ЛитМир - Электронная Библиотека

Разведывательная машина, одна из лучших в мире, начинала работать вхолостую, крутится винт корабля, задравшего корму и тонущего носом вниз. Безвольный тряпичный Горбачев, зомбированный Шеварднадзе с Яковлевым, вообще перестал считаться с мнением внешнеполитических ведомств и вел невразумительную политику капитулянства перед Западом.

Любой автор в будущем, который получит когда-либо доступ к материалам разведки, без труда убедится, что ПГУ точно информировала Кремль и Старую площадь о планах и намерениях Запада в отношении СССР, о грядущей беде. Но М. Горбачев, словно глухарь во время тока, ничего не хотел слышать.

В 1991 году меня назначили начальником Аналитического управления КГБ, и мы на время расстались с Шебаршиным, но личный контакт становился все крепче. Мы жили на соседних служебных дачах около штаб-квартиры разведки в Ясенево, каждый вечер делились новостями и оценками ситуации. Я видел картину изнутри СССР, а он как бы снаружи: панорама получалась полная. В оценках были едины: крах государства и системы неминуем, если политическая власть будет безвольно плыть по течению. Я находился под впечатлением событий в Китае на площади Тяньаньмэнь 1989 года и полагал, что только такая линия поможет спасти страну от распада и социальный строй от гибели. Шебаршин верил, что можно избежать любого применения силы, а начавшийся процесс демократизации после выборов Съезда народных депутатов в 1989 году приведет к построению обновленного социализма в стране. При этом ни он, ни я не считали неизбежным реставрацию капиталистических порядков. Да в то время ни один из лидеров оппозиции и не говорил об этом. Мы условились, что будем консультироваться по всем вопросам, касающимся нашей общей судьбы. Однажды мы вдвоем зашли к Председателю КГБ Крючкову и предложили департизировать Комитет, чтобы вывести этот государственный орган из-под угрозы разрушения его в пылу борьбы за власть. Наше предложение не нашло понимания.

В 1990 году Первому главному управлению были приданы две мотомеханизированные бригады, дислоцированные в Москве. Это были хорошо подготовленные воинские части, подчиненные лично начальнику разведки.

Верхушка военно-политического руководства страны готовилась к своей акции в форме «ГКЧП» в полном секрете. Подавляющее большинство руководства КГБ, в том числе Л. Шебаршин, не имели понятия о намерениях, которые вынашивались наверху. Я вообще находился в отпуске и плавал на теплоходе по Енисею. В самой скупой форме мы были проинформированы накануне 19 августа, причем Л. Шебаршин сразу заявил, что подчиненные ему две бригады никакого участия в силовых действиях принимать не станут. Утром 19 августа на заседании коллегии КГБ было сказано о введении особого положения в некоторых районах страны, но никаких конкретных заданий перед управлениями и отделами не было поставлено. Последующие три дня весь механизм КГБ бездействовал.

21 августа назначенный Горбачевым новый Председатель КГБ генерал-лейтенант Л. В. Шебаршин провел заседание коллегии КГБ в экстремальных условиях, когда на площади Дзержинского бесновалась многотысячная толпа, грозившая ворваться в служебные помещения. Член коллегии, командующий погранвойсками генерал-полковник Калиниченко сделал заявление, что пограничники будут с оружием в руках защищать здания и документацию. Шебаршин немедленно связался по телефону с Б. Ельциным и просил его приехать и успокоить толпу на площади. Для большей надежности просьба была продублирована посланной телеграммой, текст которой написал я тут же на заседании коллегии. Б. Ельцин вскоре появился на площади и угомонил сборище. К вечеру стало известно, что Ельцин отменил назначение Шебаршина и вместо него прислал в качестве Председателя КГБ В. Бакатина, который вскоре «прославился» только тем, что сдал США суперсовременную систему контроля за американским посольством в Москве в надежде заручиться их политической поддержкой на новом посту.

22 августа мы с Леонидом Владимировичем приняли решение об одновременном уходе в отставку, хотя Бакатин предложил ему стать его первым заместителем. Шебаршину было 56 лет, мне стукнуло 63 и было проще привыкать к новой должности «пенсионера». Леонид Владимирович был полон сил, энергии. Душевное состояние было поганым, мы оба прекрасно понимали, какая судьба ждет Отечество и наш народ. Новую власть мы не приняли: сепаратизм и ползанье на четвереньках перед Западом были противны нашим душам и противоречили всей прожитой жизни. Увольняли нас в форсированном темпе, даже пенсионные удостоверения высылали по почте. Обсуждая все перипетии жизни, мы сошлись на мнении, что нам не следовало складывать крылышки, что надо было доказать самим себе и окружению, что мы не зря доросли до генеральских званий и руководящих постов в разведке и что «есть еще порох в пороховницах».

По всей Руси великой в ту пору плодились фирмы, банки, АО, ООО и еще бог знает что. Большой популярностью пользовался тогда Всероссийский Биржевой Банк (ВББ), первым при новой власти получивший лицензию на проведение валютных операций. Пресс-атташе Банка был старый друг Шебаршина по работе в Индии, опытный журналист, Масленников Аркадий Африканович, он-то и предложил Леониду Владимировичу создать при Банке консалтинговую фирму под названием «Российская национальная служба экономической безопасности». (РНСЭБ) Леонид Владимирович посоветовался со мной, и мы решили взяться за дело. Он возглавил новую фирму в качестве ее президента, а я стал генеральным директором. Оба мы имели крайне смутное представление о характере новой работы и действовали осторожно, строго в рамках тогдашних законов. Вскоре к нам присоединился бывший заместитель Председателя КГБ Прилуков В. М., один из бывших заместителей министра внутренних дел, юридическое поле прикрывал бывший заместитель Генерального Прокурора СССР И. Абрамов. Леонид Владимирович был душой и мотором новой организации. Работа закипела, но вскоре Банк, учредивший нашу фирму, стал разваливаться из-за внутренних «разборок» среди его руководителей. Нам пришлось поставить вопрос о полном отделении от Банка и уходе в свободное плавание, в котором РНСЭБ находится до настоящего времени.

Ее президентом с момента основания и до ухода из жизни – а это более 20 лет – бессменно оставался Леонид Владимирович. Ни в какой другой должности он не работал столько лет. Я не смог «вариться» в котле дикого капитализма и в 1993 году покинул пост генерального директора, уйдя на преподавательскую и журналистскую работу. Но с оставшимися товарищами я продолжал поддерживать самую тесную связь.

За время своей работы в РНСЭБ Леонид Владимирович оказал помощь в трудоустройстве многим десяткам своих коллег – офицерам разведки, оказавшимся не востребованными новыми властями. Служба обеспечивала своих клиентов надежной экономической информацией, обеспечивала юридическую поддержку на высоком профессиональном уровне, вела и инженерно-строительные работы по обеспечению безопасности бизнеса. Этим объясняется ее устойчивость и востребованность. Сейчас ею руководит постоянный соратник и товарищ Шебаршина Виталий Михайлович Прилуков. Коллектив службы бережно хранит память о своем бессменном Президенте. В 2014 году стараниями РНСЭБ была подготовлена и издана в серии «Жизнь замечательных людей» книга о Леониде Владимировиче Шебаршине.

От той поры мне запомнился один странный эпизод. Однажды, в начале 90-х, Л. Шебаршин получил звонок от тогдашнего секретаря только что созданного Совета безопасности Ю. В. Скокова, который пригласил его и меня на встречу на его рабочем месте. Мы приехали, и перед нами была поставлена задача-просьба: начать мониторинг формирования в российском бизнесе влиятельных этнических центров силы, состоящих из нерусских национальностей. Нам показалась странной такая просьба со стороны влиятельного представителя центральной власти, в распоряжении которого имелись все рычаги для решения такой проблемы: разведка, контрразведка, МВД, регистрационные структуры и т. д. Мы, естественно, обратили внимание Ю. Скокова на это, заметив, что подобная работа со стороны частной консалтинговой фирмы была бы незаконной и привела бы к опасным последствиям. Обмен мнениями был корректным и честным. Леонид Владимирович отказался от дурно пахнувшего предложения. У себя «дома» мы утвердились в правильности принятого решения. Оно могло быть и провокационным с целью прихлопнуть влиятельную и независимую фирму.

3
{"b":"250174","o":1}