ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Клинки кардинала
Сандэр. Ночной Охотник
Три дня до небытия
Скорпион Его Величества
Майндсерфинг. Техники осознанности для счастливой жизни
Кругом одни идиоты. Если вам так кажется, возможно, вам не кажется
[Не]правда о нашем теле. Заблуждения, в которые мы верим
Гигантские шаги
The Rolling Stones. Взгляд изнутри
Содержание  
A
A

Баллада о манекенах

Семь дней усталый старый Бог
В запале, в зашоре, в запаре
Творил убогий наш лубок
И каждой твари — по паре.
Ему творить — потеха,
И вот себе взамен
Бог создал человека,
Как пробный манекен.
Идея эта не нова,
Но не обхаяна никем —
Я докажу как дважды два:
Адам — был первый манекен.
А мы! Ошметки хромосом,
Огрызки божественных генов —
Идем проторенным путем
И создаем манекенов.
Не так мы, парень, глупы,
Чтоб наряжать живых! —
Мы обряжаем трупы
И кукол восковых.
Ругать меня повремени,
А оглянись по сторонам:
Хоть нам подобные они,
Но не живут подобно нам.
Твой нос расплюснут на стекле,
Глазеешь — и ломит в затылке…
А там сидят они в тепле
И скалят зубы в ухмылке.
Вон тот кретин в халате
Смеется над тобой:
Мол, жив еще, приятель!
Доволен ли судьбой?
Гляди — красотка! Чем плоха? —
Загар и патлы до колен.
Ее закутанный в меха,
Ласкает томный манекен.
Их жизнь и вправду хороша,
Их холят, лелеют и греют.
Они не тратят ни гроша
И потому не стареют.
Пусть лупят по башке нам,
Толкают нас и бьют,
Но куклам-манекенам
Мы создали уют.
Они так вежливы — взгляни!
Их не волнует ни черта,
И жизнерадостны они,
И нам, безумным, не чета.
Он никогда не одинок —
В салоне, в постели, в бильярдной, —
Невозмутимый словно йог,
Галантный и элегантный.
Хочу такого плена —
Свобода мне не впрок.
Я вместо манекена
Хочу пожить денек.
На манекенские паи
Согласен даже на пари!
В приятный круг его семьи
Желаю, черт меня дери!
Я предлагаю смелый план
Возможных сезонных обменов:
Мы, люди, — в их бездушный клан,
А вместо нас — манекенов.
Но я готов поклясться,
Что где-нибудь заест —
Они не согласятся
На перемену мест.
Из них, конечно, ни один
Нам не уступит свой уют:
Из этих солнечных витрин
Они без боя не уйдут.
Сдается мне — они хитрят,
И, тайно расправивши члены,
Когда живые люди спят,
Выходят в ночь манекены.
Машины выгоняют
И мчат так, что держись!
И пьют и прожигают
Свою ночную жизнь.
Такие подвиги творят,
Что мы за год не натворим,
Но возвращаются назад…
Ах, как завидую я им!
Мы скачем, скачем вверх и вниз,
Кропаем и клеим на стенах
Наш главный лозунг и девиз:
«Забота о манекенах!»
Недавно был — читали? —
Налет на магазин,
В них — сколько не стреляли —
Не умер ни один.
Его налогом не согнуть,
Не сдвинуть повышеньем цен.
Счастливый путь, счастливый путь, —
Будь счастлив, мистер Манекен!
Но, как индусы мы живем
Надеждою смертных и тленных,
Что если завтра мы умрем —
Воскреснем вновь в манекенах!
Так что не хнычь, ребята, —
Наш день еще придет!
Храните, люди, свято
Весь манекенский род!
Болезни в нас обострены,
Уже не станем мы никем…
Грядет надежда всей страны —
Здоровый, крепкий манекен.

Баллада о Кокильоне

Жил-был
учитель скромный Кокильон.
Любил
наукой баловаться он.
Земной поклон за то, что он был в химию влюблен,
И по ночам над чем-то там химичил Кокильон.
Но, мученик науки гоним и обездолен,
Всегда в глазах толпы он — алхимик-шарлатан.
И из любимой школы в два счета был уволен,
Верней, в три шеи выгнан непонятый титан…
Титан
лабораторию держал
И там
он в муках истину рожал.
За просто так, не за мильон, в трехсуточный бульон
Швырнуть сумел все, что имел, великий Кокильон.
Как яблоко, упавши на голову Ньютона,
Толкнуло Исаака к закону о Земле,
Так случай не замедлил ославить Кокильона, —
Однажды в адском супе заквасилось желе.
Бульон
изобретателя потряс.
Был он —
ничто: не жидкость и не газ.
Минуту гений был смущен, но — чудом окрылен,
На всякий случай «Эврика!» воскликнул Кокильон.
Три дня он отвлекался этюдами Шопена,
Охотился, пил кофе и смысл постигал,
Ему шептали в ухо, что истина в вине, — но
Он твердою походкою к бессмертью зашагал.
Он днем
был склонен к мыслям и мечтам,
Но в нем
кипели страсти по ночам.
И вот, огнем испепелен и в поиск устремлен,
В один момент в эксперимент включился Кокильон.
Душа его просила, и плоть его хотела
До истины добраться, до цели и до дна, —
Проверить состоянье таинственного тела,
Узнать, что он такое: оно или она?
Но был
в великом опыте изъян —
Забыл
фанатик начисто про кран.
В погоне за открытьем он был слишком воспален,
И миг настал, когда нажал на крантик Кокильон.
И закричал безумный: "Да это же коллоид!
Не жидкость это, братцы, — коллоидальный газ!"
Вот так, блеснув в науке, — как в небе астероид —
Простой безвестный гений безвременно угас.
И вот —
в нирване газовой лежит,
Народ
его открытьем дорожит.
Но он не мертв, он усыплен, разбужен будет он
Через века. Дремли пока, Жак-Поль де Кокильон!
А мы, склонив колени, глядим благоговейно.
Таких, как он, — немного четыре на мильон!
Возьмем, к примеру, Бора и старика Эйнштейна,
Раз-два, да и обчелся — четвертый Кокильон.
111
{"b":"249","o":1}