, но они были так велики, что, по замечанию Джека, могли бы служить ему не только сапогами, но и штанами, и даже курткой. Я тоже их примерил: несмотря на мой высокий рост и длинные ноги, мне они тоже не годились. Так что мы вручили их Джеку, несмотря на все его протесты. Ему они были точно впору. Я должен, впрочем, заметить, что Джек носил их не слишком часто из-за их тяжести.

Когда мы вернулись в лагерь, уже начало темнеть, так что мы решили отложить поход на вершину холма на следующий день и употребить остаток дня на то, чтобы срезать достаточно сучьев и листьев с дерева, названия которого мы не знали. Из этого мы соорудили что-то вроде шалаша, в котором планировали провести ночь. В этом не было никакой необходимости, поскольку воздух на нашем острове был столь тепел и приятен, что мы могли бы спать без всякого убежища, но мы настолько не привыкли спать под открытым небом, что отвергли эту идею. Кроме того, шалаш мог бы защитить нас от росы или дождя. Устелив пол листьями и сухой травой, мы задумались об ужине.

Впервые мы осознали, что нам нечем развести огонь.

– Вот это задача! Что же нам делать? – сказал Питеркин, и мы с ним оба посмотрели на Джека, к которому привыкли обращаться при любых трудностях. Джек выглядел изрядно обескураженным.

– На пляже должно быть много кремней. Но без кресала от них нет толку. Однако стоит попытаться.

С этими словами он сходил на берег и скоро вернулся с двумя кремнями. На один из них он положил трут и попытался высечь искру, но искра от двух камней выходила очень слабой, а трут был плохой и жесткий и не загорался. Джек попробовал высечь искру об обруч на весле, но у него ничего не вышло. Топор тоже не помог. Все это время Питеркин сидел, засунув руки в карманы, и смотрел на нашего товарища с самым печальным выражением лица. При каждой новой неудаче его лицо делалось все мрачнее.

вернуться

17

Пенс – разменная денежная единица многих стран и территорий, в разное время входивших в состав Британской империи.

5
{"b":"2488","o":1}