ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Святой Нос. Знак на островке

Горло Белого моря, стиснутое Кольским полуостровом и Зимним берегом, клокотало, плескало о борта шхуны маленькие злые волны, а за Пялицей, поменяв попутное нам течение на встречное, обволокло «Полярный Одиссей» густым серым туманом...

Беломорское горло всегда пользовалось у поморов дурной славой — каждый год с промысла не возвращались чьи-то кочи и шняки, и тогда говорили: «Горло их проглотило...» Особенно не любили поморы огибать мыс перед Иоканьгским заливом, там, где Белое море соединяется с Баренцевым. Ходила легенда, что у мыса водятся гигантские морские черви: они нападают на проходящие суда, топят их, буравя деревянные днища, а моряков пожирают. Привозили какого-то святого старца заговаривать злокозненных червей, после этого мыс стали называть Святым Носом, однако поморы вплоть до XIX века предпочитали на мурманский берег ходить не вокруг мыса, а волоком через узкий перешеек в его основании.

Увы, благоразумный путь поморских мореходов для «Полярного Одиссея» недоступен. Еще двое суток мы идем на север в сплошном тумане, ориентируясь по лоции и береговым радиомаякам: Сосковец, Вешняк, Орловский, Городецкий, Лумбовский... Святоносский!

Еще немного усилий, и на скалистом островке севернее мыса появляется шест с памятной табличкой: «Беломорская экспедиция журнала ЦК ВЛКСМ «Вокруг света», 1986 год. Мыс Святой Нос».

Впереди — вторая половина пути.

Окончание следует

Григорий Темкин

Поперек середины мира

Журнал «Вокруг Света» №05 за 1987 год - TAG_img_cmn_2007_04_16_039_jpg15275

— И вот вообразите,— рассказывал Олег Владимирович,— я в Кито. Впервые не просто в Эквадоре. Впервые в Южной Америке, впервые в Южном полушарии, впервые почти на экваторе. «Почти» потому, что Кито лежит чуть к югу от нулевой параллели. Сразу и не поймешь, что попал на самую «середину мира». Не жарко. Прохладный ветерок. Впрочем, все это вполне объяснимо: город расположен на высоте почти трех километров над уровнем моря. Четко различимы две части — Новый Кито и Старый. Характерная черта Нового Кито: склоны холмов засажены эвкалиптами. Эти рощи служат защитой от эрозии и образуют противоселевой заслон... Над Старым Кито возвышается гора Панесильо — «Маленький хлебец». На вершине — памятник святой деве Марии... И вот я, совершив первый круг по городу, стою на площади Сан-Франциско, верчу головой, стараясь вобрать в память сразу все — и дома, и горы, и прозрачный воздух, которого чуть-чуть не хватает для дыхания, и замечательную церковь Ла-Кампанья, украшенную индейской резьбой по дереву, где фигуры людей сохраняют — вопреки испанской традиции — естественную пропорциональность... Ко мне подбегает мальчишка с толстенной пачкой газет в руках. К этому я впоследствии так и не смог привыкнуть — детский труд для меня был и остается дикостью. Так вот, разглядываю маленького продавца в огромной, небрежно надвинутой — «как у взрослого» — войлочной шапке, и на верхней губе мальчишки вижу язвочку. Вот он, мой враг: лейшманиоз. И я в очередной раз осознаю, что приехал сюда не напрасно. Здесь пора сделать паузу в беседе и объяснить, кто такой Олег Владимирович Алита и что такое лейшманиоз.

С доктором Алитой я познакомился в Москве — уже после того, как

Олег Владимирович вернулся из командировки в Эквадор. Советских медиков немало в разных странах мира, но О. В. Алита был первым советским врачом по сотрудничеству в Эквадоре, а это вызывало определенный интерес. Специальность Олега Владимировича — кожные болезни, в частности — лейшманиоз. У этой болезни много имен — некоторые, несомненно, знакомы читателям по художественным произведениям, рассказывающим о недавнем прошлом Средней Азии: пендинская язва, годовик, ашхабадская язва, соляк, мургабская язва, наконец, болезнь Боровского. Не буду описывать признаки заболевания. Необходимо лишь отметить, что когда-то оно было широко распространено на юге нашей страны. Теперь же болезнь, носящая эндемичный характер, локализована и встречается лишь в республиках Средней Азии, а также на юге Азербайджана.

Во всем мире от лейшманиозов страдает огромное количество людей — в Азии, Африке, Латинской Америке. Не случайно эта болезнь входит в число шести инфекционных заболеваний, которые взяты под особый контроль Всемирной организацией здравоохранения. В Эквадоре, Перу, Колумбии и прочих странах Южноамериканского континента ее называют болезнью дровосеков, в Мексике — язвой чиклерос (чиклерос — те же дровосеки). Причина появления такого имени понятна: заболевание передается при укусах москитов, которые любят сырые, тенистые места, заболоченные участки.

Олег Владимирович Алита — опытный врач-дерматолог. В Эквадор его командировали поделиться собственным опытом и одновременно изучить местные методы лечения.

Когда я впервые пришел в квартиру Олега Владимировича, мне открыл дверь немалого роста плотный человек, в бороде и усах его пряталась добродушная улыбка. Знакомство наше началось с шутки. На улице было снежно, и я захотел сменить обувь. Все, что мне смогли предложить,— это тапочки хозяина 45-го размера. Шлепанцы, правда, пришлись как раз по ноге, и Олег Владимирович вдруг рассмеялся.

— Вспомнил,— сказал он, провожая меня в комнату,— размер моей ноги вызывал неизменный хохот в магазинах Кито. Видите ли, мне необходимо было ездить в джунгли, москитов там много, поэтому потребовалась плотная крепкая обувь с высокой шнуровкой. Начал ходить по обувным магазинам — везде смеются: у них самый большой размер — сорок третий; вот и идите, мол, гринго, восвояси, ничем вас порадовать не можем. Пришлось специально заказывать армейские ботинки. И костюм тоже заказал по случаю — из вельвета. Нет, не подумайте — не шику ради. Какая может быть защита от москитов? Репелленты да плотная ткань. Вельвет в этом смысле — очень практичный материал. Согласитесь, не брезент же носить под экваториальным солнцем!..

В разговоре выяснилось, что Олег Владимирович заканчивал Университет дружбы народов имени Патриса Лумумбы. Мы часто встречаем упоминание об этом университете в газетах, слышим о нем по радио, но порой не задумываемся, какую роль играет это высшее учебное заведение в мировой системе образования, сколь важную помощь оказывает УДН развивающимся странам, готовя для них квалифицированные кадры. Десятки тысяч выпускников Университета дружбы народов — теоретики и практики естественных наук, инженеры, специалисты сельского хозяйства, врачи, экономисты, юристы, историки, филологи — работают в разных странах мира, отдавая своим соотечественникам полученные знания.

Журнал «Вокруг Света» №05 за 1987 год - TAG_img_cmn_2007_04_16_040_jpg745859

— Вообще выпускники УДН — это высокая марка,— рассказывал доктор Алита.— Вот я по пути в Эквадор оказался в столице Перу Лиме. Еще в самолете гадал: как бы разумнее распорядиться временем — на осмотр города выкроились считанные часы. Выхожу в холл гостиницы — батюшки! — знакомое лицо. Наш, из Университета дружбы народов, врач. Узнал, что прилетел советский медик, разыскал, приветил. С его помощью я теперь имею представление о Лиме. В Эквадоре мне много помогала Росита Миньо — тоже наша выпускница, мы с ней учились на одном курсе. Росита работает в госпитале социального страхования, а до этого год трудилась в сельской местности — в Эквадоре таков общий порядок для дипломированных врачей. Вообще в стране много выпускников нашего университета — инженеры, медики. Кто-то трудится на ниве образования, кто-то плавает на рыболовных судах. Агустин Паладинес, например, занимает важный пост: работает координатором по сотрудничеству между УДН и Центральным университетом Кито. Помните, я говорил, что склоны в Новом Кито засажены эвкалиптами? Инициатор этих противоселевых посадок тоже наш выпускник, он заслужил в городе титул «борца с селем»...

Около пятисот эквадорцев закончили советские вузы, и не только Университет дружбы народов. Они объединены в Ассоциацию выпускников советских вузов. Эта организация — коллективный член Общества эквадорско-советской дружбы, она издает свой журнал, в котором освещает экономические проблемы, культурную жизнь страны — среди членов Ассоциации есть выпускники ГИТИСа.

4
{"b":"250342","o":1}