ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Эланус
Тафти жрица. Гуляние живьем в кинокартине
Брачная игра
7 навыков высокоэффективных людей. Мощные инструменты развития личности
Крах и восход
Assassin's Creed. Преисподняя
Алекс Верус. Бегство
Соблазни меня нежно
Проделки богини, или Невесту заказывали?
A
A

Это бракосочетание секса и технологии достигло апогея, когда поток машин разделился на развязке возле аэропорта и мы поехали по северной дороге со скоростью двадцать миль в час. Воан вытащил палец из влагалища, развернул бедра и ввел туда член. Над нами замигали фары – это поток машин, направляющихся вверх по эстакаде развязки. В зеркало я все еще наблюдал за Воаном и девушкой. Их тела, освещенные фарами задних машин, отражались в сотне блестящих точек отделки «линкольна». В хромированной крышке пепельницы я видел левую грудь девушки с торчащим соском. На блестящих полосках рамы окна я видел деформированные фрагменты бедер Воана и ее живота, складывающиеся в причудливой комбинации. Воан немного изменил позу девушки, и снова его член вошел ей во влагалище. В триптихе образов, отраженных в спидометре, часах и топливном индикаторе, казалось, что их половой акт происходит под навесами гротов этих люминесцентных циферблатов и регулируется покачивающейся стрелкой спидометра. Выпуклый панцирь приборного щитка и стилизованная скульптура корпуса рулевой колонки сотни раз отражали ее вздымающиеся и опадающие ягодицы. Я погнал машину со скоростью пятьдесят миль в час по пустому мосту развязки. Воан выгнул спину и поднял женщину, подставляя ее свету следующих за нами машин. Ее острые груди вспыхнули в хромированной клети ускоряющейся машины. Сильные движения таза Воана совпадали с моментами, когда мы проезжали мимо светильников, расположенных вдоль моста через каждую сотню ярдов. При приближении каждого из них его бедра толкали девушку, вонзая член в лоно, руки разводили ее ягодицы, открывая задний проход желтому свету, заполнившему машину. Мы доехали до конца моста. Ночной воздух горел красным жаром габаритных огней, прикасаясь розовым отблеском к Воану и девушке.

Сконцентрировавшись на управлении машиной, я поехал вниз по эстакаде, чтобы слиться с потоком машин. Воан изменил ритм движений таза, укладывая партнершу вдоль своего тела. Они лежали наискосок на заднем сиденье. Воан взял в рот сначала ее левый сосок, потом правый, его палец оставался в ее заднем проходе, лаская прямую кишку в такт проезжающим машинам, согласуя движения самого Воана с игрой света, косо хлещущего по потолку машины. Я оттолкнул прислонившуюся к моему плечу блондинку. Меня не покидало ощущение, что я могу управлять половым актом, происходящим за моей спиной, сменяя скорость движения. Воан игриво отвечал на смены уличного пейзажа и дорожной разметки. Когда мы отъехали от Лондонского аэропорта и углублялись по скоростным дорогам в центр города, ритм движений ускорился, его руки на ягодицах девушки двигали ее вверх и вниз, словно небоскребы офисных кварталов все сильнее и сильнее возбуждали некое считывающее устройство в его мозгу. К концу оргазма он уже почти стоял, вытянув ноги, опершись головой о спинку заднего сиденья, поддерживая ладонями собственные ягодицы, над которыми на его бедрах балансировала девушка.

Через полчаса я вернулся к аэропорту и остановил машину в темноте возле многоэтажной автостоянки, напротив Океанического терминала. Девушке наконец удалось оторваться от Воана, который обессиленно откинулся на заднем сиденье. Она неуклюже собирала себя воедино, перебраниваясь с Воаном и вялой блондинкой с переднего сиденья. Сперма Воана стекала по ее левому бедру на черное сиденье. Шарики цвета слоновой кости скатывались в канавку посредине сиденья.

Я вышел из машины и расплатился с женщинами. Они удалились, неся свои крепкие лона к неоновому свету людных мест, а я все еще стоял возле машины. Воан глядел на многоэтажный утес автостоянки, проводя взглядом по горизонталям этажей, словно пытаясь прочесть на них все, что произошло между ним и темноволосой девушкой.

Позже я видел, как Воан исследует возможности, которые таит в себе автокатастрофа, так же спокойно и бережно, как он исследовал возможности этой молодой проститутки. Я часто видел, как он засиживался над фотографиями пострадавших в катастрофах, с ужасающим участием глядя на их обгоревшие лица и просчитывая параметры наиболее элегантных сочетаний их израненных тел с потрескавшимися стеклами и рычагами управления. Используя тела девушек, которых Воан снимал возле аэропортов, он воспроизводил изломанную анатомию жертв автокатастрофы, нежно сгибая их руки, прижимая их колени к своей груди, всегда с интересом наблюдая за их реакцией.

Весь мир начал расцветать ранами. Из окон своего офиса на киностудии я смотрел на Воана, сидящего в машине в центре пар-ковочной площадки. Большинство работников отправлялись домой, одну за другой забирая свои машины с пятачков вокруг пыльного лимузина Воана. Он приехал на студию час назад. Сначала мне вполне удавалось его игнорировать, но по мере исчезновения других машин со стоянки мое внимание постепенно сконцентрировалось на этом одиноком автомобиле. В течение трех дней, последовавших за нашим визитом в лабораторию дорожных исследований, он каждый день приходил в студию – под предлогом поисков Сигрейва, но на самом деле настоящей его целью было заставить меня организовать ему встречу с киноактрисой. В какой-то момент, встретив его на бензозаправке на Западном проспекте, я согласился помочь ему, прекрасно понимая, что мне не удастся все время отмахиваться. Теперь, не напрягаясь, он мог преследовать меня весь день, поджидая на входах в аэропорт, на площадках заправочных станций, словно я каждый раз подсознательно направлялся ему навстречу.

Его присутствие повлияло на мою манеру вождения, и я почувствовал, что уже и вправду жду второй аварии, на этот раз на глазах у Воана. Гигантские авиалайнеры, взлетающие из аэропорта, дополняли системы возбуждения и эротизма, наказания и страсти, они как будто ждали своей очереди, чтобы приложиться к моему телу. Массивные пробки на автострадах, казалось, делали воздух душным, и я почти не сомневался, что это сам Воан собрал эти автомобили на истертый бетон специально для какого-то сложного психологического теста.

Когда ушла Рената, Воан выбрался из машины. Я смотрел, как он идет через парко-вочную площадку ко входу в офисы, размышляя, почему он выбрал меня. Я уже мог представить, как я веду машину по маршруту столкновения либо с Воаном, либо с другой выбранной им жертвой.

Воан шел через большой офисный зал, поглядывая налево и направо на увеличенные рекламные снимки радиаторных решеток и дворников. На нем были все те же потертые джинсы, которые он спускал со своих твердых ягодиц, когда занимался сексом в машине, которую вел я. На его нижней губе появилась маленькая язвочка – он вскрыл ее, прикусывая зубами. Я с особым трепетом глядел на это маленькое отверстие, осознавая возрастающую власть Воана надо мной, власть, частично данную ему аварией, запечатленной в шрамах на его груди и лице.

– Воан, я устал. Мне приходится напрягаться, чтобы просто передвигаться по офису, не говоря уже о том, чтобы ловить продюсера, которого я едва знаю. В любом случае, шансы того, что она заполнит твой опросник, равны нулю.

– Помоги мне передать его ей.

– Я знаю, тебе, вероятно, удастся очаровать ее…

Воан стоял ко мне спиной, пожевывая язвочку клыком. Мои руки, отстранившиеся от остальных частей тела и от мозга, как бы перебирали воздух, не решаясь обнять его за талию. Воан повернулся ко мне, на его изрезанных губах играла поощрительная улыбка, расположенная в самом лучшем диагональном ракурсе, словно мы репетировали с ним его новую телепрограмму. Он говорил неровным прерывающимся голосом, который будто бы состоял из клубов его гашишного дыма.

– Баллард, она занимает центральное место в фантазиях всех, кого я опросил. У нас немного времени, хотя ты и слишком занят собой, чтобы это понять. Мне нужны ее ответы.

– Воан, вероятность того, что она погибнет в автокатастрофе, кажется мне весьма сомнительной. Ты будешь гоняться за ней до судного дня.

Стоя позади Воана, я смотрел на ложбинку между его ягодицами, мечтая о том, чтобы эти демонстрационные фотографии автомобильных бамперов и фрагментов лобовых стекол сформировались в целый автомобиль, в котором я смог бы взять его тело в руки, как тело какого-нибудь бродячего пса, и закалить его раны в этих чертогах нереализованных возможностей. Я представлял себе, как фрагменты радиаторных решеток и приборных панелей срастаются вокруг меня и Воана, обнимая нас, когда я расстегиваю ремень и опускаю его джинсы, торжественно соединяя проникновение в его задний проход с самыми изящными очертаниями заднего бампера, бракосочетая мой член с дарами благодатной технологии.

27
{"b":"2489","o":1}