ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Найди меня
АпперКот конкурентам. Выгоды – клиентам
Трансформатор. Как создать свой бизнес и начать зарабатывать
Опасное увлечение
Каков есть мужчина
Сердце бури
Озил. Автобиография
Сердце того, что было утеряно
Война
A
A
Si fixum solvas, iaciasque volare solutum,
Et volucrem figas, facient te vivere tutum;
Si pariat ventum, valet auri pondere centum;
Ventus ubi vult spirat. — Capiat qui capere potest. note 55

— Должен сознаться, — сказал Тресилиан, — что из всей этой тарабарщины я улавливаю только смысл последних слов, которые, видимо, означают: «Лови, кто может поймать!»

— Это и есть, — продолжал кузнец, — тот самый принцип, которым руководствовался мой достойный друг и хозяин, доктор Добуби, пока, одолеваемый собственной фантазией и уверовавший в свое великое искусство в алхимии, он не начал, обманывая себя самого, тратить деньги, полученные от обмана других людей. И вот он отыскал или построил себе, черт его там знает, эту тайную лабораторию, в которую стал уединяться от своих пациентов и учеников. А они, конечно, полагали, что его длительные и таинственные отлучки из обычного местопребывания в городке Фэррингдоне вызваны усиленными занятиями мистическими науками и сношениями с миром невидимых существ. Меня он тоже пытался одурачить. Хоть я ему особенно и не противоречил, но он видел, что я знаю слишком много о его тайнах, чтобы дальше быть ему безопасным сотоварищем. А тем временем его добрая — или, вернее, недобрая — слава все возрастала, и многие прибегали к его помощи в полной уверенности, что он колдун. И его предполагаемые знания в области тайных наук привлекали к нему даже лиц, слишком могущественных, чтобы их назвать открыто, и для целей, слишком опасных, чтобы о них упоминать. Люди проклинали его и угрожали ему, а меня, скромного помощника в его ремесле, прозвали подпоркой дьявола. И как только я осмеливался показаться на деревенской улочке, на меня сразу обрушивался целый град камней. Наконец мой хозяин внезапно исчез. Он обманул меня, сказав, что удаляется в свою лабораторию, и запретил мне тревожить его в течение двух дней. Когда назначенный срок прошел, я забеспокоился и отправился в эту пещеру. Тут я увидел, что огонь погас, все реторты и склянки разбросаны как попало, а мне оставлена записка от ученого Добуби, как он любил себя величать. В ней говорилось, что мы больше никогда не встретимся, что он оставляет мне в наследство свои алхимические аппараты и пергамент, который сейчас у вас в руках. Он настойчиво советовал мне попробовать разгадать тайну этого пергамента, ибо это, дескать, обязательно приведет меня к открытию философского камня.

— И что ж, ты последовал этому мудрому совету? — спросил Тресилиан.

— Нет, ваша милость, — ответил кузнец. — Будучи по натуре своей осторожным и подозрительным, да еще зная, с кем имею дело, я, прежде чем отважиться развести огонь, решил тщательно обследовать пещеру, И в конце концов обнаружил маленький бочонок с порохом, старательно запрятанный под очагом. Конечно, стоило мне только начать великое дело превращения металлов, как вся пещера со всем своим добром превратилась бы в груду развалин и стала бы мне и бойней и могилой. Это излечило меня от страсти к алхимии, и я с охотой вернулся бы к своему честному молоту и наковальне. Но кто бы привел подковывать свою лошадь к подпорке дьявола? А тем временем я свел знакомство с этим славным Флибертиджиббетом, который как раз оказался тут же в Фэррингдоне со своим учителем, мудрым Эразмом Холидеем. Я завоевал расположение мальчика тем, что научил его некоторым фокусам, которые так нравятся детишкам в его годы. Обдумав и обсудив все как следует, мы решили, что, раз я не могу заняться своим ремеслом обычным способом, не стоит ли мне попробовать раздобыть себе работу среди этих невежественных крестьян, воспользовавшись их глупыми страхами и суевериями. И вот благодаря Флибертиджиббету, который распустил обо мне такую молву, у меня работы хватает с избытком. Но это дело рискованное, и я боюсь, что в конце концов прослыву тут чародеем. А потому я все жду благоприятного случая расстаться с этой пещерой. Только мне нужно покровительство какого-нибудь всеми уважаемого лица, которое могло бы защитить меня от ярости черни на случай, если меня вдруг узнают.

— А хорошо ли тебе знакомы дороги в этой местности? — спросил Тресилиан.

— Я мог бы проехать по всем ним в полночь, не заплутавшись, — ответил Уэйленд Смит, принявший теперь это имя.

— Но у тебя нет лошади, — напомнил Тресилиан.

— Прошу прощения, — возразил Уэйленд. — У меня есть лошаденка не хуже тех, на каких ездят иомены. Да, я и забыл сказать вам, что это лучшая часть наследства, оставленного мне медикусом, если не считать двух-трех его заветнейших врачебных секретов, которые я разведал без его ведома и против его желания.

— Тогда поди умойся и побрейся, — предложил Тресилиан, — да постарайся переменить одежду и выбрось ко всем чертям эти фантастические лохмотья. Так вот, если ты не будешь особенно болтлив и будешь мне предан, то сможешь некоторое время сопутствовать мне, покуда тут не позабудутся твои проделки. Ты обладаешь, как мне кажется, ловкостью и храбростью, а у меня такое дело, что может понадобиться и то и другое.

Уэйленд Смит с удовольствием принял это предложение и во всеуслышание объявил о своей преданности новому хозяину. Через несколько минут он переоделся, подстриг бороду, пригладил свои космы и так далее — словом, произвел такие разительные перемены в своей наружности, что Тресилиан не удержался от шутки, что, дескать, теперь ему не ахти как нужен покровитель, ибо вряд ли кто из старых знакомых сумеет его узнать.

— Мои должники-то не будут мне платить, — покачал головой Уэйленд, — а вот уж кредиторов самого разного толка провести будет не так-то легко. И, по правде говоря, я считаю себя в безопасности только под защитой знатного и видного джентльмена, такого вот, как ваша милость.

Сказав это, он повел Тресилиана к выходу из пещеры. Затем он заорал, призывая бесенка, который через мгновение появился с конской сбруей. Уэйленд закрыл и тщательно замаскировал потайную дверь, попутно заметив, что она еще может впоследствии пригодиться, да и инструменты тоже ведь чего-то стоят. На свист хозяина примчалась лошадка, которая спокойно паслась на выгоне и была приучена к такому зову. Пока он взнуздывал ее для дороги, Тресилиан тоже подтянул подпругу у своей лошади, и через несколько минут оба были готовы вскочить в седло,

Тут подошел Сладж пожелать им доброго пути.

— Ты собираешься покинуть меня, старый приятель, — сказал мальчишка. — Стало быть, конец всем нашим играм в прятки с этими трусливыми олухами, которых я приводил сюда, чтобы их битюгов подковывал сам дьявол со своими чертенятами?

— Совершенно верно, — ответил Уэйленд Смит. — Лучшие друзья, Флибертиджиббет, должны расстаться. Но ты, малыш, — единственное существо в долине Белого коня, которое мне жаль здесь покинуть.

— Ну, я не навек с тобой прощаюсь, — утешил его Дикки Сладж. — Ты же будешь на этих празднествах, не так ли, и я там буду. Ведь если учитель Холидей не возьмет меня с собой, то, клянусь дневным светом, которого мы совсем не видели в той темной яме, я сам туда явлюсь.

— Ну и хорошо, — одобрил Уэйленд. — Но только, ради бога, не поступай как-нибудь опрометчиво.

— Ты, кажется, принимаешь меня за ребенка — за обычного ребенка, и внушаешь мне, что опасно ходить без поводка. Но прежде чем вы отъедете от этих камней на милю, вы по безошибочному признаку убедитесь, что я бесенок почище, чем вы думаете. И я устрою так, что вы — если, конечно, сумеете воспользоваться положением — извлечете себе и пользу из моих проделок.

— Что ты еще задумал, малыш? — поинтересовался Тресилиан.

Но Флибертиджиббет в ответ только ухмыльнулся, совершил какой-то весьма замысловатый прыжок, пожелал им обоим доброго пути, посоветовав как можно скорее убраться подальше от этого места, и в заключение сам показал им пример, умчавшись домой с такой же необычайной стремительностью, с какой раньше парализовал все попытки Тресилиана поймать его.

вернуться

Note55

Если дашь испариться раствору твердого тела, А летучую смесь сохранишь, будешь жить без предела. Если ветер создаст она, сто золотых это стоит. Ветер дует где хочет. — Лови, кто может поймать! (лат.).

37
{"b":"25023","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Мозг Будды: нейропсихология счастья, любви и мудрости
Ремейк кошмара
Уроки соблазнения в… автобусе
Любовь по-драконьи
Если любишь – отпусти
Затонувшие города
Я хочу больше идей. Более 100 техник и упражнений для развития творческого мышления
Бумажная магия
Книга о потерянном времени: У вас больше возможностей, чем вы думаете