ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Самая неслучайная встреча
Как победить злодея
Незабываемая, или Я буду лучше, чем она
Новые рассказы про Франца и футбол
Алхимики. Бессмертные
Мы взлетали, как утки…
Еда по законам природы. Путь к естественному питанию
Ненавидеть, гнать, терпеть
Нора Вебстер

Майор Бриджнорт чувствовал это и сам; и хотя слезы радости в глазах его свидетельствовали о том, как охотно он принял бы предложение леди Певерил, он все же счел своим долгом упомянуть о явных неудобствах ее плана. Правда, его возражения были произнесены тоном человека, который с удовольствием услышал бы, как их опровергают.

– Сударыня, – сказал он, – ваша доброта делает меня счастливейшим и благодарнейшим из смертных, но совместима ли она с вашим собственным удобством? Мнения сэра Джефри во многом расходились и, вероятно, все еще расходятся с моими. Он человек знатного рода, тогда как я вышел всего лишь из среднего сословия. Он придерживается догматов Высокой церкви, я же признаю лишь учение служителей Божьих, собравшихся в Вестминстере…

– Надеюсь, ни одно из этих вероучений не утверждает, что я не могу заменить мать вашей сиротке, – возразила леди Певерил. – Я уверена, мистер Бриджнорт, что счастливое возвращение его величества, поистине содеянное рукою самого Всевышнего, прекратит и успокоит все разделяющие нас гражданские и религиозные распри, и, вместо того чтобы доказывать превосходство нашей веры гонениями на инакомыслящих, мы постараемся доказать ее истинно христианскую сущность, стремясь превзойти друг друга в добрых делах, каковые служат лучшим доказательством нашей любви к Господу.

– Вы говорите по велению своего доброго сердца, сударыня, – отвечал Бриджнорт, чей образ мыслей не был свободен от ограниченности его времени, – однако я уверен, что если бы все, кто называет себя верными королю кавалерами, разделяли мнения, коих придерживаетесь вы… а также мой друг сэр Джефри, – последние слова он произнес после некоторой заминки и скорее из любезности, нежели искренне, – то мы, кто в прошедшие времена считали своим долгом поднять оружие за свободу совести и против произвола, могли бы теперь наслаждаться миром и довольством. Но как знать, что еще может случиться? Среди вас есть беспокойные и горячие головы; не стану утверждать, что и мы всегда с умеренностью пользовались своей властью, а месть сладка сынам падшего Адама.

– Ах, майор Бриджнорт, – весело возразила леди Певерил, – эти предчувствия могут лишь накликать события, которые без них едва ли произойдут. Вспомните слова Шекспира:

…бежать от вепря – значит прямо
Его за нами гнаться заставлять
И зверя раздражать без всякой нужды[4]{44}.

Однако я должна просить у вас извинения – мы очень давно не встречались, и я забыла, что вы не жалуете пьес.

– При всем моем уважении к вам, миледи, – промолвил Бриджнорт, – я считал бы постыдным для себя, чтобы праздная болтовня бродячего актера из Уорикшира{45} напоминала мне о долге и благочестии, коими я вам обязан: они велят мне повиноваться вам во всем, что позволяет мне совесть.

– Если вы приписываете мне такое влияние, – отвечала леди Певерил, – я постараюсь употребить его с умеренностью: пусть, по крайней мере, хоть моя власть внушит вам благоприятное мнение о новом порядке вещей. Итак, любезный сосед, если вы готовы на один день стать моим подданным, я намерена, согласно указаниям моего супруга и повелителя, в будущий четверг пригласить всех соседей на празднество в замок и прошу вас не только быть самому, но и убедить вашего почтенного пастора, а также ваших друзей и соседей высокого и низкого звания, которые разделяют ваши убеждения, встретиться с остальными окрестными жителями, дабы вместе отпраздновать счастливое восстановление монархии и доказать, что отныне мы все едины.

Сторонник парламента, Бриджнорт был немало смущен этим предложением. Он возвел очи горе, опустил их долу, огляделся вокруг, вперил свой взор сначала в резной дубовый потолок, затем снова уставился в пол, после чего, окинув взглядом комнату, остановил его на своей дочери, вид которой внушил ему иные, более приятные мысли, нежели те, какие могли вызвать упомянутые части помещения.

– Сударыня, – сказал он, – я с давних пор чуждаюсь празднеств – отчасти из врожденной меланхолии, отчасти вследствие печали, естественной для одинокого и убитого горем человека, в чьих ушах звуки радости искажаются, подобно веселой мелодии, сыгранной на расстроенном инструменте. Но хотя моя натура и помыслы мои чужды бодрости и веселью, я обязан возблагодарить Всевышнего за ту милость, которую Он ниспослал мне через вас, миледи. Давид, муж, угодный Господу, продолжал совершать омовения и вкушать хлеб свой, даже лишившись своего любимого детища; мое дитя возвращено мне, и разве не обязан я принести благодарение Господу в счастии, коль скоро Давид явил смирение в скорби?{46} Сударыня, я охотно принимаю ваше любезное приглашение, и те из моих друзей, на которых я имею влияние и чье присутствие может быть желанным для вас, миледи, будут сопровождать меня на торжество, дабы весь наш Израиль соединился в один народ.

Произнеся эти слова скорее с видом мученика, нежели гостя, приглашенного на веселый праздник, облобызав и торжественно благословив свою дочь, майор Бриджнорт отбыл в Моултрэсси-Холл.

Глава III

Не занимать нам глоток и желудков –
Достало бы веселья да еды!
Старинная пьеса

Даже в случаях самых заурядных и при полном достатке устройство большого пира в те дни не было таким легким делом, как ныне, когда хозяйке дома достаточно по своему усмотрению назначить прислуге день и час праздника. В те простодушные времена хозяйке полагалось входить во все подробности; и с небольшой галереи, сообщавшейся с ее комнатами и расположенной прямо над кухней, то и дело раздавался ее громкий голос, который, подобно голосу духа, предупреждающего моряков о приближении бури, заглушал звон горшков и кастрюль, скрипенье вертелов, стук костей и сечек, перебранку поваров и все прочие звуки, сопровождающие приготовления к парадному обеду.

Но все эти труды и хлопоты более чем удвоились при устройстве праздника в замке Мартиндейл, где верховный гений торжества был почти совершенно лишен средств, необходимых для достойного приема гостей. Деспотизм мужей в подобных случаях распространен повсеместно, и среди знакомых мне глав семейств едва ли найдется хоть один, который бы вдруг, в самое неподходящее время не объявил своей ни в чем не повинной спутнице жизни, что он пригласил какого-то пренеприятного

майора Гранпети
Зайти часам к пяти, –

к величайшему смятению этой дамы, а быть может, даже и к позору для ее хозяйства. Певерил Пик поступил еще более опрометчиво, ибо он велел своей жене созвать всех честных граждан округи в замок Мартиндейл на пир по случаю счастливого восстановления на престоле священной особы его величества, не объяснив как следует, откуда взять необходимые припасы. Олений заповедник был опустошен еще во время осады; голубятня никак не могла снабдить подобное пиршество; пруды, правда, кишели рыбой (что обитавшие по соседству пресвитериане считали весьма подозрительным обстоятельством), а многочисленные холмы и долины графства Дерби изобиловали дичью, однако все это могло служить лишь дополнением к парадному обеду, и управляющий с дворецким, единственные помощники и советчики леди Певерил, никак не могли придумать, где бы достать мяса на жаркое – наиболее существенную часть, так сказать основу всего пиршества. Дворецкий грозился принести в жертву упряжку добрых молодых волов, чему управляющий, ссылаясь на их важную роль в сельском хозяйстве, оказывал упорное сопротивление; и кроткая, покорная супружескому долгу леди Певерил не могла мысленно не посетовать на беспечность своего отсутствующего супруга, который весьма необдуманно поставил ее в столь затруднительное положение.

вернуться

4

Перевод А. Дружинина.

вернуться

44

Цитата из трагедии Шекспира «Ричард III» (акт III, сц. 2).

вернуться

45

Бродячий актер из Уорикшира – то есть Шекспир, который родился в городе Стрэтфорде-на-Эйвоне (Уорикшир).

вернуться

46

Давид явил смирение в скорби. – Давид – древнеизраильский царь (XI – начало X в. до н. э.), герой многих легенд. Существует библейский рассказ о том, как Давид во время болезни сына, надеясь умилостивить Бога, молился и постился, но после смерти ребенка «умылся, и помазался, и переменил одежды свои, и… потребовал, чтобы ему дали хлеб, и он ел».

7
{"b":"25030","o":1}