ЛитМир - Электронная Библиотека

– Твоя девчонка, Уил, только что пыталась убить нас. Она направила свою тачку прямо на нас. Не знаю, видно тебе оттуда или нет, но она даже не удосужилась пристегнуть ремень – так спешила. Сейчас она мертва.

– Нет, – сказал он.

– Да, и тебе надо вылезать из машины, потому что за нею придут другие. Места павших всегда занимают новые.

Уил вылез из машины. Он собирался врезать этому типу, сбить его с ног и, возможно, придушить, посмотреть, как мутнеет его взгляд, но что-то обхватило его запястья. Когда он сообразил, что коротышка надел на него наручники из белой пластмассы, было поздно. Высокий подтолкнул его.

– Вперед.

– Нет! Нет! Сесилия!

– Быстрее, – сказал высокий.

– Я убью тебя, – сказал Уил.

Коротышка, придерживая свой автомат, потрусил впереди них. Его голова поворачивалась то в одну сторону, то в другую. Он, вероятно, высматривал девушку, ту, которую они называли то ли Райн, то ли Рейн. Девушку, которая стояла, будто приклеенная к асфальту, которая словно могла взглядом остановить машину.

– Там, в ангаре, фургон, – сказал он. – Может, даже с ключами.

Приблизились какие-то люди в касках и комбинезонах. Коротышка заорал, чтобы те легли на пол и не двигались. Высокий распахнул дверцу белого фургона и затолкал Уила внутрь. Тот быстро развернулся, чтобы, когда высокий полезет в салон вслед за ним, врезать ему по горлу, но его внимание отвлекло нечто голубое в боковом зеркале. Он пригляделся. Это голубое было возле искореженного джипа. Голубое платье.

Боковая дверца фургона отъехала в сторону, и в машину забрался коротышка. Он посмотрел на Уила:

– Что?

Уил ничего не сказал. Высокий завел двигатель. Уил и не заметил, как оказался в машине.

– Подожди, – сказал коротышка. – Он что-то увидел.

Высокий повернулся к нему:

– Это так?

– Нет, – ответил Уил.

– Черт, – сказал коротышка и выскочил из машины. Уил услышал его шаги.

Он не хотел смотреть в боковое зеркало, потому что высокий наблюдал за ним. Однако все же бросил в него быстрый взгляд и ничего не увидел. Прошло несколько мгновений. Девушка в голубом платье пронеслась мимо окна Уила. Ее светлые волосы развевались на ветру. Раздался грохот выстрела. Девушка мешком повалилась на бетон.

– Не двигаться, – сказал высокий Уилу.

Из-за фургона появился коротышка и посмотрел на них. Из дула его автомата поднимался дымок. Он перевел взгляд на девушку и издал короткий, лающий смешок.

– Попалась!

Уил видел ее глаза. Она лежала ничком, волосы закрывали ее лицо, но он все равно смог разглядеть, что у нее глаза такого же цвета, как голубое платье. По бетону растекалась темная кровь.

– Попалась, чтоб ей пусто было! – сказал коротышка. – Срань господня!

Высокий поддал газу:

– Поехали.

Коротышка взмахнул рукой: «Подожди». Он взял девушку на мушку, как будто она могла встать, и приблизился к ней. Она не двигалась. Коротышка оглянулся на фургон и просиял:

– Да у нас тут поэт!

Веки девушки дрогнули. Ее губы приоткрылись.

– Контрекс хело сиг раттрак, – сказала она, или что-то в этом роде. – Убей себя.

Коротышка приставил дуло автомата к своему подбородку и нажал на спусковой крючок. Его голова откинулась назад. Высокий резко распахнул дверь фургона и поднял к плечу обрез. И разрядил его в девушку. Ее тело дернулось. Высокий прошел вперед, поменял магазин с пустого на полный и снова стал стрелять. По ангару разнесся грохот.

К тому моменту, когда высокий вернулся к фургону, Уил уже почти вылез из машины.

– Назад, – сказал высокий.

В его глазах плескалась смерть, и Уил ясно увидел, что отныне они оперируют абсолютными понятиями. Они обменялись осознанием этого. Уил забрался в машину. Сцепленные руки вдавились ему в спину. Высокий сдал назад, объехал тела и на большой скорости устремился в ночь. Он ничего не говорил и не смотрел в сторону Уила. Тот без всякой надежды наблюдал, как за окном мелькают здания. Возможно, у него и были шансы сбежать, но теперь они исчерпаны.

Стрелок из аэропорта: «Не для чего стало жить»

Портленд, шт. Орегон. Как вчера рассказали друзья и родственники техника, который застрелил двух человек и потом покончил собой и из-за которого Международный аэропорт Портленда на восемь часов прекратил работу, он страдал от депрессии, вызванной разрывом с женой.

Амелио Гонзалес, 37 лет, признался своему другу, что ему не для чего стало жить после того, как три месяца назад суд присудил опеку над двумя его детьми, 11 и 7 лет, бывшей жене, Мелинде Гонзалес.

Известно, что мистер Гонзалес обращался за медицинской помощью, и ему было назначено лечение антидепрессантами.

Коллеги мистера Гонзалеса до сих пор не могут поверить в случившееся и отзываются о нем как о дружелюбном, великодушном человеке, который всегда старался помочь другим.

«Амелио был чертовски хорошим парнем, – сказал Джероним Уэббер, который два последних года вместе с мистером Гонзалесом работал в подразделении технического обслуживания и эксплуатации воздушных судов. – Немного молчаливым, хотя у любого на его месте снесло бы крышу [подобными обстоятельствами]. Но уж такого я от него меньше всего ожидал».

Руководство аэропорта защищает свою кадровую политику, утверждая, что все сотрудники регулярно проходят обследование у психологов. Что касается мистера Гонзалеса, то с ним психолог беседовал всего четыре недели назад.

«Мы делаем все возможное, чтобы выяснить обстоятельства случившегося, – говорит Джордж Афтеркок, начальник службы безопасности Международного аэропорта Портленда. – Мы хотим понять, по каким причинам образцовый работник вдруг сорвался».

В субботу Амелио Гонзалес застрелил двух человек. Третья жертва, женщина, разбилась в автомобильной аварии, когда пыталась спастись. Их имена пока не названы.

Изначально считалось, что к стрельбе, устроенной Гонзалесом, имеет отношение и случившееся чуть ранее происшествие, когда взбудораженный чем-то мужчина бежал через зал прибытия, однако потом было установлено, что эти события никак не связаны.

Пост № 16

В ответ на: http://nationstates.org/pages/topic – 8724511-post-16.html

Итак: в моем городе мы потратили $1,6 миллиарда на новую систему билетного контроля для электричек. Мы заменили бумажные билеты на смарт-карты, и сейчас через них они могут определить, где люди садятся и где сходят. Поэтому вопрос: стоило ли тратить на это $1,6 миллиарда?

Люди говорят: все дело в том, что власти некомпетентны. Ладно. Но такое происходит повсюду. Все транзитные сети принимают смарткарты, в бакалейных лавках записывают имена, в аэропортах устанавливают камеры с распознаванием лиц. Правда, эти камеры не срабатывают, когда люди пытаются уклониться от них. Например, их можно обдурить, надев очки. Мы ЗНАЕМ, что они неэффективны как средство борьбы с террористами, но все равно продолжаем устанавливать.

Все это – смарт-карты, системы обнаружения вторжения, технологии спутникового мониторинга автотранспорта для объезда пробок – весь этот кошмар не делает то, для чего он официально предназначен, потому что любой сможет уклониться от этих систем, если на самом деле того захочет. Они полезны только для того, чтобы отслеживать остальных из нас, 99,9 % тех, кто пользуется смарт-картами или чем-то подобным и позволяет отслеживать себя исключительно потому, что так проще.

Я один из таких – я не свернут на частной жизни и прочем в таком роде, и мне плевать, что эти организации хотят знать, куда я хожу и что покупаю. Меня волнует другое: на что все они ГОТОВЫ ради получения этих данных, сколько денег тратят и почему отказываются признать, что именно эти данные им и нужны. То есть получается, что информация по каким-то причинам стала очень ценной штукой, и мне интересно, для кого и почему.

Глава 02

– Гм, – произнес парень в бейсболке с длинным козырьком, так любимой дальнобойщиками. – Думаю… нет… секундочку…

4
{"b":"250263","o":1}