ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Выбор в пользу любви. Как обрести счастливые и гармоничные отношения
Выйди из зоны комфорта. Рабочая тетрадь
Узнай меня
Всегда вовремя
Планета Халка
Отель
Холокост. Новая история
Под знаменем Рая. Шокирующая история жестокой веры мормонов
Свинья для пиратов

– Больно это длинная история; ну, в общем, все дело в клочке бумаги со старым счетом от моего батюшки к всемилостивейшей матушке его величества короля, когда она жила в замке и заказывала в нашей лавке всяческую снедь, что, без сомнения, было большой честью для моего батюшки; похвальным делом будет для короля уплатить по этому счету, и большим утешением для меня – получить эту сумму.

– Какая неслыханная наглость! – воскликнул его господин.

– Каждое слово – чистая правда, – сказал Ричи. – Вот копия прошения.

Мейстер Джордж взял из рук слуги измятый лист бумаги и стал читать, бормоча сквозь зубы:

– «Покорнейше просит… всемилостивейшей матушке его величества… Отпущено в кредит… и осталась неоплаченной сумма в пятнадцать мерков…{72} счет на которую при сем прилагается… Дюжина бычьих ножек для студня… один барашек на Рождество… один жареный каплун в топленом сале для личных покоев, когда его светлость лорд Босуэл ужинал с ее величеством…» Мне кажется, милорд, вы вряд ли будете удивляться тому, что это прошение встретило столь бурный прием у короля. И я полагаю, мой достопочтенный паж, что ты постарался вручить королю свое прошение прежде ходатайства твоего господина.

– Истинная правда, не хотел я этого, – ответил Мониплайз. – Я-то хотел сперва прошение его светлости подать, как полагается; ну а потом, думаю, он и мой маленький счетик прочтет. Но тут такая суматоха поднялась, лошадь испугалась и шарахнулась в сторону; ну, я тут, наверно, сунул ему в руку оба прошения разом; может, мое и сверху оказалось; да и то сказать, оно и справедливо, ведь сколько я страху-то натерпелся…

– И сколько ты палок получишь, мошенник! – воскликнул Найджел. – Неужели я должен терпеть оскорбления и бесчестие из-за твоей несносной наглости, из-за того, что ты припутываешь свои низкие дела к моим?

– Нет, нет, нет, ваша светлость – вмешался добродушный горожанин. – Я помог обнаружить оплошность вашего слуги; окажите же мне хоть немного доверия и позвольте взять его под свою защиту. Вам есть за что сердиться на него, но мне кажется, что он сделал это не с умыслом, а скорее из тщеславия, и я думаю, если вы сейчас отнесетесь к его поступку снисходительно, в следующий раз он окажет вам лучшую услугу. Ступай, негодник! Я помирю тебя с твоим господином.

– Ну уж нет, – сказал Мониплайз, твердо стоявший на своем, – если уж ему так хочется ударить бедного малого, который последовал за ним совершенно бескорыстно – по-моему, с тех пор как мы покинули Шотландию, я видел не очень-то много от своего жалованья, – что ж, пусть его светлость поднимет на меня руку, и посмотрим, что скажут люди. Я лучше подставлю спину под удары его дубинки, лишь бы люди не говорили – хоть я и очень благодарен вам, мейстер Джордж, – что кто-то чужой вмешивается в наши дела.

– Ступай, ступай, – сказал его господин, – и не попадайся мне на глаза.

– Ну что ж, это недолго, – промолвил Мониплайз, медленно направляясь к двери. – Я ведь не сам пришел, меня позвали, и я уж полчаса тому назад сам бы ушел по доброй воле, да только вот мейстер Джордж задержал меня своими расспросами; истинная правда, оттого и вся суматоха.

И он удалился, ворча что-то себе под нос, скорее с видом оскорбленной невинности, нежели кающегося грешника.

– Ну и намучился же я с этим дерзким слугой! Он неглупый малый, и я не раз имел случай убедиться в его преданности. Я верю, что он любит меня – он не раз доказывал это, – но порой тщеславие так кружит ему голову и он становится таким своевольным и упрямым, что мне начинает казаться, будто он мой господин, а я его слуга; и если ему случится сделать какую-нибудь глупость, он готов извести меня своими громкими жалобами, словно я всему виной, а уж никак не он.

– И все же не браните и не гоните его, – сказал горожанин, – ибо, поверьте моим сединам, в наши дни любовь и преданность слуги встречаются реже, чем в те времена, когда мир был моложе. Но не давайте ему поручений, мой дорогой лорд, не соответствующих его происхождению и воспитанию, ибо вы сами видите, к чему это может привести.

– Это совершенно очевидно, мейстер Гериот, – промолвил молодой лорд, – и мне очень жаль, что я был несправедлив к своему монарху и вашему господину. Но я, как истый шотландец, задним умом крепок. Ошибка совершена; мое прошение отвергнуто, и у меня нет иного выхода, как на оставшиеся деньги отправиться вместе с Мониплайзом на поле брани и умереть, как умирали мои предки.

– Лучше жить, милорд, и служить своей родине, как ваш благородный батюшка, – ответил мейстер Джордж. – Нет, нет, не падайте духом, не качайте головой. Король не отверг ваше прошение, так как он не видел его. Вы требуете только справедливости, а монарх должен быть справедливым к своим подданным. И поверьте мне, милорд, в этом нрав короля не расходится с его долгом.

– Я очень хотел бы поверить этому, и все же… – сказал Найджел Олифант. – Я говорю не о своих собственных обидах, но о своей родине, где все еще царит несправедливость.

– Милорд, – сказал мейстер Гериот, – я говорю о своем царственном властелине не только с почтением, подобающим подданному, и с благодарностью осыпанного милостями слуги, но также с откровенностью свободного и преданного шотландца. Сам король всегда стремится к тому, чтобы чаши весов были в равновесии, но среди его приближенных есть люди, которые могут бросить на одну из чаш свои собственные эгоистические желания и низменные интересы. Вы уже пострадали от этого, сами того не зная.

– Я удивлен, мейстер Гериот, – сказал молодой лорд, – что после столь краткого знакомства вы говорите так, как будто вы прекрасно знакомы с моими делами.

– Милорд, – ответил золотых дел мастер, – по роду своих занятий я имею беспрепятственный доступ во внутренние покои дворца. Все знают, что я не люблю вмешиваться в интриги и в придворные распри, и ни один фаворит не пытался еще закрыть передо мною дверь королевского кабинета; напротив, я был на хорошем счету у каждого из них, когда он был у власти, но меня не затронуло падение ни одного из них. Однако при моих придворных связях мне приходится слышать, даже против моей воли, какие колесики в этом механизме вертятся быстрее и какие останавливаются. Разумеется, если я захочу получить такие сведения, я знаю, из каких источников можно добыть их. Я уже сказал вам, почему меня интересует судьба вашей светлости. Только вчера вечером я узнал, что вы прибыли в наш город, но, отправляясь к вам сегодня утром, я имел возможность получить для вас некоторые сведения относительно препятствий, стоящих на пути к удовлетворению вашего ходатайства.

– Сэр, я очень благодарен вам за ваше рвение, которого я едва ли достоин, – ответил Найджел все еще с некоторой сдержанностью, – однако я не могу понять, чем я заслужил такое внимание.

– Прежде всего позвольте мне уверить вас, что оно совершенно искренне, – сказал горожанин. – Я не порицаю вас за то, что вы не склонны верить откровенным признаниям незнакомца, принадлежащего к низкому сословию, встретив так мало сочувствия и помощи у ваших родственников и у людей вашего круга, связанных с вами столь прочными узами. Но вот что тому причиной. Обширные поместья вашего батюшки заложены за сумму в сорок тысяч мерков, и номинальный владелец ипотеки – Перегрин Питерсон, хранитель шотландских привилегий в Кэмпере.

– Мне ничего не известно об ипотеке, – сказал молодой лорд, – но существует закладная на такую сумму, и если она не будет выкуплена, я потеряю все отцовские поместья из-за суммы, не превышающей и четверти их стоимости; вот почему я настаиваю перед королевским правительством на уплате долга, не возвращенного моему отцу, – чтобы я мог выкупить свои земли у алчного кредитора.

– Закладная в Шотландии, – сказал Гериот, – то же самое, что ипотека по сю сторону Твида; но вы не знаете, кто ваш настоящий кредитор. Хранитель привилегий Питерсон – лишь подставное лицо, а за ним скрывается не кто иной, как сам лорд-канцлер Шотландии, который под предлогом этого долга надеется завладеть всеми поместьями или, быть может, оказать услугу третьему, еще более влиятельному человеку. Вероятно, сначала он даст возможность своему ставленнику Питерсону приобрести ваши земли, а когда все забудут об этой позорной сделке, владения и титул лорда Гленварлоха будут переданы могущественному вельможе его раболепным слугой под видом продажи или какой-нибудь другой операции.

вернуться

72

Мерк – название монеты, пришедшее в Англию в X в., во время датского владычества. В Шотландии – серебряная монета, впервые была введена в 1570 г. и равнялась 13 шиллингам 4 пенсам.

20
{"b":"25032","o":1}