ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Возвращенный меч

Журнал «Вокруг Света» №09 за 1976 год - TAG_img_cmn_2007_10_28_009_jpg690525

Датныок

Слово «страна» по-вьетнамски — «датныок», это значит дословно «земля и вода». Говоря «датныок», чаще всего имеют в виду родную страну, Вьетнам.

Когда после 18 часов пути Ту-154 снижается, подлетая к Ханою, то сразу за разбомбленным зданием аэропорта, солдатскими палатками и зачехленными МиГами видишь землю, изрезанную дамбами и каналами. Словно только что прошел сильный весенний ливень: так свежи светло-зеленые куски рисовых полей, по которым гуляет легкая рябь от ветерка. Под солнцем сверкают тысячи зеркалец — пруды и озера, а вдали катит мутные воды река Красная.

Журнал «Вокруг Света» №09 за 1976 год - TAG_img_cmn_2007_10_28_010_jpg570705

Сейчас апрель. Ливни начнутся примерно через месяц, когда наступит сезон дождей. Это время особенно опасно для Ханоя, который осенью находится ниже уровня воды реки Красной и ее притоков.

По народному поверью, буйство тайфунов, разливы рек — дело рук водяного царя, очищающего свой храм на берегу от мусора, накопившегося за год. Чтобы уберечь посевы и жилища от наводнения, люди издавна строят плотины. Поэтому в Ханойской долине дамбы, плотины — высотой метров до двадцати — иногда тянутся на сотни километров.

Когда устремляются вверх изумрудные побеги риса и стебли лотоса, появляется у крестьян свободное время, и они начинают углублять отводные каналы, укреплять и наращивать дамбы. В эти солнечные дни поля полны людьми. Возятся в воде бронзовые ребятишки, ловящие рыбу, крабов, креветок. Крестьяне чистят пруды — водоросли пойдут на корм свиньям. Кипит работа на дамбах; взад-вперед снуют занятые делом люди: перевозят на тачках, несут в корзинах на коромыслах земляные кирпичи. На полях женщины мерно взмахивают тяпками: окучивают и пропалывают табак и бататы. Вьетнам встречает мирное лето. Даже с первого взгляда земля Вьетнама поражает нас, людей севера, пышностью зелени, буйством красок, экзотичностью плодов. Достаточно нескольких лет мира (а как мало было мирных лет во вьетнамской истории!), чтобы эта земля оделила людей со щедростью. Но мой взгляд — впервые попавшего во Вьетнам человека — видел лишь то, что поражало глаз. Очень скоро мне пришлось услышать суждения о Вьетнаме людей, которые по обязанности своей видят то, что скрыто под поверхностью. Я имею в виду наших геологов, работающих во Вьетнаме.

Считается издавна, что Север Вьетнама богат ископаемыми. Ханойская низменность (прогиб, как называют ее геологи) окружена горами. На ее сложенное из известняков основание река Красная, наступавшее море наносили ил, песок, самые различные отложения. Морские отложения способствовали образованию пластов угля всех видов — от бурого до каменного. По официальным прогнозам «отложения перспективны на нефть и газ». Сейчас с помощью советских геологов подсчитаны запасы антрацита — уголь стал ведущей статьей экспорта республики, открыто месторождение газа, и буйволы удивленно таращатся на оранжевые факелы.

Все это я услышал в Кимлиене, городке советских специалистов в пригороде Ханоя. Тут-то я и познакомился с Камболатом Магометовичем Мирзоевым, консультантом по геологическим съемкам. Мирзоев — человек, много поездивший, он часами может рассказывать о своих экспедициях на Памир, Тянь-Шань. Интересы у него разнообразнейшие. И беседа наша началась с пагоды Мот Кот.

Дело в том, что по пути в Кимлиен меня завезли посмотреть эту пагоду, похожую на цветок лотоса.

Само слово «мот кот» означает «один столб», это лишь часть длиннющего названия пагоды, «воздвигнутой повелением императора из дома Ли на одном столбе». Пагода стоит с 1049 года, а с единственным ее столбом за этот срок ничего не смогли поделать ни вода, ни древоеды. (Лишь в последнее время столб защитили бетоном, но свою тысячу лет он «отслужил» верой и правдой.)

— Столб сделан из дерева «кэй лим», — объяснили мне вьетнамцы. — Оно тяжелее воды и очень крепкое, даже топор его не берет.

С этой пагоды и железного дерева началась моя беседа с Камболатом Магометовичем. Мирзоев увлекается археологией, до этого ему пришлось работать в Сирии, и он сделал там любопытные находки. Но Вьетнам, считает он, ни с чем не сравнить — столько здесь интересного для геологов и географов, палеонтологов и археологов и для всех них вместе. В долине реки Красной Мирзоев встретился с археологом Борисковским, читавшим лекции в Ханойском университете. Геолог, интересующийся археологией, для Борисковского был находкой. Мирзоев помог ему определить возраст геологических отложений, где обнаружили древние стоянки человека.

Говоря на любимую тему, Камболат Магометович горячится, теребит кавказские свои усы, подбрасывает на ладони тонкий срез какого-то дерева, похожий на диск.

И внезапно протягивает его мне. Я беру срез, и мою руку тянет вниз. Деревяшка тяжелая, как железо.

— Да это железо прямо!

— Вот именно, железное дерево.

То же, что и в пагоде Мот Кот. Знаете, откуда у меня этот срез?

...Вьетнамские геологи дали для консультации Мирзоеву снимки. Его заинтересовали особенности рельефа на тех из них, где просматривались инородные участки. И он поехал в этот предгорный район.

Тяжело в тропиках нашим специалистам, особенно геологам. Без воды, когда к вечеру вдруг она исчезает в водопроводе, трудно даже в благоустроенном Кимлиене; еще трудность: белье не высушить — стопроцентная влажность воздуха, хоть на вентиляторы вешай рубашку и брюки; тяжко от банной духоты, покрывает испарина пол душным марлевым пологом от комаров. Даже вьетнамцы стараются спать не в домах, выбираются во дворы, на тротуары. А в джунглях, где у геолога самое рабочее место? Водоемы, речки, болота при таком климате — рассадник заразы. Неделями не помоешься, на коже грязь разводами. Да еще опасайся, как бы не укусила какая тварь, ползающая или летающая. Безобидная на вид гусеница проползет — ожог, энцефалита от клеща ждешь, а тут его комарик разносит, совсем, подлец, маленький.

Мирзоев старательно глядит под ноги, чтобы не зацепиться за корни или лианы, не оступиться в колдобину. Вверху света не видно: сплетение ветвей, лиан, листвы. Только скачут мартышки, орут, как капризные дети.

— Ноги не мочите, — советуют вьетнамские коллеги, поспешая следом, — здесь вода нехорошая, на коже ног появляются пятна, кто пьет — болеет.

Мирзоев переходил ручьи, топал по болоту и замечал, что частенько попадаются одинокие крупные деревья. Остановился у одного — толстого, ветвистого, уходящего в небо пышной кроной метров на шестьдесят.

— Кэй лим, железное дерево,— пояснили геологи.

Мирзоев сорвал горсть темно-зеленых, удлиненных листьев, протянул вьетнамцам:

— Сожгите, сделайте спектроскопический анализ. Молодые листья более избирательны, чем древесина, по ним легче определить состав элементов в почве.

Не случайно растет в этих местах кэй лим, а от воды выступают на коже темные пятна. Где-то рядом ртуть, месторождение киновари.

...Датныок — земля и вода, смешавшиеся, неотделимые, — богатая страна, только-только дождавшаяся своего часа...

Журнал «Вокруг Света» №09 за 1976 год - TAG_img_cmn_2007_10_28_011_jpg953279

Дорога единства

Мы выезжаем из Ханоя ясным утром, когда улицы забиты тысячами велосипедистов, спешащих на работу. Нескольким трамвайным и автобусным линиям не под силу обеспечить разросшееся население. Наша «Волга» идет рывками, словно норовистый мустанг, в потоке велосипедистов. Не спеша вращая педалями, они артистически лавируют, увертываясь от машины, а иногда отталкиваясь от нее. По узенькому свободному пространству они проносятся словно эквилибристы по канату, ухитряясь не сталкиваться, даже когда мчатся навстречу друг другу. Искусство ханойского велосипедиста выше всяких похвал.

Последний рывок, и машина выбирается из города, огибая призрак прошлого, французский дот. Мы на дороге № 1, гордости вьетнамцев, важнейшей артерии страны. Рядом с шоссе бежит железнодорожная линия.

3
{"b":"249795","o":1}