ЛитМир - Электронная Библиотека

– Видок тот еще, – проговорил Спарвер. – Вы по-прежнему хотите высадиться, не дожидаясь криминалистов?

– У инфоцентров усиленная защита. Вдруг из них можно что-то выжать? – отозвался Дрейфус с мрачной безнадежностью.

Насчет инфоцентров он очень сомневался.

– Что за оружие так приложилось?

– По-моему, это не оружие. Ударных повреждений нет. Обгорание указывает на источник прямого энергетического воздействия. Могли сочленители раскопать такую мерзость? Все говорят, где-то припрятаны жуткие пушки… – Дрейфус покачал головой. – Пожелай пауки напасть на удаленный анклав, они сработали бы чище.

– Тем не менее…

– Джейн вроде знает, кто это сделал, но опасается последствий.

Через скафандростену Дрейфус со Спарвером попали в вакуум, затем прошли несколько древних, но исправных шлюзов. Шлюзы привели к камерам-приемникам попросторнее, теперь большей частью темным и безвоздушным. В камерах медленно кружились обломки, кое-что Дрейфус опознал. Карты, встроенные в визор его шлема, основывались на данных, которые жители Раскин-Сартория подали во время последней переписи. Центр голосования предположительно находился на внутренней поверхности сферы, у экватора, заблокированный вместе с симулякрами бета-уровня. Оставалось надеяться, что смертоносный луч его не разрушил.

«Пузырь» двухкилометровой ширины внутри разделялся на жилые зоны, которые сейчас превратились в обугленные пещеры, заваленные обломками, изуродованными высокой температурой и давлением. У разреза до сих пор светились жилы конструкционного металла, показывая траекторию смертоносного луча. «Пузырь» оказался свободнопадающим, мало подходящим для искусственной гравитации. На Блистающем Поясе таких много, их жители стройны, изящны и почти не путешествуют.

Спарвер с Дрейфусом попали в центр сферы, маневровые двигатели скафандров помогали огибать крупные обломки. Скафандры уже зарегистрировали высокий уровень радиации, убедив Дрейфуса, что Омонье права в своих подозрениях. Только данные скафандра еще не аргумент.

– Я что-то вижу, – неожиданно объявил Спарвер, после того как они с Дрейфусом разошлись на несколько десятков метров.

– Докладывай.

– Здесь болтается что-то большое, похожее на обломок корабля.

– Внутри анклава? – недоверчиво спросил Дрейфус.

– Шеф, да вы сами взгляните!

Дрейфус направил скафандр поближе к Спарверу и посветил фонарем на парящий в невесомости объект. Спарвер не ошибся: на первый взгляд находка напоминала обломок корабля или какого-то незнакомого механизма. При ближайшем рассмотрении оказалось, что почерневший предмет вовсе не механизм, а статуя, хоть и незавершенная.

Кто-то начал работать с металлосодержащим камнем, гладким и продолговатым, шириной десять-двенадцать метров. Он казался темно-синим, а когда свет падал под определенным углом – оливковым. Одна сторона осталась неотесанной, зато другую обработали – местами начерно, местами очень тонко, покрыв сантиметровыми выемками. Плавность переходов доказывала, что мастер применял плазменный резак, а не только молоток и дрель. Участки расплавленной породы так гармонично сочетались с другими, что вряд ли могли появиться случайно.

Замысел скульптора Дрейфус так и не понял. Из камня проступало мужское лицо, относительно Дрейфуса повернутое вверх тормашками. Том приказал скафандру перевернуться. Буквально на миг лицо показалось знакомым: это же исторический деятель, нет, известная личность, нет, приятель… Секунду спустя Дрейфус почувствовал, что ошибся, и ничуть об этом не пожалел. Лицо мужчины выражало не то исступленный восторг, не то животный страх – точно не разберешь.

– Что вы об этом думаете? – поинтересовался Спарвер.

– Не знаю, – отозвался Дрейфус. – Может, регенерируемые бета-симулякры подскажут, если там есть что регенерировать.

Дрейфус велел скафандру приблизиться и приклеил к валуну стикер, чтобы криминалисты не пропустили.

Том и Спарвер подошли к разрезу вплотную, оказавшись у самого края. У них на глазах герметичная оболочка почернела и отслоилась, обнажив кору «пузыря». От потока энергии камень оплавился, потом снова застыл рельефами, поразительно напоминающими статую, мерцающими черным в свете нашлемных фонарей. В десятиметровой бреши виднелись звезды. «Где-то в открытый космос уносятся остатки биома анклава», – подумал Дрейфус.

Том направил скафандр к бреши, пролетел половину толщи коры и остановился у чего-то блестящего, вкрапленного в расплавившийся и вновь застывший камень. Металлическая пластина, должно быть, отошла от оболочки и пристала к твердеющей коре. Дрейфус снял резак с пояса и отсек от пластины кусок размером с ладонь. Неподалеку блестела другая пластина, рядом еще одна. За минуту Том собрал три разных образца и спрятал в карман.

– Что-то нашли? – поинтересовался Спарвер.

– Да, похоже. Если анклав уничтожен квантовым лучом, пластины захватили множество элементарных частиц. В них обнаружатся следы расщепления, тяжелые изотопы, продукты распада. Криминалисты определят, соответствуют ли характеристики кораблю сочленителей.

Так Дрейфус озвучил подозрения Джейн.

– Не знаю, что скажут криминалисты, но зачем это ультранавтам? – спросил гиперсвинья. – Понимали ведь, что безнаказанными не останутся.

– Может, они и рассчитывали смыться. Ультра же десятилетиями в этой системе не показываются, а то и веками. Думаешь, через пару веков кто-то вспомнит про уничтожение Раскин-Сартория?

– Вы вспомните, – ответил Спарвер, немного подумав.

– Я столько не проживу. И ты тоже.

– Вижу, настроение у вас на редкость радужное.

– Спарвер, здесь погибло девятьсот шестьдесят человек. По такому поводу плясать не хочется.

Дрейфус огляделся по сторонам, но ничего ценного для криминалистов не обнаружил. Экспертная группа прибудет с минуты на минуту, однако по-настоящему начнет работать, лишь когда страшная новость рассекретится и «Доспехи» смогут действовать открыто. Хотя все равно к прилету криминалистов разверзнется ад.

– Пошли к центру голосования, – сказал Том, велев скафандру покинуть разрез. – Чем скорее отсюда уберемся, тем лучше. Уже чувствую, как злятся призраки.

Глава 3

Случайно так получилось или нет – Дрейфус был недостаточно любопытен, чтобы выяснять, – но четыре главных стыковочных модуля на ведомой стороне астероида «Доспехов» вместе напоминали злорадно ухмыляющуюся хеллоуинскую тыкву. Никто не пробовал сгладить поверхность астероида, сделать рельеф четче или аккуратнее. Вокруг Йеллоустона вращаются тысячи подобных астероидов: неотесанные каменные глыбы отводятся на парковочные орбиты, там их уничтожают или превращают в новенькие анклавы. Префекты обитают только здесь, всего их около тысячи, от верховного префекта до самых младших, вчерашних кадетов.

Едва катер пристыковался к носу «тыквы», его поместили к другим кораблям с фотонными двигателями. Том и Спарвер сдали вещдоки криминалистам и расписались в документах. Транспортеры увезли обоих вглубь астероида, во вращающуюся секцию.

– До встречи часов через тринадцать, – сказал Дрейфус на стыке секции полевой подготовки и кадетского спального кольца. – Отдохни – чувствую, нас ждет тяжелый день.

– А сами что?

– Сперва кое-какие хвосты подчищу.

– Ладно. – Спарвер покачал головой. – Вот так обмен веществ! Творите с организмом, что хотите.

Дрейфус устал, только разве уснешь, если голова полнится мыслями о Кейтлин Перигал и уничтоженном анклаве? К себе Том заглянул лишь для того, чтобы пройти сквозь моечную стену и создать чистую одежду. Когда вышел из отсека, на астероиде уменьшили освещение: у персонала «Доспехов», работающего двадцатишестичасовыми циклами, началась ночная смена. Кадеты спали. В столовой, классах и мастерских не было ни души.

Талия сидела у себя в кабинете. Перегородку она оставила прозрачной. Дрейфус вошел и молча стал у девушки за спиной, словно отец, с восхищением наблюдающий, как дочь выполняет домашнее задание. Талия все еще разбиралась в преступлениях Перигал. Дрейфус тупо смотрел на массив символов, абсолютно ничего ему не говоривших.

5
{"b":"249146","o":1}