ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Баллада о маленьком человеке

Погода славная,
А это главное.
И мне на ум пришла мыслишка презабавная,
Но не о Господе
И не о космосе —
Все эти новости уже обрыдли до смерти.
Сказку, миф, фантасмагорию
Пропою вам с хором ли, один ли.
Слушайте забавную историю
Некоего мистера Мак-Кинли, —
Не супермена, не ковбоя, не хавбека,
А просто маленького, просто человека.
Кто он такой — герой ли, сукин сын ли —
Наш симпатичный господин Мак-Кинли?
Валяйте выводы, составьте мнение
В конце рассказа в меру разумения.
Ну что, договорились? Если так —
Привет! Буэнос диас! Гутен таг!
Ночуешь в спаленках
В покоях аленьких
И телевиденье глядишь «для самых маленьких».
С утра полчасика
Займет гимнастика —
Прыжки, гримасы, отжимание от пластика.
И трясешься ты в автобусе,
На педали жмешь, гремя костями,
Сколько вас на нашем тесном глобусе
Весело работает локтями!
Как наркоманы — кокаин, и как больные,
В заторах нюхаешь ты газы выхлопные.
Но строен ты — от суеты худеют,
Бодреют духом, телом здоровеют.
Через собратьев ты переступаешь,
Но успеваешь, все же успеваешь
Знакомым огрызнуться на ходу:
«Салют! День добрый! Хау ду ю ду!»
Для созидания
В коробки-здания
Ты заползаешь, как в загоны на заклание.
В поту и рвении,
В самозабвении
Ты создаешь — творишь и рушишь в озарении.
Люди, власти не имущие!
Кто-то вас со злого перепою,
Маленькие, но и всемогущие, —
Окрестил «безликою толпою!»
Будь вы на поле, у станка, в конторе, в классе,
Но вы причислены к какой-то серой массе.
И в перерыв — в час подлинной свободы —
Вы наскоро жуете бутерброды.
Что ж, эти сэндвичи — предметы сбыта.
Итак, приятного вам аппетита!
Нелегкий век стоит перед тобой,
И все же — гутен морген, дорогой!
Дела семейные,
Платки нашейные,
И пояса, и чудеса галантерейные…
Жена ласкается,
Цена кусается,
Махнуть рукою — да рука не поднимается!
Цену вежливо и тоненько
Пропищит волшебник-трикотажник.
Ты с невозмутимостью покойника
Наизнанку вывернешь бумажник.
Все ваши будни, да и праздники — морозны.
И вы с женою как на кладбище серьезны.
С холодных стен — с огромного плаката
На вас глядят веселые ребята,
И улыбаются во всех витринах
Отцы семейств в штанах и лимузинах.
Откормленные люди на щитах
Приветствуют по-братски: «Гутен таг!»
Откуда денежка?
Куда ты денешься?
Тебе полвека, друг, а ты еще надеешься!
Не жди от ближнего,
Моли Всевышнего —
Уж Он тебе всегда пошлет ребенка лишнего!
Трое, четверо и шестеро!
Вы, конечно, любите сыночков!
Мировое детское нашествие
Бестий, сорванцов и ангелочков.
Ты улыбаешься обложкам и нарядам,
Ты твердо веришь: удивительное — рядом!
Не верь, старик, что мы за все в ответе,
Что дети где-то гибнут, — те, не эти.
Чуть-чуть задуматься — хоть вниз с обрыва!
А жить-то надо, надо жить красиво.
Передохни, расслабься. Перекур!
Гуд дэй, дружище! Пламенный бонжур!
Ах, люди странные,
Пустокарманные,
Вы — постоянные клиенты ресторанные,
Мошны бездонные,
Стомиллионные
Вы наполняете — вы, толпы стадионные.
И ничто без вас не крутится:
Армии, правительства и судьи, —
Но у сильных в горле, словно устрицы,
Вы скользите, маленькие люди.
И так о маленьком пекутся человеке,
Что забывают лишний ноль вписать на чеке.
Ваш кандидат — а в прошлом он лабазник —
Вам иногда устраивает праздник.
И не безлики вы, и вы — не тени,
Коль надо бросить в урны бюллетени.
А «маленький» — дурацкое словцо,
Кто скажет так — ты плюнь ему в лицо.
Пусть это слово будет не в ходу.
Привет, Мак-Кинли, хау ду ю ду!

Прерванный полет

Кто-то высмотрел плод, что неспел, неспел,
Потрусили за ствол — он упал, упал…
Вот вам песня о том, кто не спел, не спел,
И что голос имел — не узнал, не узнал.
Может, были с судьбой нелады, нелады,
И со случаем плохи дела, дела,
А тугая струна на лады, на лады
С незаметным изъяном легла.
Он начал робко — с ноты «до»,
Но не допел ее не до…
Недозвучал его аккорд, аккорд
И никого не вдохновил…
Собака лаяла, а кот
Мышей ловил…
Смешно! Не правда ли, смешно! Смешно!
А он шутил — недошутил,
Недораспробовал вино
И даже недопригубил.
Он пока лишь затеивал спор, спор
Неуверенно и не спеша,
Словно капельки пота из пор,
Из-под кожи сочилась душа.
Только начал дуэль на ковре,
Еле-еле, едва приступил.
Лишь чуть-чуть осмотрелся в игре,
И судья еще счет не открыл.
Он хотел знать все от и до,
Но не добрался он, не до…
Ни до догадки, ни до дна,
Не докопался до глубин,
И ту, которая ОДНА
Не долюбил, не долюбил!
Смешно, не правда ли, смешно,
Что он спешил — недоспешил?
Осталось недорешено,
Все то, что он недорешил.
Ни единою буквой не лгу.
Он был чистого слога слуга,
Он писал ей стихи на снегу, —
К сожалению, тают снега.
Но тогда еще был снегопад
И свобода писать на снегу.
И большие снежинки, и град
Он губами хватал на бегу.
Но к ней в серебряном ландо
Он не добрался и не до…
Не добежал, бегун-беглец,
Не долетел, не доскакал,
А звездный знак его — Телец —
Холодный Млечный Путь лакал.
Смешно, не правда ли, смешно,
Когда секунд недостает, —
Недостающее звено —
И недолет, и недолет.
Смешно, не правда ли? Ну, вот, —
И вам смешно, и даже мне.
Конь на скаку и птица влет, —
По чьей вине, по чьей вине?
110
{"b":"249","o":1}