ЛитМир - Электронная Библиотека

Покуда леди Певерил хлопотала о том, чтобы снабдить гостью по возможности всем необходимым для дальнейшего путешествия, супруг ее, чей дух в ожидании решительных действий неизменно воспламенялся, приказал Уитекеру собрать несколько вооруженных с головы до ног удальцов.

– У нас есть два лакея, затем Ланс Утрем и Сондерс, еще один конюх, Роджер Рейн с сыном (только скажи Роджеру, чтобы он не вздумал снова напиться), ты сам, молодой Дик из Дейла со своим слугой да еще три или четыре арендатора – словом, вполне достаточно людей, чтобы потягаться с любым отрядом, какой им удастся набрать. Все эти ребята бьются как львы и не задают вопросов – они всегда лучше работали руками, чем языком, да и рты у них приспособлены не для разговоров, а для выпивки.

Уитекер, проникшись важностью происходящего, спросил, уведомить ли ему также сэра Джаспера Крэнборна.

– Упаси тебя бог сказать ему хоть слово, – отвечал рыцарь. – Насколько я понимаю, дело может кончиться так называемым лишением покровительства законов, а я не хочу подвергать опасности ничьи владения, кроме своих собственных. Сэр Джаспер и так уже давно не знает покоя. Пусть он хоть на старости лет поживет в мире.

Глава VII

Фенг. На помощь! На помощь!

Хозяйка. Люди добрые, дайте сюда пару помочей!

«Генрих IV», ч. II[10]{86}

Люди Певерила так привыкли к команде «Седлать коней!», что все всадники мгновенно выстроились в боевой порядок и с достоинством, приличествующим опасности, отправились провожать графиню Дерби по пустынной холмистой части Дербишира, которая граничит с соседним графством Чешир. Кавалькада продвигалась вперед со всевозможными предосторожностями – привычка, приобретенная во время гражданских войн. Один надежный, вооруженный до зубов всадник ехал в двухстах ярдах впереди; за ним следовали двое других с карабинами на изготовку. Примерно в сотне ярдов от авангарда двигались главные силы – три ряда крепких, испытанных всадников во главе с сэром Джефри, они охраняли графиню Дерби, ехавшую на лошади леди Певерил (ее собственная была измучена скачкой из Лондона в замок Мартиндейл) в сопровождении верного конюшего и служанки. Арьергард составляли Уитекер и Ланс Утрем – облеченные особым доверием слуги, которым было поручено прикрывать отступление. Как говорится в испанской пословице, они ехали, «закинув бороду за плечо», то есть время от времени оглядывались по сторонам, чтобы сразу же обнаружить преследователей. Однако, несмотря на опытность в военном деле, Певерил и его соратники были не слишком искушены в дипломатических тонкостях. Рыцарь без всякой к тому надобности подробно посвятил Уитекера в цель их похода, а тот, в свою очередь, был равным образом откровенен со своим товарищем, лесничим Лансом.

– Чудно мне что-то, мистер Уитекер, – проговорил последний, узнав, в чем дело. – Вы человек ученый, так растолкуйте же мне: почему мы лет двадцать только и делали, что мечтали о возвращении короля, молились за короля, сражались за короля и умирали за короля, а теперь, чуть только он воротился, тут же напяливаем на себя доспехи, чтобы помешать исполнению его приказа?

– Эх ты, дурень, – отвечал Уитекер, – видать, ты вовсе не понял, в чем тут суть. Ведь мы же все время, с самого начала, сражались за короля против его воли, потому что, помнится, все прокламации и прочие бумаги этих злодеев всегда были писаны от имени короля и парламента.

– Да неужто? – удивился Ланс. – Ну, коль они снова взялись за старое и начинают от имени короля рассылать предписания на арест его вернейших подданных, то дай бог здоровья нашему доблестному рыцарю, который готов сразу же сбить с них спесь. А если Бриджнорт вздумает за нами погнаться, я буду рад ему всыпать.

– А за что? Он, правда, мерзкий круглоголовый и пуританин, но сосед он хороший. Что он тебе сделал? – спросил Уитекер.

– Да ничего, только незаконно охотился в поместье, – отвечал лесничий.

– Еще чего придумаешь? Шутник ты, Ланс. Бриджнорт не охотится ни с собаками, ни с соколами; такие подвиги не по нем.

– Да, как же! Вы еще не знаете, за какой он дичью гоняется, этот самый Бриджнорт, со своей постной рожей, от которой испуг берет младенцев и киснет молоко у кормилиц.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что он бегает за девицами? Да ведь он чуть не помешался с горя после смерти жены. Ты же знаешь, что наша госпожа для того и взяла к себе девочку, чтобы Бриджнорт не задушил ее, когда вспомнит про ее мать и разум у него вдруг помутится. По правде говоря, есть много бедных кавалерских детей, которые больше заслуживают забот миледи – не в обиду ей будь сказано… Но продолжай, что за историю имел ты в виду?

– Дело вот в чем, – промолвил Ланс. – Вы, мистер Уитекер, быть может, заметили, что некая мисс Дебора оказывала некоторую благосклонность некоему молодому человеку в некотором доме.

– Уж не тебе ли, Ланс Утрем? Ты самый большой хвастун…

– Хвастун? – удивился Ланс. – Да ведь только вчера вечером она при всех вешалась мне на шею.

– Жаль, что она не петля и не задушила тебя за твою дерзость и похвальбу, – заметил управляющий.

– Нет, вы сперва послушайте. На другое утро, то есть нынче утром, я собрался в парк подстрелить оленя, рассудив, что после вчерашней пирушки не мешало бы иметь на кухне кусок оленины. Проходя под окнами детской, я поглядел наверх, чтобы узнать, чем занята госпожа гувернантка. Только она меня заметила, как сразу же кинулась надевать шаль и капор. Тотчас вслед за этим отворилась дверь кладовой, и я увидел, как она вышла в сад, перелезла через пролом и спустилась в парк, и тут я подумал: «Ну, мисс Дебора, если вам так не терпится плясать под мою дудку, то уж я заставлю вас за мной побегать!» И тогда я повернул к Айви-Тод-Дингду, где густой кустарник и болото, и пошел кружить по дну ущелья Хэксли, а сам все время думаю, что она идет за мной, да смеюсь про себя, что завел ее в такую даль.

– За это тебя следовало бы утопить в луже, как глупого щенка; но только я не пойму, что общего между Бриджнортом и этой сказкой о Джеке с фонарем.

– В том-то и дело, что из-за него, то есть из-за Бриджнорта, она за мной вовсе и не шла. Я плелся еле-еле, потом остановился, потихоньку повернул назад, никак не мог взять в толк, куда она девалась, и, наконец, решил, что вел себя в этом деле как настоящий осел.

– Не согласен, – перебил его Уитекер. – Ни один осел никогда не поступил бы так, как ты… Ну да ладно, продолжай.

– Я повернул обратно к замку и зашагал так быстро, как будто у меня пошла кровь из носу; и вдруг у зарослей терновника, не дальше, чем на выстрел из лука от подземного хода, увидел, как мисс Дебора беседует с неприятелем.

– С каким неприятелем? – спросил дворецкий.

– С каким? С каким же еще, кроме как с Бриджнортом? Они прятались в чаще. Ну, постойте, думаю я, мне не впервой вспугнуть оленя, и если я не смогу вспугнуть вас, то, значит, мои стрелы годятся лишь на то, чтобы замешивать пудинг. И вот я обошел вокруг зарослей, чтобы застать их врасплох, и пусть мне никогда не натягивать тетивы, если я не видел, как он давал ей золото и жал руку!

– А больше между ними ничего не было? – спросил дворецкий.

– Честно говоря, ничего, но и этого было довольно, чтобы я сразу протрезвился, – отвечал Ланс. – Я-то думал, что самая хорошенькая девушка в замке пляшет под мою дудку, а тут вдруг выходит, что она обвела меня вокруг пальца и торгуется по углам со старым богачом-пуританином!

– Уж поверь мне, Ланс, что тут все не так, как тебе мнится, – сказал Уитекер. – Бриджнорту не до любовных приключений, а у тебя только они одни на уме. Впрочем, нашему рыцарю не мешало бы узнать, что сосед тайно встретился с Деборой и дал ей золотой – ведь еще ни один пуританин не давал никому золота, кроме как в награду за всякие черные дела или для того, чтобы подбить на них кого-нибудь.

вернуться

10

Перевод Е. Бируковой.

вернуться

86

В эпиграфе цитата из исторической хроники Шекспира «Генрих IV» (ч. II, акт II, сц. 1).

21
{"b":"25030","o":1}