ЛитМир - Электронная Библиотека

Тот же авторитетный источник уверяет нас далее, что «престарелые джентльмены, оставившие своим сыновьям в наследство все имущество, как движимое, так и недвижимое, в хорошем состоянии (что позволяло им жить на широкую ногу), еще при жизни были свидетелями того, как наследники их проматывали большую часть состояния в кутежах, что давало мало надежды на сохранение остальной его части. Священные узы брака превратились во всеобщее посмешище, что вызвало распад многих семейств; публичные дома усердно посещались, и даже высокопоставленные лица впадали в разврат и расточали свое состояние, предаваясь сладострастным утехам. Кавалеры и джентльмены разного рода, промотавшие свое состояние то ли из-за гордости, то ли из-за расточительности, переезжали в города и, ведя там распущенную жизнь, губили также свою добродетель. Нередко их супруги и дочери, чтобы сохранить образ жизни, достойный их высокого положения, отдавали свое тело на поругание самым бесстыдным образом. По всей стране в изобилии появились пивные, притоны для игры в кости и другие непотребные заведения».

Не только на страницах пуританского, да притом еще, быть может, сатирического, писателя находим мы такую потрясающую, отвратительную картину грубых нравов в начале семнадцатого столетия. Также и во всех комедиях того времени главным героем был весельчак и остряк, молодой наследник, совершенно изменивший порядки в унаследованном от отца имении и, говоря словами старой поговорки, подобный фонтану, который в праздной расточительности расплескивает богатство, заботливо собранное его родителями в скрытых от глаз хранилищах.

И все же, в то время как этот дух всеобщей расточительности, казалось, царил во всем королевстве, постепенно нарождалась совсем другая порода людей, степенных, с решительным характером, которые впоследствии проявили себя во время гражданских войн{11} и оказывали столь мощное влияние на характер всей английской нации, пока, кидаясь из одной крайности в другую, они не утопили в мрачном фанатизме блистательные ростки возрождающихся изящных искусств.

После приведенных мной цитат эгоистическое и отталкивающее поведение лорда Дэлгарно, пожалуй, не покажется преувеличением и едва ли кто-нибудь может обвинить нас в сгущении красок при описании сцен в Уайтфрайерсе и тому подобных злачных местах. Действительно, такие предположения весьма далеки от истины. Именно в царствование Иакова I порок, казалось, впервые коснулся высших классов во всей его неприкрытой грязной развращенности. Увеселениям и забавам елизаветинской эпохи свойственна была благопристойная сдержанность, как это подобало двору королевы-девственницы, и в этот, более ранний период, говоря словами Берка{12}, порок утратил половину своего зла, будучи лишен всякой вульгарности. Напротив, в царствование Иакова все открыто предавались самым необузданным и непристойным утехам, ибо, как говорит сэр Джон Хэррингтон{13}, люди погрязли в скотских наслаждениях. И даже знатные дамы забывали о своих изысканных манерах, охваченные всеобщим опьянением. После забавного описания маскарада, на котором все актеры напились и вели себя соответствующим образом, он прибавляет: «Меня очень удивляют эти странные пышные зрелища, они приводят мне на память подобные же увеселения в дни нашей королевы, в которых я сам иной раз участвовал и играл роль помощника; но никогда я не видел такого бесчинства и пьянства, как теперь. Страх перед пороховыми бочками покинул наши души, и мы ведем себя так, как будто каждый человек по наущению дьявола задумал взорвать себя, предаваясь дикому разгулу, излишествам, праздности и неумеренным возлияниям. Знатные дамы искусно маскируются, и поистине единственное проявление их скромности заключается в сокрытии их лица. Но, увы, их странное поведение встречает такую поддержку, что я уже ничему на свете не удивляюсь»[4].

Таковы были нравы, царившие при дворе, и грубая чувственность вместе со своим неизменным спутником – неприкрытым жестоким эгоизмом – оказывала пагубное влияние как на человеколюбие, так и на хорошие манеры, каковые, каждая в своей сфере, зависят от уважения, с которым любой человек относится к интересам и чувствам других. Именно в такие времена бессердечные и бесстыдные люди, обладающие богатством и властью, подобно вымышленному лорду Дэлгарно, могут нагло выставлять напоказ свои подлости, доставляющие им наслаждения и выгоду, и торжествовать победу.

В другом месте я даю объяснение слову «Эльзас». Так назывался на воровском жаргоне Уайтфрайерс, обладавший определенными привилегиями убежища и ставший благодаря этому приютом для лихих людей, не ладивших с законом.

Привилегии эти обязаны были своим происхождением монастырю монахов кармелитского ордена{14}, или «белых братьев» («уайтфрайерс»), основанному, как свидетельствует Стоу в своем описании Лондона, сэром Ричардом Греем в 1241 году. Эдуард I дал им участок земли на Флит-стрит для постройки церкви. Воздвигнутое в то время здание было перестроено Кортни, графом Девонширским, в царствование Эдуарда{15}. В эпоху Реформации{16} это место сохранило свои привилегии убежища, и Иаков I закрепил и расширил их в особой хартии в 1608 году. Шедуэл{17} был первым автором, использовавшим в литературе Уайтфрайерс в своей пьесе «Эльзасский сквайр», опирающейся на сюжет «Братьев» Теренция{18}.

В этой старой пьесе два богатых человека, братья, воспитывают двух юношей (сыновей одного и племянников другого), каждый по своей собственной системе, основанной одна – на строгости, другая – на снисходительности. Старший из подвергнутых этому эксперименту, воспитанный в очень суровых условиях, немедленно предается всем порокам большого города, и его совращают мошенники и буяны Уайтфрайерса, – словом, он становится эльзасским сквайром. В примечании читатель найдет описание действующих лиц пьесы, с которыми поэт знакомит нас как с исконными обитателями этого места[5].

Успех этой пьесы, как мы узнали из посвящения графу Дорсетскому и Мидлсекскому, превзошел все ожидания автора. «Уже в течение многих лет ни одна комедия не делала таких полных сборов. И я был весьма польщен, – продолжает Шедуэл, – что у меня оказалось так много друзей, ибо театр со дня его основания никогда еще не был так полон, как на третий день после премьеры, и множество людей ушли домой ни с чем, так как не могли получить билетов»[6]. Из «Эльзасского сквайра» автор извлек кое-какие полезные сведения об отношениях между головорезами и ворами из Уайтфрайерса и их соседями, пылкими юными студентами из Темпла{19}, о которых вскользь упоминается в этой комедии.

Таковы источники, которым автор обязан сочинением «Приключений Найджела», произведения, быть может принадлежащего к числу тех романов, которые кажутся более занимательными, когда их перечитываешь во второй раз, нежели когда их читаешь впервые ради самой фабулы, не богатой увлекательными происшествиями.

Вступительное послание написано, говоря словами Луцио{20}, «с целью мистификации» и никогда не увидело бы света, если бы автор собирался открыть свое имя. Так как маска, или инкогнито, пользуется привилегией говорить не своим голосом под вымышленным именем, автор, скрывшись под псевдонимом, позволил себе подобные вольности; и хотя он продолжает оправдываться различными обстоятельствами, изложенными в предисловии, настоящее признание должно служить извинением высокомерной игриво-развязной манеры, которую, открыв свое настоящее имя, автор счел бы несовместимой с правилами вежливости и хорошим вкусом.

вернуться

11

…во время гражданских войн… – Имеются в виду гражданские войны английской революции XVII в.: первая – 1642–1646 гг. и вторая –1648 г.

вернуться

12

Берк Эдмунд (1729–1797) – английский публицист, политический деятель, автор реакционной книги «Размышления о французской революции» (1790), отразившей ненависть господствующих классов Великобритании к революционной Франции.

вернуться

13

Сэр Джон Хэррингтон (1561–1612) – английский поэт, по повелению королевы Елизаветы перевел (1591) «Неистового Роланда» Ариосто.

вернуться

4

«Nugae Antiquae» Хэррингтона, т. II, с. 352. Описание грубого разврата, царившего в ту эпоху и находившего поощрение в примере монарха, не лишенного, впрочем, ни таланта, ни добродушия, можно найти в «Хронике» Уинвуда, в «Письмах» Хауэла и в других мемуарах того времени*; но мы особенно рекомендуем обратиться к «Переписке Стини, он же Бекингем, с его почтенным папашей и куманьком, королем Иаковом»**, изобилующей как самыми непристойными, так и самыми ребяческими выражениями. Весьма ученый мистер Дизраэли, пытаясь реабилитировать репутацию Иакова, лишь сам создал себе репутацию искусного и изобретательного адвоката, не принеся, впрочем, пользы своему коронованному клиенту. (Примеч. авт.)

* …найти в «Хронике» Уинвуда, в «Письмах» Хауэла и в других мемуарах того времени… – Уинвуд Ралф (1563?–1617) – английский политический деятель, дипломат; его бумаги (корреспонденция, документы и т. п.) были опубликованы в 1725 г. Эдмундом Сойером в трех томах; Хауэл Джеймс (1594?–1666) – английский парламентский, деятель, автор ряда памфлетов, с 1660 г. – королевский историограф. Наиболее известны его «Письма», вышедшие в 1645–1655 гг. (в 4-х томах).

** …Стини, он же Бекингем… – Имеется в виду Джордж Вильерс (1592–1628), герцог Бекингем, фаворит королей Иакова I и Карла I Стюартов. Бекингем возбудил ненависть в самых широких кругах английского народа и был убит в 1628 г. Иаков I называл Бекингема Стини из-за внешнего сходства с христианским великомучеником Стефаном в изображении итальянских живописцев.

вернуться

14

Кармелитский орден – монашеский орден, созданный в Палестине во второй половине XII в.; название – от горы Кармель, где была основана первая община. Позднее кармелиты перебрались в Европу.

вернуться

15

Эдуард I (1239–1307) – английский король (1272–1307) из династии Плантагенетов.

вернуться

16

В эпоху Реформации… – Имеется в виду английская Реформация, завершившаяся образованием так называемой англиканской церкви.

вернуться

17

Шедуэл Томас (ок. 1642–1692) – английский драматург, автор многих пьес и, в частности, комедии «Эльзасский сквайр», написанной в 1688 г.

вернуться

18

Теренций Публий (ок. 185–159 до н. э.) – родился в Карфагене (отсюда прозвище Африканский). Был рабом сенатора Теренция Лукона; получив свободу, принял имя своего прежнего господина и поселился в Риме. Стал известным комедиографом (автор шести бытовых комедий). В них он создал яркие образы римских граждан, их обычаи, уклад жизни.

вернуться

5

«Читли, мошенник, который из-за долгов не решается покинуть пределы Уайтфрайерса, но заманивает туда юных наследников родовых поместий, снабжает их вещами и деньгами на очень невыгодных условиях, заводит с ними дружбу, входит с ними в долю и в конце концов губит их. Похотливый, бесстыдный развратник, знаток местного жаргона, Шемуэл, кузен Белфорда, разоренный Читли, становится приманкой для других, так как не осмеливается покинуть пределы Эльзаса, где он живет. Вместе с Читли он охотится на наследников и ведет за их счет разгульную, развратную жизнь. Капитан Хэкам, тупоголовый эльзасский забияка, трусливый, бесстыдный хвастун, некогда служил сержантом во Фландрии, дезертировал из-за пустячного долга и нашел убежище в Уайтфрайерсе, где эльзасцы произвели его в чин капитана. Он женится на содержательнице меблированных комнат, торгует вишневой наливкой и занимается сводничеством. Скрейпол, лицемерный ханжа, вечно бормочущий молитвы и поющий псалмы, педант, разыгрывающий из себя святошу, набожный плут, вместе с Читли снабжает юных наследников вещами и деньгами». Действующие лица из пьесы «Эльзасский сквайр», собрание сочинений Шедуэла, т. IV. (Примеч. авт.)

вернуться

6

Посвящение к «Эльзасскому сквайру», собрание сочинений Шедуэла, т. IV. (Примеч. авт.)

вернуться

19

…студентами из Темпла. – Темпл – район Лондона, так называемый квартал адвокатов; когда-то отделялся от города стеной. В Средние века принадлежал рыцарскому ордену тамплиеров (отсюда название квартала). В 1346 г. старинные здания Темпла были отданы юристам, и в них обучали праву.

вернуться

20

Луцио – персонаж пьесы Шекспира «Мера за меру».

2
{"b":"25032","o":1}