ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

1980 год

Гимн бузовиков из телефильма «Наше призвание»

Из класса в класс мы вверх пойдем как по ступеням,
И самым главным будет здесь рабочий класс.
И первым долгом мы, естественно, отменим
Эксплуатацию учителями нас.
Да здравствует новая школа!
Учитель уронит, а ты подними!
Здесь дети обоего пола
Огромными станут людьми.
Мы строим школу, чтобы грызть науку дерзко.
Мы все разрушим изнутри и оживим,
Мы серость выбелим и выскоблим до блеска,
Все теневое мы прикроем световым.
Так взрасти же нам школу, строитель! —
Для душ наших детских теплицу, парник.
Где учатся — все, где учитель
Сам в чем-то еще ученик.

Песни для кинофильма «Зеленый фургон»

1. {Песня Сашки Червня}
Под деньгами на кону —
Как взгляну — слюну сглотну! —
Жизнь моя, и не смекну.
Для чего играю,
Просто ставить по рублю
Надоело — не люблю:
Проиграю — пропылю
На коне по раю.
Проскачу в канун Великого поста
Не по вражескому — ангельскому — стану
Пред очами удивленного Христа
Предстану.
Воля в глотку льется
Сладко натощак —
Хорошо живется
Тому, кто весельчак,
А веселее пьется
На тугой карман —
Хорошо живется
Тому, кто атаман!
В кровь ли губы окуну
Или вдруг шагну к окну,
Из окна в асфальт нырну —
Ангел крылья сложит,
Пожалеет на лету —
Прыг со мною в темноту,
Клумбу мягкую в цвету
Под меня подложит…
Проскачу в канун Великого поста
Не по вражескому — ангельскому — стану
Пред очами удивленного Христа
Предстану.
Воля в глотку льется
Сладко натощак —
Хорошо живется
Тому, кто весельчак,
А веселее пьется
На тугой карман —
Хорошо живется
Тому, кто атаман!
Кубок полон, по вину
Крови пятна — ну и ну! —
Не идут они ко дну —
Струсишь или выпьешь!
Только-только пригубил, —
Вмиг все те, кого сгубил,
Подняли, что было сил,
Шухер или хипеш.
Проскачу в канун Великого поста
Не по вражескому — ангельскому — стану
Пред очами удивленного Христа
Предстану.
Воля в глотку льется
Сладко натощак —
Хорошо живется
Тому, кто весельчак,
А веселее пьется
На тугой карман —
Хорошо живется
Тому, кто атаман!
2. {Песня инвалида}
Проскакали всю страну,
Да пристали кони, буде!
Я во синем во Дону
Намочил ладони, люди.
Кровушка спеклася
В сапоге от ран, —
Разрезай, Настасья,
Да бросай в бурьян!
Во какой вояка,
И «Георгий» вот,
Но опять, однако,
Атаман зовет.
Хватит брюхо набивать!
Бают, да и сам я бачу,
Что спешит из рвани рать
Волю забирать казачью.
Снова кровь прольется?
Вот такая суть:
Воли из колодца
Им не зачерпнуть.
Плачут бабы звонко…
Ну! Чего ревем?!
Волюшка, Настенка, —
Это ты да дом.
Вновь скакали по степу,
Разом все под атаманом,
То конями на толпу,
То — веревкой, то — наганом.
Сколь крови не льется —
Пресный все лиман.
Нет! Хочу с колодца,
Слышь-ка, атаман.
А ведерко бьется
Вольно — вкривь и вкось…
Хлопцы, хлопцы, хлопцы,
Выудил, небось!
Есть у атамана зуй,
Ну а под зуем — кобыла…
Нет уж, Настенька, разуй,
Да часок чтоб тихо было.
Где, где речь геройска
Против басурман?
Как тебе без войска
Худо, атаман!
Справная обновка,
Век ее постыль:
Это не винтовка,
Это мой костыль.
3. {Одесские куплеты}
Где девочки? Маруся, Рая, Роза?
Их с кондачка пришлепнула ЧеКа,
А я — живой, я — только что с Привоза,
Вот прям сейчас с воскресного толчка!
Так что, ребята! Ноты позабыты,
Зачеркнуто ли прежнее житье?
Пустились в одиссею одесситы —
В лихое путешествие свое.
А помните вы Жорика-маркера
И Толика — напарника его?
Ему хватило гонора, напора,
Но я ответил тоже делово.
Он, вроде, не признал меня, гадюка,
И с понтом взял высокий резкий тон:
"Хотите, будут речь вести за Дюка?
Но за того, который Эллингтон"…
158
{"b":"249","o":1}